Чтение онлайн

В скором времени они вернулись ко входу в лагерь, взирая с холмистой опушки на идущее войско. Оно, конечно, уменьшилось после утренних разборок, виднелись павшие позади, под холмом с высившимся тёмно-серым замком, но всё ещё три региональные армии и личная стража в качестве четвёртой ударной силы.

Немало церковных знамён, одно из которых нёс сам отец Дамиан, флаги подвластных Мортимеру областей и его собственный сине-белый герб рода в косую полоску. Кира тут же по разработанному плану начала отдавать распоряжения. А Миранда принялась сооружать затяжное заклятье, обращаясь к различным силам.

Ильдар расставлял лучников, пока Кира направилась к коннице, а Бальтазар собрался поднимать свою нежить основным воинством всего этого ополчения. Часть мертвецов заведомо обособленными маленькими группами располагались на поле. Были заброшены в траве и в земле там и тут, словно заготовленные ловушки. Но, чтобы их привести в движение, нужно было воззвать к этим останкам. Присутствие некроманта было необходимо в самой гуще событий. И именно этого он желал.

– Милорд, как же мертвецы будут шагать при свете дня? – беспокоился Ильдар. – Солнце сделает их слабее, жалкими и неповоротливыми.

– Значит, сегодня устроим ночь пораньше, – фыркнул на это Бальтазар, проходя мимо, и испуская со своего тела ввысь тёмные силы, представлявшие собой нечто среднее между чёрным пламенем и густым дымом, нечто потустороннее и невероятное, застилавшее над ним небесную синеву.

Расставив руки ладонями кверху, сосредоточенно прикрыв сверкающие фиолетовые глаза, некромант взывал к царице-тьме и излучал собственную энергию, выпуская ту из самого сердца, из глубин сознания, словно открывал все казематы, внутренние сдерживающие барьеры и недра. Всё, что так долго копил и оберегал.

Было видно, как первые ряды армии лорда замедлились, чуть не напарываясь на оружие ступавших сзади, глядя, как над лесом формируются густые чёрные тучи, а сквозь них немыслимые космические переливы едва заметных сине-зелёных и малиновых вихрей. Там была даже россыпь мельчайших звёзд, как будто кроме тьмы Бальтазар сумел воззвать к свету. Нечто глубинное, густое, с целым набором тёмных оттенков, оно клубилось и перемещалось, будто зловещий улей.

Некромант опустился на одно колено и крепко вонзил пальцы в твёрдую стоптанную землю дороги ко входу в гарнизон. Его ушей достигла пафосная речь Киры, призванная приободрить бойцов и взрастить в них зёрна патриотизма, призвать к защите своей родины от обирающего их тирана, коим она считала Мортимера.

Пульсирующие волны мерцающих и разрезающих землю линий, словно вены и артерии, растекались в разные стороны от медитирующего чернокнижника. Голоса изнутри затухали. Танцующие языки пламени, воодушевляющие речи, переговоры и отданные приказы… Перед лицом замаячили образы – порхающая чародейка с аметистом, лучница с косой чёлкой, куртизанка с перламутровыми прядями… Всё дальше и глубже отсылали они его память.

Хмурый Книт с его выдающейся мрачной архитектурой. Каменные замки Кастора и всё, что тогда там произошло. Леса Фуртхёгга, казнь церковниками ведьмы-наставницы. Бегство из родного поместья, пытающиеся принести его в жертву родители… Солнечный свет потух, огонь угас, проносящаяся задом наперёд жизнь меркла, растворяясь в небытие. Всё, что на него влияло, что сделало его таким, что привело сюда – оставалась за гранью сознания. Было только здесь и сейчас.

– Вот и наш час, – улыбнулась царица-тьма. – В этот раз всё будет повеселее, как ты любишь. Не то что сломленный в мгновение ока барон Казир.

– Откуда ты знаешь? Может, выйдет всё ещё проще и этот лорд, поджав хвост, перепугается и сбежит от моей армии.

– За что ты бьёшься, некромант? Зачем ты здесь? – расспрашивал мягкий женский шёпот в голове. – За родину, за дружбу, за любовь?

– Я воюю всегда за себя, – рокотал вслух мужской голос. – Я здесь, чтобы взять титул лорда. Чтобы захватить весь Червегор! – распахнулись его мерцающие глаза, и такой же огонёк вспыхнул у множества мертвецов и скелетов, начавшись медленно подниматься под чёрным небом.

– Утихнет звон колоколов, И не шипит гадюка, – пропела царица-тьма.

– Густой туман накроет нас. И тьма – моя подруга, – слетело с губ Бальтазара. – Земля усеяна костьми, что ждут свой час проснуться. И шепчут призраком мольбы, богам своим клянутся.

– Сухих деревьев слышен стон с останков древних капищ. И паутиной оплетён заброшенный вид кладбищ, – шептала та внутри него своим голосом.

Собранные его силами за время странствия армии к долине звериные кости теперь шевелились и формировали по воле чернокнижника гибридных големов, тут же примыкавших к его армии. Гроздья черепов, обилие конечностей. Рёбра, формировавшие то шипы, то рога, то, сжимаясь и разжимаясь, представляли собой ещё более чудовищные пасти.

– Туманный шёпот, гниль листвы ласкают в непогоду. Жду наступленья темноты в любое время года, – сосредоточенно напевал некромант. – И воцарится жуткий мрак! Все вздрогнут от испуга! – выпрямлялся он медленно и неторопливо, полыхая чёрно-фиолетовой аурой, – Мой голод ждёт, ведь день – мой враг. И тьма – моя подруга!

Способные кричать и вопить зомби издали пронзительный злобный клич. Над ними кружили вороны Морриган, громко каркая, выжидая момента полакомиться свежей плотью павших. Мертвецы и костяные големы начали своё продвижение вместе с заволакиваемым небом. А колдовство скрывало солнце прочь от зелени травы, грозя обагрить ту кровью в самые ближайшие мгновения.

Царица-тьма ликовала, как ясный день оборачивается симуляцией ночи, как глубинный космос пылает всеми оттенками гулкого мрака, пугая рыцарей и пехоту. Издали осмелевшие лучники натянули свою тетиву, но едва стрелы взмыли ввысь, как колоссальных размеров языки фиолетового огня взмывали от некроманта и его воинства, испепеляя древко каждой ещё на полёте, так что лишь оплавленные наконечники падали наземь, втаптываясь костлявыми лапами в сырую землю.

Зубы Бальтазара заскрежетали, едва не раздробив друг друга в приступе нахлынувшей боли от столь сильного колдовства, застилавшего чернотой всё поле грядущей битвы. Сводило мышцы лица, вызывая оскал, пульсировало с колкими волнами всё под нижним нёбом, и горло было стиснуто так, что становилось трудно дышать.

Некромант знал несколько чёрных мантр, способных притупить боль на время, чтобы откат настигал не сразу, а сильно позже, но пока приберёг их для более нужного случая. Судороги в мышцах и болезненное покалывание помогали сосредоточиться на важном и не отвлекаться по мелочам.

Позади заслышался бой ситара. Коркоснек приободрял армию мрака, наигрывая жёсткий и мрачный марш, годный в эпитафию на похороны какого-нибудь высокопоставленного военного или даже тирана-завоевателя. И воинство мёртвых шагало вперёд, не ведая страха, не зная голода, вооружённое всем тем, что удавалось набрать в попадавшихся по пути деревеньках.

Передние ряды воинства Мортимера просто не выдержали вида ковыляющей мёртвой плоти. Этого тошнотворного запаха, этих немыслимых костяных химер из разных зверей, сращенных чёрной магией в нелепые и жуткие создания, а также вида покосившихся или оторванных нижних челюстей у гниющих зомби, в которых копошились опарыши, жуки, а сверху реяли жужжащие мухи.

Все, кто шёл по долу впереди, начали суматошно разбегаться в стороны или протискиваться среди своих. Те тоже особой смелостью не отличились, притормаживая и разворачиваясь. Разъярённый таким поведением Мортимер скомандовал сомкнуть ряды, а те и рады были не выходить вперёд, а не пропускать тех, кто оказался перед ними.