Чтение онлайн

Было десять дней месяца августа, когда четырнадцать каравелл отбыли из Лагуша; и поскольку они не могли следовать все одним путем, и много раз на них обрушивалась буря, отделявшая их одни от других, они, по своему обычаю, договорились ждать друг друга на Белом мысе.

И, отбыв все вместе при добром приливе и попутном ветре, ненамного удалившись от берега, они [каравеллы] начали показывать друг другу имевшиеся у них преимущества в легкости; из коих каравелла Лоренсу Диаша стала выходить вперед.

И, оставляя как эту, так и прочие [каравеллы] следовать своим путем, мы вернемся несколько назад для того, чтобы сказать о трех каравеллах из Лиссабона, каковые пребывают в трауре из-за потери семи человек, что у них убили, и посмотрим, не сможем ли мы дать им некоторое утешение.

И было так, что после того несчастливого события (afortunado aquecimento), когда они совсем уже отчаялись свершить отмщение в тот раз, они отплыли к острову Эржин, куда прибыли с намерением захватить с собою воды, и затем направиться в королевство. И случилось так, что когда они уже были готовы к отбытию, довелось им вдруг завести разговор о своем путешествии, scilicet, сколько лиг он пройдут при одном ветре и сколько при другом, когда стал показываться парус корабля Лоренсу Диаша. Каковой видя, они становились все более и более радостными, главным образом оттого, что ведали, что это корабль христиан, да к тому же из сего королевства, ибо не бывало там иных подобных кораблей.

Довольно [сказать], что каравелла оказалась рядом с прочими, где настроения одних и других были весьма радостны, главным образом у там уже пребывавших, когда Лоренсу Диаш поведал им о прибытии других каравелл и о цели, ради коей они пришли.

— Вы, другие, — молвил Лоренсу Диаш, — как мне представляется, должны весьма радоваться нашему прибытию; и так как мести желаете вы за урон, вами понесенный, есть у вас теперь возможность свершить ее. И поскольку, будучи отмщены другими, вы не сможете получить достаточного удовлетворения, вам подобает отложить ваш отъезд (sobresseir de vossa ida), дабы быть с нами при разгроме сего острова. В каковом деле содеете вы много выгод: во-первых, обретете славу и почесть; во-вторых, узрите урон ваших врагов, с местью за ваше поражение; и, в-третьих, первыми доставите сеньору инфанту новости (и да угодно будет Богу, чтобы они были такими, как мы ожидаем), благодаря каковым ваш прием будет лучшим и с большим приумножением в милости.

— Верьте, Лоренсу Диаш, — отвечали те капитаны, — что не было нужды ни в каких иных словах (que nao havia hi mister outra formacao de palavras), дабы подвигнуть нас на подобное деяние, а только в нашей собственной доброй воле. Однако из-за некоторых трудностей (alguns empachos), что у нас имеются, необходимо, чтобы мы вначале держали совет.

— Подобает, чтобы сие было сей же час, — молвил Лоренсу Диаш, — ибо мне не пристало задерживаться здесь надолго, так как есть у меня опасение, что прочие каравеллы уже на острове, и к моему великому неудовольствию будет, коли без меня содеется какое-нибудь дело.

Прочие ответили, что прямо тою же ночью будут говорить о сем и весьма рано дадут ему ответ.

И, оставляя [в стороне] их многоречивость (suas prolixidades), [скажем лишь, что] их совещания разделились (foram departidos) на два мнения. Ибо одни говорили, что при всем том им следовало тот же час отбыть в королевство, ибо у них уже была добыча, с коей они благоразумно (razoadamente) могли совершить свое [обратное] путешествие, тем более, что продовольствия им уже не хватало, как все ясно видели, а исход того деяния было неясен, — ведь могло случиться так, что каравеллы встретят каких-нибудь противников, из-за коих напрасно будут расходовать свое пропитание, в коем заключалась поддержка их жизней. Другие говорили, что великим позором будет для них находиться столь близко и не быть в компании по свершению того деяния.

— Мы уже прошли, — говорили они, — полпути нашего [обратного] путешествия — и [неужели] после такой встречи станем возвращаться, тем более находясь почти что на берегах оного острова, и когда мы нужны для сего ради службы Богу и сеньору инфанту! Поистине, сие должно быть дурно нам зачтено. Ни по какой причине не оставим мы такого дела.

На каковом соглашении все сошлись, поскольку сего второго мнения держалась (jazia) большая часть компании.

Тогда они велели распределить свои запасы таким образом, чтобы продовольствия им хватило на более длительное время. И столь была расположена воля их к сему [деянию], что некоторые говорили, что, с доброю верой (por boa fe), лучше было бы им выбросить половину тех [пленных] мавров в море, нежели из-за них оставить столь почетное дело, в коем они к тому же могли свершить отмщение за смерть своих товарищей [336] .

Когда же соглашение завершилось таким образом, они на следующий день ответили Лоренсу Диашу; в компании коего тотчас отбыли, держа путь к острову Цапель, где три дня дожидались других каравелл, подкрепляясь птицами того острова, коих там было великое множество. И есть там в особенности одни птицы, коих нет в сей земле, называемые кро (cros), и они все белые, большей величины, чем лебеди, и клювы имеет длиною в локоть и более, шириною (de anchura) в три пальца, подобные отлитым ножнам (bainhas de vasas) — столь они узорчаты и изукрашены, словно их смастерили искусственно, с обработкою огнем (com mestria de fogo), с целью придать им красоту. Рот же и утроба у них столь большие, что нога человека, сколь бы велик он ни был, уместится в них до колена [337] .

По прошествии тех трех дней стали приходить прочие каравеллы, прибывая к Белому мысу двумя парами и двумя тройками, как им удавалось (como se acertavam). Однако же там не собралось более девяти, scilicet, Лансароти, Суэйру да Кошты, Алвару ди Фрейташа, Жила Ианиша, Гомиша Пириша, и равно прочие [каравеллы] из города Лагуш.

Когда же те девять каравелл собрались таким образом вместе (ибо о другой, Лоренсу Диаша, они еще не имели известий), Лансароти велел известить всех прочих капитанов о том, чтобы они сошли на землю, дабы поговорить об образе действий, коего им следовало держаться; каковые [капитаны] весьма скоро были готовы (os quais muito asinha foram prestes). И когда они пребывали все вместе на своем совете, молвил Лансароти:

— Сеньоры и друзья! Хотя и была то милость сеньора инфанта, моего господина, вручить мне обязанность предводительствовать вами, но так как вы являетесь столь почтенными, как вы есть, то посему я не перестаю ведать (что есть справедливо), как сохранять мне к вам такое уважение, какое подобает, и, таким образом, предоставить вам ту власть, какую ваши почтенные персоны заслуживают. И, оставляя в стороне Суэйру да Кошту, коего я за отца почитаю по причине его дочери, кою имею в женах, почти всех вас, прочих, почитаю я за братьев — одних по детству, других по старинной дружбе, иных по большому знакомству; вследствие чего я жду, что вы мне посоветуете и поможете, (помимо того, что вам подобает по причине того, кто вы есть), как брату и другу, таким образом, чтобы я выделился среди вас как предводитель столь почтенных людей, ибо без вашего совета не намерен я свершать ни великого, ни малого дела. И, Бога ради, пусть каждый помыслит в своем воображении, что обязанность [предводительства] главным образом лежит на нем, и так же, как если бы то было собственное его дело, потрудится отыскать средства [для нашего дела] (se trabalhe de escoldrinhar os remedios). И, поистине, я весьма радуюсь, принимая во внимание, что подвергаюсь суду столь благоразумных людей, столько и столь славных дел зревших и лично испытавших, коих опыт будет весьма великой долей нашего деяния, ибо управление и основное водительство грядущими делами пребывает в добром знании дел минувших.

— Теперь же, — молвил он, — нас здесь сии девять каравелл, кои вы зрите, а вы знаете, что отбыло нас четырнадцать. Я хочу узнать от вас, что, как вам представляется, мы должны предпринять: отправимся ли, быть может, тотчас так, как мы есть, или же лучше нам дождаться прочих, что должны прийти.

— Мы благодарим вас за ваше доброе намерение, — сказал Алвару ди Фрейташ (за себя и за прочих, ибо поскольку он был кавалейру, и к тому же звания фидалгу, и доблестен, как мы уже сказали, всем прочим оказалось угодно дать ему такие полномочия), — и весьма верно то, что здесь нет никого, кто бы вам не помог и не посоветовал, не только как предводителю и другу, но как самому себе; и так как причин тому множество, я их теперь не касаюсь. Довольно и того, что все мы знаем вас за доблестного — и в такой мере, что не только достойны вы быть предводителем сих немногих людей и сего малого флота, но и иного, гораздо более великого. А что же до совета, что вы у меня просите, то, хотя и потребны будут все четырнадцать каравелл вместе для вторжения на остров Тидер, но согласно намерению, с коим мы все отбыли, я почел бы за доброе, чтобы те из нас, кто здесь собрался, отправились бы тот же час на остров Цапель [338] и там бы переждали два или три дня, согласно распорядку, что мы имеем, поскольку это есть место, где мы не сможем быть увидены с другой стороны; ибо, находясь здесь, подле сего мыса, мы легко (ligeiramente) можем быть раскрыты. В каковом положении, буде оно так и случится, мы не избегнем одной из двух вещей: или мавры уйдут с того острова, или же туда придут столькие, что когда мы захотим напасть на него, это будет сопряжено для нас с большою опасностью. И коли, может статься, на остров Цапель в несколько дней не прибудут другие пять каравелл, то моим решением будет не задерживаться долее и лишь исполнить то, что нами уже решено [339] . И коли будет на то воля Бога помочь нам (как я на Него надеюсь, ибо главным образом ради службы Ему мы сюда прибыли), то ту же помощь, кою Он должен оказать нам, когда мы соберемся все вместе, Он окажет нам, сейчас здесь собравшимся, — или, может статься, еще лучшую; ибо мы, ощущая потребность величайшую, тем с большим благочестием попросим Его о помощи. И там, где бы мы, собравшись все вместе, возложили бы надежду на силы человеческие, оказавшись в малом числе, возложим основное упование на Его помощь.

— Теперь же вы можете приказывать, — молвил он, — то, что вам относительно моего совета наилучшим представляется.

— Поистине, — ответили все, — ваш совет столь добр и столь полезен, что все, что мы бы еще относительно сего сказали, было бы излишним, или, может статься, вещью, удаленною от истинного пути, на каковой своими словами вы нас наставили (nos detendes postos).