Чтение онлайн

В настоящее время МКАС при ТПП РФ по количеству дел является лидирующим арбитражным институтом в России (в 2003 году — 201 исковое заявление, в 2004 — 162, в 2005 — 148, в 2006 — 120, в 2007 — 141 заявление). При этом почти половину споров, рассматриваемых по его регламенту, традиционно составляют споры между компаниями стран СНГ.

Одной из причин уменьшения количества дел, рассматриваемых МКАС при ТПП РФ, следует признать появление на территории Российской Федерации значительного количества третейских судов, в том числе рассматривающих и международные споры. Либеральное законодательство начала 90-х годов прошлого века установило упрощенный порядок создания постоянно действующих третейских судов: такие суды не подлежат никакой специальной регистрации, достаточно утвердить положение о суде и его регламент. В результате третейские суды начали создаваться при региональных торгово-промышленных палатах [3] , при торговых ассоциациях [4] , при крупных [5] (и даже не очень крупных [6] ) российских компаниях. По некоторым данным, в настоящее время в России существует более 500 постоянно действующих третейских судов [7] , хотя точной цифры не знает никто, поскольку, как указывалось выше, постоянно действующие третейские суды не подлежат регистрации.

Однако вряд ли можно говорить о популярности таких третейских судов. Лишь немногие из них могут похвастаться тем, что рассматривают более 10 дел в год. Об общем количестве дел, рассматриваемых в подобных третейских судах, косвенным образом свидетельствует статистика государственных судов. В 2006 году в государственные арбитражные суды было подано 1704 заявления об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов, в 2007 году — 1710. Несмотря на то, что определенная часть решений исполняется добровольно, а в некоторых случаях состав арбитров отказывает в удовлетворении требований, данная статистика дает неплохое представление об общем количестве дел, особенно если сравнивать с количеством коммерческих споров, рассмотренных в государственных судах. Так, в 2006 году государственные арбитражные суды рассмотрели 372781 коммерческий спор, в 2007 году — 387743, а в 2008 году — 457218.

Как упоминалось выше, в Советском Союзе споры между предприятиями рассматривались так называемым «государственным арбитражем». Применять термин «арбитраж» [8] , который всегда применялся только к третейскому разбирательству [9] , к государственной квазисудебной системе вряд ли было хорошей идеей, но маловероятно, что в условиях закрытости советского общества и неразвитости третейского разбирательства кто-то обратил внимание на эту оплошность [10] .

Государственный арбитраж СССР был органом государственного управления в системе Совета Министров СССР. Наряду с ним существовали государственные арбитражи при Советах министров союзных республик, при органах исполнительной власти и пр. Каждый из этих арбитражей подчинялся тому органу государственного управления, при котором он состоял.

Во времена горбачевских реформ, когда много внимания уделялось вопросу разделения властей, стало очевидным, что споры (в частности, хозяйственные) должны рассматриваться не каким-то министерством или ведомством, а судом — органом, не зависящим ни от законодательной власти, ни от исполнительной.

И тогда на базе государственного арбитража начала создаваться система хозяйственных судов. В связи с распадом СССР этот процесс завершился уже в независимых странах — бывших республиках СССР. В Беларуси и на Украине такие суды назвали «хозяйственными», в Казахстане — «экономическими», и только Россия проявила преданность историческому казусу и продолжила использование термина «арбитражные» применительно к государственным судам, рассматривающим хозяйственные споры.

В результате этого возникла терминологическая путаница, которая на практике создает серьезные проблемы. Так, иностранная компания, подписывая контракт, в котором указывается, что «все споры по настоящему контракту должны разрешаться в арбитражном суде, г. Москва» [11] , ни на секунду не будет сомневаться в том, что речь идет о третейском разбирательстве [12] . При этом судья государственного Арбитражного суда г. Москвы, точно так же ни секунды не сомневаясь, примет дело к своему производству, правомерно полагая, что стороны совершенно точно имели в виду Арбитражный суд города Москвы, поскольку третейского суда с наименованием «Арбитражный суд, г. Москва» в Москве нет.

Во избежание подобной путаницы российская юридическая общественность предложила новый английский термин для обозначения государственных арбитражных судов — «!!arbitrazh!! courts», чтобы отличить их от третейских судов!!«arbitration!! courts». Слова «Arbitrazh» невозможно найти ни в одном английском словаре, поскольку это, по сути, вторая жизнь французского термина «arbitrage». С точки зрения филологии это феноменальный случай. Действительно, в истории языка достаточно часто бывает, что иностранцы привносят свои слова в другой язык: французы — в русский [13] , русские — во французский [14] . Однако чтобы русские привносили в английский язык французское слово — такое действительно случается не часто!

При этом, чтобы исключить возможность перепутать арбитражный суд (в смысле государственный) с арбитражным судом (в смысле третейским), обычно добавляется термин «государственный» — «State Arbitrazh Court», что, впрочем, для неподготовленного иностранного уха звучит так же нелепо, как «негосударственное предприятие со стопроцентной долей государства».

Не менее интересна ситуация с использованием и термина «третейский суд».

Исторически третейское разбирательство существовало в форме арбитража ad hoc, поэтому, когда речь шла о рассмотрении споров в арбитраже, имелось в виду рассмотрение споров составом арбитров, избранным сторонами по конкретному делу. И именно состав арбитров именовался третейским судом.

Однако в конце XIX-начале XX века при торговых палатах и союзах появились постоянно действующие арбитражные институты, призванные помочь в осуществлении арбитражного разбирательства. В настоящее время, по субъективным оценкам, именно по регламентам данных институтов проводится большая часть арбитражей, по крайней мере, в Европе.

Функции арбитражных институтов заключаются в том, что они предоставляют сторонам определенную процедуру арбитражного разбирательства (соответствующий регламент) и осуществляют администрирование спора (помогают в формировании состава арбитров, взимают арбитражный сбор и пр.) [15] . Спор же как таковой по-прежнему рассматривается составом арбитров, а арбитражный институт не имеет (и не должен иметь) никаких эффективных рычагов воздействия на них в отношении сути выносимого решения. Формулировки в регламентах многих арбитражных институтов подчеркивают, что арбитражный институт сам по себе споры не рассматривает, т. е. не является третейским судом в истинном понимании этого термина, а лишь содействует составу арбитров (который, собственно, и является третейским судом) в проведении арбитражного разбирательства [16] . Многие из них вообще стараются избегать слова «суд» в своем наименовании: например, Арбитражный институт Торговой Палаты г. Стокгольма, Немецкая институция по арбитражному делу. Поэтому в Западной Европе обычно говорят о решении, вынесенном!!составом арбитров, действовавшим по регламенту!!. например, Арбитражного института Торговой Палаты г. Стокгольма, а не о решении, вынесенном!!Арбитражным институтом Торговой Палаты Стокгольма!! (поскольку, как уже указывалось выше, институт никаких арбитражных решений, строго говоря, не выносит).

В России и других странах СНГ ситуация несколько иная. Под термином «третейский суд» прежде всего понимается постоянно действующий арбитражный институт, который рассматривает спор посредством формирования состава арбитров в соответствии с регламентом [17] .

Данные различия в использовании термина «третейский суд» носят не только терминологический характер. Они указывают на отношение постсоветского юридического сообщества к институту «третейский суд», под которым понимается не столько состав арбитров, разрешающий спор, сколько некая институция (некое подобие суда), которая рассматривает споры так же, как и государственный суд, только менее формальным образом, а функции судей выполняют не государственные судьи, а приходящие арбитры из списка, для которых это является чем-то похожим на работу по совместительству (как, например, чтение лекций в университете). Известны курьезные случаи, когда некоторые постоянно действующие третейские суды даже перенимали атрибутику государственных судов: имели гербовые печати [18] , а арбитры при рассмотрении дел облачались в судейские мантии.

Однако перейдем непосредственно к предмету настоящей статьи, а именно к процедуре международного арбитража. Для того чтобы избежать новых понятийных споров и недоразумений, в настоящей статье под «процедурой международного разбирательства» будет пониматься не все арбитражное разбирательство, а лишь процесс доказывания, в частности:

1) порядок процессуального разбирательства, в том числе установление количества и сроков представления состязательных бумаг [19] ;

2) определение места, количества и продолжительности слушаний;

3) установление правил доказывания, в том числе распределение бремени доказывания, установление относимости, допустимости и существенности доказательств;

4) определение порядка представления показаний свидетелей и экспертов и их допроса;

5) определение права, применимого к существу спора;

6) определение языка арбитражного разбирательства и правил перевода доказательств на язык разбирательства.

Несмотря на наличие достаточно большого количества норм как международного, так и национального характера, касающихся международного арбитража, вопросы процедуры разбирательства по своей сути остаются неурегулированными.