Чтение онлайн

Только тут я рискнул обернуться и посмотреть на нашего спасителя. Это был один из ближайших воинов нашего помещика, кажется, его звали Эрголиниан, я точно не знал. Во время обороны крепости он руководил боем у ворот до тех пор, пока не проснулись остальные воины. Жёсткий, мрачный дядька, он и говорить-то толком не говорил, а когда не рычал на мужиков, то рявкал.

Аноритоко к помещику не пошёл, он толкнул меня в сторону воина, а сам дал деру. Очевидно, домой, искать защиты у родни. Остальная банда незаметно растаяла. Каждый раз, когда я переводил взгляд, людей вокруг становилось всё меньше, а потом не осталось совсем. Я даже не понял, как им это удалось.

Эрголиниан что-то прорычал про то, что совсем у молодёжи чести нет, если малышей бьют, подобрал палку и пошёл в направлении замка. Следом за ним поплелся на работу Горги. На пустынной улице остались только мы с Айсфинг.

Я подошёл к княжне. Она дрожала крупной дрожью.

– Я очень испугалась за тебя, - сказала Айсфинг, - и, похоже, нам придётся принять предложение управляющего. Иначе нас эта банда рано или поздно достанет.

Странно, а я вот никакого страха не чувствовал, только возбуждение. Я мог бы уворачиваться от вожака банды вечность.

– Мне очень помогли твои занятия, - признался я.

На середине пути мои ноги отказались идти. Айсфинг терпеливо сидела со мной под забором до тех пор, пока я не смог двигаться.

На следующий день помещик проводил разбирательство. Меня и Айсфинг вызвали в замок, сказали приходить после школы.

В замке шла попойка по поводу неведомого нам праздника. Впрочем, возможно, никакого повода и не было. Прерывать пир ради нас господин не захотел, а потому суд вершился прямо перед праздничным столом, на глазах у всех гостей и собутыльников.

– Так, значит, говоришь, вот этот длинный вчера пытался убить вот этого маленького?
– вопрошал помещик, обводя нас с Аноритоко мутным взором.

– Так точно, господин, пытался, тыкал в него вот этой палкой с гвоздями, очень опасной, смею заметить, - отвечал дядька Эрголиниан, ещё более пьяный, чем помещик.

– Опасной для кого? Для того, кто бьёт, или для того, кого бьют?
– промычал помещик и воззрился на дядьку долгим взором. Тот ответил ему не менее долгим бессмысленным взглядом и наконец ответил:

– Думаю, она опаснее для того, кто бьёт.

– Эй, малец, ты как мог допустить, чтобы тебя били таким опасным оружием?
– грозно спросил помещик, глядя на меня. Я несколько растерялся от такого поворота дел, но честно ответил:

– Они мне её сами дали, обещали отпустить, если я их поцарапаю, но во время боя я её сам Аноритоко отдал, а его другим способом поцарапал. А он рассердился и начал меня со всей силы бить.

– Я смотрю, ты умён, если отдал эти дрова врагу. А почему ты до сих пор жив?

– А я уворачивался.

Гости за столами засмеялись. Помещик с глубокомысленным видом покивал головой.

– Аноритоко, ты меня расстроил. Учишь вас, учишь, а чуть отвернёшься - вы такое глупое оружие делаете. Как ты мог так поступить? И ещё, скажи мне, с какого недосыпу тебе пришла в голову идея нападать на людей, которые пришли ко мне или к управляющему, причём по делу?

– Он в школе себя плохо вёл, его надо было наказать, а ещё у него женщина невоспитанная, - сбивчиво забормотал главарь банды.

– Меня не интересуют ваши детские ссоры!
– громыхнул помещик, - Обстоятельства просты! Человек шёл в замок по делу, а ты его остановил и пытался убить! Я уж не говорю о том, что он меньше тебя в два раза и вас была целая толпа. Единственное, что я должен сделать - это оставить тебя на ночь привязанным на площади.

– Помилуй, господин!
– взмолился пожилой человек за одним из столов. Помещик от него отмахнулся и продолжил:

– Я что-то там слышал про то, что ты не смог попасть по этому недорослю. Сейчас мы дадим тебе хорошую дубину, если попадёшь по нему - я тебя, может быть, и помилую.

Все участники праздника, предчувствуя забаву, разразились радостными криками.

Вот так поворот! Если меня не убили вчера, то, похоже, убьют сейчас.

Аноритоко вынесли железную булаву, да не простую, а с шипами. Тяжеленная! И шипы острые! Ему даже не надо попадать по мне булавой, достаточно будет задеть шипом, и меня разрежет на несколько сантиметров вглубь. Если я не путаю, такую булаву называют "Утренняя звезда". И на Айсфинг надежды нет - среди приезжих гостей я заметил одного человека в одежде мага. Если она начнёт колдовать, он её сразу почувствует. Я сам учил княжну, как отличить магов, и не применять магию рядом с ними.

Я снял рубаху, отошёл подальше от стола и поклонился публике. Меня приветствовали дружным рёвом. Когда поклонился Аноритоко, в его сторону засвистели. Это меня удивило. Я думал, воины помещика будут на его стороне.

Аноритоко побледнел и кинулся на меня. Схватка была копией предыдущей - я приседал, уклонялся, несколько раз удалось поднырнуть под руку противника и отвести её в сторону. Сначала мне хлопали, потом гости восторженно кричали, а под конец одобрительные выкрики переросли в сплошной рёв. Сквозь него даже не слышно было приказов помещика, и ему пришлось дать знак стражникам. Один из воинов стукнул копьём по булаве Аноритоко, а второй поставил своё копье между нами, как шлагбаум. Аноритоко послушался и отошёл, глядя на меня затравленным взглядом.

Когда народ перестал реветь, помещик привстал и объявил:

– Вообще-то этого засранца надо было бы казнить, но это представление меня невероятно порадовало. Ради такого веселья я оставлю его в живых. Пяток ударов кнутом и денежный штраф оставят ему необходимую память.

Все присутствующие разразились одобрительными криками, отец Аноритоко заплакал от облегчения. Меня помещик подозвал поближе, а затем собственноручно налил что-то из кувшина в золотой кубок. Наверное, это было то самое легендарное вино, которое пьют только очень богатые люди.

– Пей!

Я послушно выпил противную жидкость.

– Ну, как?
– поинтересовался господин.

– Как скисший компот. Я бы предпочел сладкий, нескисший, - честно ответил я.

Мой ответ привёл публику в состояние дикого восторга. Помещик сунул мне холодную свиную ножку, которой до этого дирижировал, произнося речи, и отправил за дальний стол. Ножка была совсем холодной и противной, с застывшим жиром, но мы с Айсфинг всё равно её съели. Нечасто удаётся поесть мяса задаром.