Чтение онлайн

Всеобщая радость и ликование. Тэми, наплевав на церемониал, бежит к стоящим на заднем фоне тёткам, обнимается с некоторыми из них, затем начинает что-то взахлёб им рассказывать. Солидные мужи - то есть я с вождями нашей армии и местный таки со своей свитой - делаем вид, что не замечаем столь вопиющего нарушения порядка проведения торжественного мероприятия по встрече подданными вернувшейся законной повелительницы. Тем более что у папуасов моих все эти процедуры и формальности вокруг монархии и личности монарха не успели окончательно застыть и получить статус чего-то неизменного и обязательного.

Плохо, что продолжающая болеть нога мешала принять участие во всеобщем веселье. Я и на неизбежном пиру сидел в силу обязательств. Другие же мои бойцы оторвались по полной: регои-текокцы Вахаку сразу же нашли кучу старых друзей, да и остальные из числа "макак" и сонаев быстро обзавелись местными приятелями - каждый дареой-ласу считал своим долгом выпить в компании славных героев, не терпящих поражений. Эхо трёх наших побед над сторонниками Кивамуя в Кехете уже успело докатиться сюда, успев обрасти в коротком своём пути самыми разными слухами и преувеличениями. Что до Солнцеликой и Духами Хранимой тэми, то толпа бабок, тёток и сверстниц, кудахтающих над бедной сироткой, утащила её куда-то заниматься своими женскими делами, в которые я вникал мало - как в прошлой своей жизни, так и здесь. Следующие дни Рами, считай что, на глаза мне и не попадалась.

К этому времени нога перестала слишком уж настойчиво напоминать о себе, и я вновь обрёл способность трезво оценивать происходящее вокруг. И многое мне не понравилось. Например, тот факт, что меня и остальных пришедших с востока острова неназойливо оттирают от Солнцеликой и Духами Хранимой, окружённой двойным кольцом - из родственниц и служанок, а также из местных регоев и вождей. Не знаю, как вся эта публика ладила меж собой, но по части изоляции юной претендентки от чужаков из Бонко они действовали на редкость дружно. Вожди отрядов нашей армии в свою очередь как-то сразу растеряли прежнюю борзость, и стали тянуться ко мне, позабыв про недавние планы "съесть" колдуна-полукровку.

Хуже всего, конечно, было то, что ласунгцы ухитрились постоянной лестью и совместными возлияниями почти что оторвать Вахаку и остальных текокцев из его старого отряда от своих товарищей по обществу "пану макаки": простодушный великан, грозный на поле боя, был совершенного беспомощен перед собутыльниками, постоянно дующими во все уши насчёт того, какой он крутой вояка и вообще умный, щедрый и справедливый.

Но как бы мне не нравилось происходящее, приходится делать вид, что всё идёт как надо. Потому как в нескольких десятках километрах на севере уже собираются отряды верных Кивамую вождей. Тут не до разборок. Да и предъявлять то нашим союзничкам особо и нечего - подумаешь, тэми под плотным контролем местного бабского истеблишмента, подумаешь, вокруг Вахаку ошиваются с выпивкой и льстивыми речами регои Рамитакуитаки, кстати, дяди Солнцеликой и Духами Хранимой по матери. Тем более что из "макак" мои намёки по поводу коварства местных понял только Длинный - остальные ничего подозрительного во всём этом не видели.

Всё хорошее когда-нибудь кончается. Вот и пять дней отдыха и морального разложения нашей армии пролетели быстро. Я только начал передвигаться, не хромая, когда Рамикуитаки объявил о том, что завтра предстоит большая встреча с вождями со всего Ласунга и соседних районов Текока, которые явились засвидетельствовать свою верность внучке Пилапи Великого.

Желающие перейти на сторону Раминаганивы прибывали в Хопо-Ласу все эти дни постоянно, с некоторыми мне доводилось общаться на обедах при дворе, точнее на дворе Рамикуитаки - ну не хватало на такую большую ораву уважаемых вождей и выделенных из общей массы воинов места под навесом даже у самой большой из принадлежащих Самому Главному Боссу Ласунга хижин. И пришлось организовывать постоянную точку общепита для VIP-гостей прямо под открытым небом. Теперь же, как я понял, здесь собирается военный совет, где и будет решаться судьба текущей кампании.

Собрались на той же самой площадке, где верхушка гостей и столовалась. Всего я определил число приглашённых в сотню с небольшим. Впрочем, вождей из этого числа было не более трети - остальные это охранники хозяина и приглашённых. Из предводителей пришедшей со мной из Бонко армии Рамикуитаки счёл нужным присутствие кроме меня, также Кано, Вахаку, Тилуя, Хоропе и Сопу.

Если предположить, что остальные вожди представляют количество воинов, пропорциональное стоящему за нашей делегацией, то под штандартами Солнцеликой и Духами Хранимой должно собраться тысяч пять бойцов. Но, к сожалению, на этом делать расчёты нельзя: я совершенно точно знал, что, например, вон тот плотный коротышка с ожерельем из акульих зубов располагает всего-навсего двумя десятками воинов. Да и другая информация, собранная как мною лично, так и "макаками", говорила о том, что жители запада Пеу здесь присутствуют несоразмерно их военной силе.

Впрочем, устраивать на этой почве скандал я не собирался: в конечном счёте, хозяин - барин. К тому же не следует забывать, что полторы или две тысячи воинов, реально имеющиеся под началом кехетских, ласунгских и текокских вождей, могут превратиться в три или четыре, в то время как нашим девяти сотням ниоткуда пополнение ждать не приходится.

Наконец, явился сам хозяин и ведущий сего мероприятия в сопровождении Раминаганивы, разряженной, наверное, по последней туземной моде: в ожерельях добавилось новых ракушек и камушков, а на плечах юной тэми возвышался плащ из птичьих перьев - непременный атрибут правителя всего Пеу. Интересно, его ухитрились соорудить за эти пять дней, или же начали готовить заранее - когда пришли первые слухи о появлении Солнцеликой и Духами Хранимой с войском или, может быть, даже раньше, когда тайные гонцы побежали несколько недель назад по тропам, связывающим запад и восток острова? Второй вопрос, который у меня возник: сколько же ни в чём неповинных птах распрощалось с жизнью ради этого великолепия? Особенно, учитывая, что самые крупные из современных местных пернатых не дотягивают и до курицы, а владельцы наиболее ценных ярких перьев, идущих на внешнюю отделку царского наряда, размером с голубя.

Впрочем, мне недолго удавалось предаваться тягостным раздумьям по поводу монархических предрассудков, губящих островную живность, чьё видовое разнообразие и так сильно сократилось благодаря неустанным трудам предыдущих поколений туземцев. После быстрого (по папуасским меркам, конечно) обмена приветствиями с вождями Рамикуитаки тут же взял быка за рога и перешёл к непосредственной повестке дня. Я даже проникся к нему некоторой симпатией - пожалуй, это единственный встреченный вождь такого уровня, который осмелился, наплевав на церемонии, сразу же перейти к делу.

– Славные вожди и регои - начал ласунгский таки– Вы все собрались здесь, чтобы помочь внучке Пилапи Старого и Великого получить не по праву отнятый у неё престол.

Далее он минут десять потратил на экскурс в наиновейшую историю Пеу и текущую политическую ситуацию, особый упор сделав на кехетских успехах армии Солнцеликой и Духами Хранимой под командованием славных предводителей Вахаку, Кано, Сонаваралинги, Хоропе и Сопу. Даже мёрзнущей крысе понятно: столь тонким образом господин ведущий собрания намекнул, что Раминаганива и верные ей вожди рады любой помощи, но вполне справятся с негодяем Кивамуем и своими силами. В общем, господа союзники из числа недавно прибывших - знайте своё место. Десятое...

Затем Рамикуитаки перешёл к делам текущим, заявив, что следует де славным мужам, собравшимся ныне, принести нашей милосердной, справедливой, щедрой и доброй повелительнице клятву верности по всем правилам. Такой поворот мы с ним оговаривали, так что все необходимое для проведения обряда снаряжение у меня было с собой.

Времени на принесение клятв ушло много. Шутка ли: каждый из трёх десятков "сильных мужей" должен прочесть под мою диктовку речь, в которой перечислялась почти сотня действий, которые обязывался не совершать в отношении тэми ни он, ни его родственники - как живущие ныне, так и ещё не родившиеся. Далее следовало перечисление почти такого же количества вещей, которые клянущийся, наоборот, обязан совершать по первому велению Солнцеликой и Духами Хранимой. Ну а завершал обряд детский стишок про то, как вышел зайчик погулять - в моём исполнении, на русском языке, под пантомиму, изображающую то болтающего длинными ушами косого, то охотника, целящегося из ружья. Данное действие знаменовало в глазах одурманенных религиозными предрассудками и суевериями обитателей Пеу заклинание духов, дабы они покарали тех, кто дерзнёт нарушить клятву, данную юной тэми.

Пока я трудился в поте лица своего, подошло время обеда. Раминаганива со своей женской свитой удалилась, так что ели в сугубо мужской компании. Площадь наполнилась сосредоточенным чавканьем и звуками отрыгиваемой пищи.

Председатель нашего собрания не позволил почтенным гостям насладиться традиционным послеобеденным покоем, сразу же перейдя к делу, как только все насытились. Теперь речь наконец-то пошла о предстоящей военной кампании.

Как сообщают лазутчики, посылаемые ласунгцами, а также перебежчики из Текока, Кивамуй собирает войско в окрестностях Тенука. Сейчас у него не более двух с половиной тысяч человек. Причём главную роль в том, что у типулу-таки так мало сил, сыграл наш рейд по Кехету: мы выбили несколько сотен бойцов, которые иначе уже пополнили бы ряды врагов. Кроме того, часть "сильных мужей" Западной равнины, впечатлённая учинённым над сторонниками узурпатора погромом, предпочла остаться дома, со стороны наблюдая борьбу за трон.