Чтение онлайн

Этические требования, определяющие взаимоотношения между отдельными субъектами хозяйственной деятельности, пока еще не сформировались в полной мере в предпринимательском сообществе России. Эта ситуация, естественно, довольно серьезно сказывается и на распространенном в настоящее время среди предпринимателей и обслуживающих их юристов подходе к такой достаточно сложной и тонкой материи, как третейский суд. Именно поэтому формирование «культуры третейского суда (арбитража)» имеет такое большое значение.

Если говорить о наиболее общих элементах развития такой культуры, то на начальном этапе было бы чрезвычайно важно обеспечить на практике фундаментальные идеи третейского суда. А именно, должен быть признан автономный, самостоятельный характер третейского разбирательства, оно не должно рассматриваться как некое подобие процедуры в государственном суде. При оценке полномочий арбитров должен учитываться их исключительно консенсуальный характер; суд должен уважать свободу сторон, устанавливать (до известных пределов) порядок рассмотрения их споров; процедура рассмотрения спора должна быть построена на состязательности и диспозитивности процесса, поведение участников процесса — на уважении и доверии сторон друг к другу и к арбитрам.

Представляется, что такой образ поведения должен быть характерен как для служителей Фемиды, действующих от имени государства в общении с третейским судом, так и для тех, кто осуществляет третейское разбирательство.

Когда-то в Минске жил господин, который любил насладиться чашечкой кофе в уютном кафе под названием «Маленькая Вена». Особенно ему нравился там «кофе по-венски». Точнее, он приходил в кафе именно ради него.

Было это в те времена, когда за границу ездили не так часто, как сейчас, и не многие могли похвастаться тем, что они бывали в Австрии и пили настоящий «кофе по-венски».

И вот однажды австрийский деловой партнер пригласил этого господина в Вену. Несложно догадаться, что он заказал в первый же вечер, когда выдалась возможность зайти в кафе на улице Graben (вернее, это было даже не кафе — столики стояли прямо на улице, открытой только для пешеходов). Конечно же, он заказал «кофе по-венски»!

Каково же было его удивление, когда он, с замиранием сердца попробовав кофе, обнаружил, что напиток на улице Graben был совсем не похож на тот «кофе по-венски», который он так любил. Естественно, он подумал, что официант ошибся, и, подозвав его, сказал: «Простите, я заказал «кофе по-венски». Седовласый официант лет 55–60 очень вежливо ответил: «Да, мой друг, это «кофе по-венски». Наш господин возмутился: «Простите, я знаю, каким должен быть «кофе по-венски», это не он». На это несколько чопорный австриец, преисполненный чувства собственного достоинства, ответил: «Молодой человек, я сорок лет на этом месте подаю кофе. Поверьте, это — «кофе по-венски!».

Интересно, что история на этом не заканчивается. Вернувшись из Вены, наш герой зашел в любимое кафе и рассказал про свой «венский опыт». Он не требовал ни вернуть ему деньги, ни возместить моральный вред, просто выказал недовольство тем, что долгое время его угощали не «кофе по-венски». Тем не менее он не отказался от своей привычки захаживать в это кафе и пить свой любимый напиток. Кофе там по-прежнему готовили великолепней, однако теперь в меню он стал называться «кофе по-шведски»…

Эта замечательная история была рассказана на одном из слушаний в международном коммерческом арбитраже в связи с тем, что наряду с другими вопросами, которые должен был разрешить состав арбитров, был и вопрос о том, «что собой представляют услуги самого высокого качества по представительству интересов клиента в международном арбитраже». Для этого необходимо было выяснить, что собой представляла эта самая процедура международного арбитража в данном конкретном деле. Иными словами, соответствовали ли фактически оказанные в том деле услуги по представительству в международном арбитраже требованиям и практике международного арбитража.

То есть, если бы герой истории начал арбитражное разбирательство против австрийского кафе, в качестве основного перед составом арбитров встал бы вопрос: являлся ли напиток, предложенный ему на улице Graben, «кофе по-венски»?

Вероятно, можно найти какой-то справочник по кулинарии, желательно венский, в котором было бы написано, что же такое «кофе по-венски». Желательно также, чтобы он был переиздан несколько раз и большим тиражом. Точно так же, наверное, можно отыскать какое-либо авторитетное издание по международному арбитражу и прочитать в нем, что такое «процедура международного арбитража».

Однако задача с кофе существенно усложнится, если в кулинарном справочнике будет написано, что «в Вене готовят кофе как минимум сорока различными способами, при этом в каждом кафе свой уникальный способ приготовления называют "кофе по-венски"»…

Подобным образом обстоит дело и с процедурой международного арбитража: процедура разбирательства в каждом конкретном случае является по-своему уникальной, а потому единственно верного ответа на вопрос, что же такое «процедура международного арбитража», не знает никто.

Почему? Попытаемся объяснить.

Во времена Советского Союза внутреннего арбитража практически не существовало: споры между государственными компаниями рассматривались в системе государственного арбитража — квазисудебного органа, существовавшего на правах министерства; споры между гражданами разрешались в судах общей юрисдикции.

И хотя формально существовала возможность рассмотрения споров в арбитраже ad hoc, на практике это случалось крайне редко. Причина заключалась в том, что законодательство прямо запрещало арбитрам получать гонорары за свою работу, а желающих рассматривать споры pro-bono было не очень много.

Единственным постоянно действующим третейским судом на территории Советского Союза на протяжении многих лет являлась Внешнеторговая арбитражная комиссия при Всесоюзной торговой палате (далее — ВТАК), созданная в 1932 году. ВТАК рассматривала только споры из внешнеторговых контрактов, в большинстве своем эти споры были с компаниями стран-членов СЭВ.

Из-за существовавшей в то время монополии на внешнюю торговлю круг лиц, знакомых с международными сделками и международным арбитражем, был крайне узок. Поэтому международный арбитраж являлся terra incognita для подавляющего большинства практикующих юристов, в том числе и судей.

Следует также заметить, что Российская Федерация не имела национального законодательства о коммерческом арбитраже вплоть до начала 90-х годов XX века.

В 1992 году были приняты законодательные акты, допускающие создание третейских судов для рассмотрения внутренних споров [1] , а в 1993 году — и международных [2] . Закон «О международном коммерческом арбитраже» 1993 года практически полностью повторяет текст Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985 года, даже нумерация статей совпадает. Приложением 1 к Закону «О международном коммерческом арбитраже» утверждено Положение о Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате Российской Федерации (МКАС при ТПП РФ) — наиболее известном арбитражном институте на территории Российской Федерации (правопреемнике ВТАК).