Чтение онлайн

Пару минут мы с Тагором внимательно рассматривали друг друга. Наконец, бывший военнопленный, превратившийся в одного из "макак", не выдержал и что-то спросил Сектанта. Тот внимательно выслушал и сказал мне: "Тузтец спрашивает: он теперь должен будет служить тебе, Сонаваралинга, до конца своих дней?"

"Скажи ему, Тунаки, что он служит не мне, а Солнцеликой и Духами Хранимой тэми Раминаганиве" - ответил я автоматически, и только после этого добавил - "А что касается срока его службы, то пусть хорошо научит стрелять из своего оружия тех "пану макаки", кто способен будет научиться. А потом может плыть домой. Я даже дам ему ракушек, за которыми вы сюда плаваете, на дорогу".

Сектант начал переводить. В ответ лучник неожиданно заржал.

– Что ты ему такого смешного сказал - раздражённо поинтересовался я у вохейца.

– Он говорит - усмехнулся Тунаки - Что ты хорошую шутку придумал, правда, злую: купцы, плавающие к берегам Пеу, друг друга хорошо знают, и на любом из десяти или пятнадцати кораблей, на котором можно уплыть в Вохе, прекрасно известно, кто хозяин Тагора-тузтца. И его всё равно схватят и отдадут в руки почтенного Выхкшищшу-Пахыра. Так что он лучше останется в нашем отряде. Будет дальше служить Солнцеликой и Духами Хранимой.

– Как хочет - пристально глядя в глаза лучнику, сказал я - Только пусть знает, что насильно его никто держать среди нас не будет. Может уйти в любое время.

Тузтец, выслушав перевод Сектанта, повернулся к пожилому вохейцу. Несколько минут между ними шёл оживлённый диалог, смысл которого, я, разумеется, не понимал. Тагор, судя по интонации, в основном спрашивал, а мой толмач - отвечал, причём, сдаётся, Тунаки был немало озадачен вопросами недавнего пленного.

– Он спрашивал, Сонаваралинга - начал переводчик-самоучка - Не исповедуешь ли ты тенхорабубу.

– С чего тузтец это взял?
– удивился я.

– Он говорит, что некоторые твои поступки таковы, словно ты идёшь Путём Истины и Света - ага, кажется, Сектант попробовал перевести название своей религии на местный язык. Надо уточнить перевод.

Несколько минут пришлось потратить на выяснение этого вопроса: оказалось, что слово "тенхорабубу", как и сама религия, западного происхождения. Вроде бы на языке острова Скилн оно как раз и означало "Путь Истины и Света". Заодно выяснилось, что происхождение тенхорабизма с запада, варварского с точки зрения мнящих себя народом цивилизованным вохейцев, несколько тормозит распространение новой веры на родине Сектанта. Хотя, с другой стороны, это же обстоятельство служит неким фильтром, отсекающим следующих моде или ищущих выгоды.

– А сам ты тоже считаешь, что я веду себя как тенхорабит?
– интересуюсь у Тунаки. Тот не на шутку загрузился.

"Странно, я никогда не задумывался об этом" - начал пожилой вохеец после долгой паузы - "Но ты, Сонаваралинга, действительно иногда ведёшь себя, подобно людям нашей веры. Хотя бы в том, что для тебя неважно племя, к которому принадлежит человек. Что здесь, что у нас, в Вохе, сначала смотрят на то, принадлежит ли человек к клану, а уже потом - на то, что это за человек. И даже многие из тех, кто идёт по Пути Истины и Света, не сразу искореняют в своём сердце деление на племена и кланы, заменяя его делением на принявших Истину и коснеющих в заблуждении. Среди жителей Пеу же и подавно свой всегда будет заранее правым в споре с чужаком, даже если на самом деле сородич совершает в отношении чужака беззаконие. А ты же, Сонаваралинга, совершенно не обращаешь внимания на то, кто перед тобой: бонко, сонай или текокец. Даже сунийцев, которых бонко и сонаи презирают, ты принял в свой отряд как равных. Хотя, в то же время, ты совершенно равнодушен к вере в Единого Творца, который и есть единственный источник человеческой силы, красоты и соразмерности. А вместо этого обращаешься к духам, принося им жертвы и выпрашивая взамен их помощь".

"Это потому что я знаю: если правильными словами попросить нужных духов, отблагодарить потом их за помощь правильными подношениями, то они помогут. А этот ваш Творец, неизвестно, поможет или нет. Сам же рассказывал истории про ваших проповедников, которых убивали, и никакой Творец их не защитил. А почему я не делю людей по племенам: мать моя из сонаев, отец - твой соплеменник, Тунаки. Сам я последние четыре дождя жил среди бонко. Причём память о моей прежней жизни среди сонаев забрали духи моря. Так кто я такой?" - загрузил я вохейца.

Сектант молчал. Я спросил у него: "А что ты ответил тузтцу на его вопрос?"

– Сказал, что ты впервые услышал о тенхорабубу от меня.

– А он?

– Сказал, что любопытен не меньше, чем ты, Сонаваралинга. И что ему хочется поговорить с...
– тут мой собеседник замялся, видимо пробуя подобрать подходящие слова - С жителем такой дикой страны, как Пеу, который часто поступает как тенхорабит, но при этом не слышал ничего о Пути Истины. Он для этого даже хочет в совершенстве выучить язык.

– А сам он как относится к вашей вере?
– спросил я Сектанта - И насколько хорошо он понимает и говорит по-нашему в данный момент?

– Тенхорабубу он считает глупой верой. А говорить по местному у него получается плохо. Понимает же он много. Особенно у тех, кто с запада Пеу. Вахаку и Гоку он хорошо понимает. А тебя или тех, кто из Бонко - плохо.

– А почему тенхорабубу глупая вера?
– мне было действительно интересно.

– Он учился в одном месте - ответил вохеец, помрачнев - В Укрии. Там учат то, что говорили разные мудрые люди. Многие жили давно, до прихода Самого Первого Вестника, известного под именем Шидарайя. Они другому учат, не тому, что наши Вестники.

Опять проблема недостаточности словарного запаса: что это за мудрые люди, которых читал Тагор - не то жрецы традиционных племенных богов, не то местные философы. В какой-то книге читал, что образованные римляне и греки воспринимали ранних христиан как ограниченных, малограмотных фанатиков. Судя по замеченной мною некоторой снисходительной ироничности, с которой тузтец общается с Сектантом, а также неприязненной реакции на Тагора самого вохейца, здесь имеет место примерно то же самое.

Ладно, со сложными взаимоотношениями между тенхорабитами и воспитанниками Академий и Лицеев этого мира разберусь позже - когда единственное известное мне лицо с высшим образованием бронзового века освоит язык жителей Пеу в объёме, достаточном для общения без переводчика.

А пока попробую поучиться стрельбе из лука. Молча, я указал Тагору на один из агрегатов, аккуратно приставленных к жердине, покоящейся на вбитых в землю палках с разветвлением сверху. Тузтец благосклонно кивнул.

Ё-моё, да как они вообще стреляют! У меня и натянуть то тетиву получилось с заметным усилием, не то что бы ещё и выцеливать кого-то в течение нескольких секунд. Причём это местная самоделка. Под внимательным взглядом Тагора я взял в руки профессиональную версию оружия. Здесь удалось дотянуть пальцы с зажатым между ними сплетением жил неведомых зверей только до уровня носа.

Отставив в сторону столь тугой образец, я вновь вернулся к луку с тетивой из тонкой верёвки. Тузтец протянул мне стрелу. Первая попытка пустить её, равно как и вторая и третья, были не совсем удачными: летела оперённая ветка с прикреплённым к ней каменным наконечником, во-первых, недалеко, во-вторых, отнюдь не туда, куда я её посылал. Единственное утешение - бегать за снарядом было недалеко.

На десятом или одиннадцатом выстреле, когда у меня хоть что-то стало получаться, упражнения, увы, пришлось прервать: начали подтягиваться приглашённые на совет отцы-командиры нашего ударного отряда, а позориться перед подчинёнными как-то не хотелось.