Чтение онлайн

В эти годы произошло событие, важное для армян, живших в России. В 1773 г. католикос Симеон учредил Российскую епархию Армянской Апостольской Церкви (в 1780 г. ее переименовали в Ново-Нахичеванскую) и направил в Россию 30-летнего архиепископа Овсепа Аргутянца (Иосифа Аргутинского), сначала в Астрахань в качестве епархиального епископа «обитающих в России армян», а вскоре (в том же году) в Санкт-Петербург, где к молодому архипастырю весьма благоволили иерархи Русской Православной Церкви – митрополит Московский Платон (Левшин) и митрополит Санкт-Петербургский Гавриил (Петров).

Иосиф Аргутинский – одна из центральных фигур в деле переселения армян в Россию. Благодаря дружескому расположению к нему влиятельных иерархов нужды Армянской Церкви и армянского народа нашли в архиепископе Иосифе сильного и авторитетного защитника. Ближайшим сотрудником архиепископа Иосифа стал И.Л. Лазарев: он сопровождал его в поездках но России и служил для него переводчиком.

В начале 1780 г. строительство армянской церкви в Петербурге было завершено. Возведенная по проекту российского архитектора (немецкого происхождения) Георга Фридриха (Юрия Матвеевича) Фельтена (1730–1801), эта однокупольная церковь явилась замечательным памятником архитектуры русского раннего классицизма. В убранстве ее фасадов широко использовалась скульптура. Главный вход в храм отмечен портиком, увенчанным треугольным фронтоном.

Иконы для высокого иконостаса (уничтоженного в советское время) выполнил живописец К.-Л. Христинек. Обращенный к Невскому проспекту фасад церкви отмечен строгим портиком, на фронтоне которого сохранился скульптурный рельеф, сюжет которого взят из истории Армении и уже этим уникален для монументальной скульптуры Петербурга XVIII в. Сюжет можно назвать так: «Патриарх Григорий Просветитель совершает крещение царя Трдата III». Рельеф выполнен неизвестным мастером в лучших традициях классицизма.

18 февраля 1780 г. духовный предводитель российских армян архиепископ Овсеп Аргутянц (Иосиф Аргутинский) освятил церковь во имя Св. великомученицы Екатерины, небесной покровительницы императрицы. [1018] Это освящение происходило в торжественной обстановке: на нем присутствовали князь Г.А. Потемкин (1739–1791) и многие высокопоставленные лица. Архиепископ сказал на армянском языке проповедь, в которой прозвучала благодарность «преславной стране Российской, где народ наш обитает», Петру Великому и Екатерине II, которая «отверзла нам в Россию врата спасения и во славу которой сей храм наименован». Проповедь в переводе на русский язык была издана в виде брошюры и роздана присутствовавшим, а специально для императрицы и князя Потемкина были изготовлены отдельные экземпляры в ценных переплетах [1019] .

Текст сказанной архиепископом Иосифом речи, в двух экземплярах и в особых роскошных переплетах, поднесен князем Потемкиным как императрице, так и великому князю. Екатерина II, в знак благоволения к архиепископу, 23 февраля прислала ему богатую панагию и крест, украшенный драгоценными камнями, а 3 мая того же 1780 г. он был принят ею и поднес ей чин молебствия за российский царствующий дом, составленный скончавшимся к тому времени католикосом Симеоном (1780 г.). Императрица не присутствовала на освящении, но в последующие годы бывала в армянском храме по меньшей мере дважды, заказывала молебны. Что же касается князя Потемкина, то, как рассказывают, он посещал церковь почти каждое воскресенье. Вероятно, и потому, что адъютантом князя был сын графа Ивана Лазарева – Артемий.

В 1790 г. владыка Иосиф и граф И.Л. Лазарев подали императрице «Записку о целесообразности заселения армянами юга России», получившую положительный ответ. Архипастырь всемерно содействовал обустройству армянских переселенцев, открытию школ, светскому образованию, за что удостоился самых высоких оценок русских и армянских политиков и историков. Иосиф Аргутинский понимал, что единственная возможность освободить родину – тесная связь с Россией.

В эти годы число армян, обосновавшихся на жительство в С.-Петербурге, росло [1020] , хотя в конце ХVIII в. армянская община оставалась все же сравнительно небольшой, но духовно сплоченной. «Армянский народ состоит не более как из ста человек, но имеет 2-х священников», – отмечал один из тогдашних бытописателей С.-Петербурга [1021] .

Тем не менее город занимал важное место в деле армянского просвещения. В стенах Академии наук разрабатывалась программа первой армянской школы на территории России, которую предполагалось открыть в Астрахани. В числе предусмотренных для нее предметов были география, математика, физика, всеобщая история, естествознание, иностранные языки. Инициатором составления этой программы стал крупный промышленник и видный представитель армянской общины в Петербурге Маргар Манучарян. Он же в числе других оказал содействие в открытии в армянском церковном доме на Невском проспекте первой армянской типографии в России, основанной Григором Халдаряном.

Пожилые прихожане умирали, и, согласно тогдашним традициям, их следовало хоронить на отдельном кладбище. Это побудило протоиерея Стефана Лорис-Меликова, священника армянской церкви, составить прошение, которое направили в Санкт-Петербургское губернское правление. «До настоящего времени в Санкт-Петербурге Церкви и по милости нашей религии армян, умершие похоронялись на Васильевском острову у Смоленской на кладбище, отведено для лютеран, – писал о. Стефан. – Некотором по множеству хороненных, остается место стесненное, ныне по умножению сдесь национальных нужно для нации нашей армянской, иметь особое кладбище. Поверенной мне от Преосвященного Иосифа Архиепископа Гайканского (армянского. – а. А.) доверенности во управление здешней церкви всех по духовенству потребностей, покорно прошу, дабы повелено было на Васильевском острову, подле оноеж лютеранское кладбище, вниз по речке в длину и в широту на сто сажен отвесть для армянской нации кладбище, и куды надлежит об отводе благоволить сделать предписание. Генваря 26 дня 1791 года подлинной подписал, и сему прошению протопоп Стефан Лорис Меликов, руку приложил» [1022] .

О том же писал в своей челобитной Иван Лазарев: «Здешней нашей церкви от протопопа Стефана в губернское правление подана просьба об отводе на Васильевском острову нашей нации место для кладбища; но отвода онаго желаю я на оном месте для помещения и призрения из нашей нации или других бедных построить каменное жилище, и чтоб впредь из нашей нации умерших не привозить в нашу церковь, на Невском проспекте состоящую, но прямо таковых из домов отвозить на кладбище для отпевания и погребения покойных на оном же месте. Желаю я на собственном своем иждивении в услугу нации нашей, и для поминания души ныне лишенного сына моего построить каменную небольшую церковь.

Подлинное подписал Иван Лазарев. 10 генваря 1791 года» [1023] .

Оба прошения рассмотрели – «об отводе на Васильевском острове при кладбище иноверных особого для их нации места, на коем коллежский советник Лазарев желает построить для помещения и призрения бедных каменное жилище, а для погребения умирающих армян каменную небольшую церковь». (В 1747 г. на острове Голодай отвели место для погребения «чужестранных обывателей разных вероисповеданий». Здесь хоронили и армян, но обособленного армянского участка до 1790-х гг. не существовало.)

Частным указом от 15 февраля 1791 г. Екатерина II извещала санкт-петербургского губернатора: «Господин генерал-поручик и Санкт-Петербургский губернатор Коновницын! Вследствие прошения здешней армянской церкви протопопа Стефана об отводе на Васильевском острову при кладбище иноверных особого для их нации места, на коем коллежский советник Лазарев желает построить для помещения и призрения бедных каменное жилище, а для погребения умирающих каменную небольшую церковь, повелеваем как просимое место ради вышесказанной надобности отвесть, так желаемое на нем строение произвести дозволить» [1024] .