Чтение онлайн

– Модлен, тебе надо поработать в зале у станка: восстановить форму. А у меня важная встреча с инвесторами.

– И когда будем репетировать? Ты совсем всё позабыл.

– Так мы ещё ничего и не пробовали!

– Вот именно! Ничего! Как ты собираешься выступать?

– Хочешь, вместо станка оставлю Семёна? Он умеет молчать словно камбала, гарантирую. Мы этот танец сотни раз танцевали, ты о чём! Приду и всё вспомним. Адьос. До вечера.

На улице ждал Модест Алексеевич:

– Как всё прошло? – спросил трагическим шёпотом.

– Отлично, а зачем вам я? Чем таким полезен? Кстати, подозреваю, вы холостяк, – мы скорым шагом ввинчивались, с опаской поглядывая на небо, в извилистые улочки чужой столицы, специально сделанные так, чтобы гигантские насекомые не могли в них проникнуть.

– А как вы себе представляете проводить сепаратные переговоры - прибыть с официальным визитом и подставить под удар лояльных к империи людей? Политес! Что поделаешь! Вы с вашим нестандартным подходом можете внести свежую струю в непростые отношения с Венерой. Тут говорят совсем своеобразные люди?

– И куда мы идём?

– Чёрт побери! Я думал вы знаете! Нас пригласили на мистерию в храм Гермеса и Афродиты,

– И? – я развёл руками с вопросительным видом, ожидая разъяснений.

– Что «И»?! Это вы должны мне рассказать про местные обычаи!

– О-о, если я начну рассказывать, то мы опоздаем навсегда. Лучше увидеть и всё! Ну так сказать… В общем всё! – я опять развёл руки, но уже жизнеутверждающе.

– Да-а, весьма познавательно. Чувствуется, тут потребуется особое мужество, - обер-камергер с сомнением на меня посмотрел и подобрался.

– Вот, вот, оно и потребуется. И непоколебимое, доложу я вам! – бойко подтвердил я.

Эллинские радости приобрели на Венере совсем особенные формы, непонятные жителям Земли с силу конструкции, не имеющей столько возможностей, ну за исключением отдельных индивидуумов и то весьма нестандартных правил.

В общем, если это назвать бардаком, извините, то с очень специфичной программой и странными порядками. Для начала дверь за нами закрыли с грохотом здоровенные молодцы на огромный замок от сейфа Крупа.

Началось всё, надо отметить, весьма невинным образом: после ужина при свечах в чопорной обстановке, когда элегантно одетые дамы и господа в тишине, нарушаемой лишь изредка нечаянным звуком столовых приборов насытились, открылся занавес с целомудренной сценой застывших в менуэте фигур юношей и девушек. Не успели гости насладиться изысканным зрелищем, ударил тяжёлый рок, внезапно полетели в разные стороны одежды и началось всеобщее совокупление.

– Модест Алексеевич, это вы называете дипломатией? – разглядывая брачующихся в монокль с шеи графа, спросил из желания услышать реакцию.

– Меня предупреждали об особенностях переговорного процесса, но чувствуется это были завистники. И что теперь делать, господин консультант?

– Что, что, отдаться, причём безропотно. Иначе изнасилуют в извращённой форме.

– Так я при исполнении!

Ну знаете, здесь этим навряд ли можно кого-нибудь разжалобить. Вот первые трудности переговорного процесса! – к нам устремились одновременно несколько Афродит, - Ой, ой, дамы! У нас глава делегации - вот этот статный мужчина! Я только консультант. Ого, да у вас всё в одном флаконе! По-хорошему завидую. Вот же повезло с природой. Я и лошадь, я и бык... Дальше не буду продолжать, тут и так всё понятно. Подождите, подождите я только гид, и не более того. Хотите стонать буду, громко!

– Лена-а-ар, спасайте! – закричал тонким фальцетом обер-камергер, пытаясь удержать одной рукой расстёгнутые штаны, а другой рубашку.

– Вот теперь вы знаете, что чувствует мужчина, когда его заставляют танцевать с бывшей женой. Заметьте, это вы организовали все эти развлечения. А зачем теперь просите помощи у жертвы интриг? Вкушайте плотские удовольствия. Наслаждайтесь сервировкой блюд. Из дальнего конца зала на нас обратила внимание здоровенная Венера с не менее выдающейся оснасткой.

– Вот теперь бежим! Работайте поршнями граф! Эх, вечно вы меня подводите под монастырь. Полностью отсутствует чувство самосохранения. Истинный слуга империи. Держите дверь, ради Бога, - мы заскочили в одну из многочисленных комнат без углов. Раздались бурные овации. Когда обернулись, то увидели за овальным столом местных вельмож в строгих классических костюмах из китайского чёрного шёлка.

– Господа, вас тут все заждались. А что случилось с одеждой? Присутствующие с интересом смотрели на растерзанные рубашки и брюки.

– Извините, у вас тоже двойной комплект? Или подскажите, где здесь запасной выход?

– Что вас смущает? Конечно двойка. Тройки уже давно никто не носит. Хотя, я считаю, что стильные бабочки великолепно смотрелись в сочетании с высоким воротником и жилетом. Вы модельер?
– спросил брутальный венерианец.

– Ни в коем разе! Подозреваю в графе таланты дизайнера. Но это уже вам судить. Это была местная экзотика? – я указал на дверь, приводя по возможности костюм в порядок.

– Что вы - обычное дело. Напрасно задержались в центральном зале. По-видимому, из любопытства? Мы не принимаем в древних церемониях участия. Ритуал, что поделаешь, туристам нравиться. Но если есть желание? – говоривший вопросительно посмотрел на бедного графа, трясущимися руками пытавшегося застегнуть непокорные пуговицы на брюках.

– Что?
– растерянно издал «жертва Эроса».
– Нет, конечно!
– уже возмущённо отверг предложение и подойдя к столу залпом осушил бокал в драгоценных камнях с непонятной жидкостью. Вельможи удивились на решительного человека и с весёлым недоумением стали ждать последствий. Граф внезапно переменился в лице и с криком бросился обратно, срывая на ходу уже ненужную одежду.

– Так господа! В этом и была идея? Это решительный скандал! Верните графа немедленно!

– Боюсь, что требуете невозможного. По венерианскому этикету нельзя мешать гостю принимать участие в оргиях.

– Ну смотрите, если у него сердце остановиться или ещё какое вредительство произведёте! Император Платон I может не понять ваших этикетов. Обязательно отсалютую на Землю за подобные переговоры, - заявил я и решительно взялся за ручку двери, намереваясь организовать спасительную экспедицию в океане разврата. Но на моё счастье, та самая обнажённая Венера с мускулатурой Голиафа внесла графа, перекинутого через плечо словно куклу в совершенно бездыханном виде.

– Живой, - поинтересовался, приподняв дряблое веко сановника.