Чтение онлайн

К нам подсел управляющий. Вертя в руках пустой кубок и не глядя на нас, он спросил:

– Как думаете, почему наш господин не послал мальчишку на смерть?

Мы переглянулись.

– Ну, не знаем.

– За внимание господина борются две группы. Одна группа, которую представляет Эрголиниан, является группой воинов. К другой группе, в которой, в основном, состоят торговцы, относится родня Аноритоко. Это не строгое разделение, воины и торговцы есть в обеих группах. Вас должно интересовать то, что обе эти группы готовы сделать что угодно для того, чтобы оттеснить другую от уха господина. Когда Эрголиниан пришёл вчера с доносом на Аноритоко, это было, можно сказать, объявление войны. В случае гибели мальчишки началась бы тихая война, в которой, вероятно, погибло бы много людей. Поэтому господин постарался свести всё к шуточному представлению. Ты, малыш, конечно, натерпелся страху, но по секрету могу сказать, что шипы у булавы из мягкого дерева, а сильно стукнуть тебя воины не дали бы. Но это всё присказка. А сказка в том, что вторая группа получила сильный щелчок по носу. Сейчас они затаятся, но рано или поздно они тебе эту обиду припомнят. Так что поступай ко мне арифметиком, тогда они не решатся тебя трогать.

Не успел я открыть рта, как Айсфинг выпалила:

– Ваше предложение - большая честь для нас.

– Куда катится наш мир, если женщины начали решать за мужчин?
– удивлённо поднял брови управляющий. Затем он поставил перед нами небольшую баночку и ушёл.

В баночке было самое настоящее варенье из сладких ягод! Сахар в моём мире был очень большой редкостью. Мы с Айсфинг постарались как можно быстрее улизнуть с праздника, чтобы поделиться с мамой редким деликатесом.

На пути домой нас перехватила банда Аноритоко. Настроены они были очень миролюбиво, больше всего их интересовала судьба вожака. Когда я успокоил их новостью о том, что Аноритоко не будет казнен, они заметно повеселели. А после того, как пересказал наш бой и решение помещика, удостоился здравицы. Уходили мы с Айсфинг под обещания побить всех наших врагов. Мы улыбались, но не поверили ни одному слову.

Так мы, совершенно неожиданно, получили очень доходную работу. Удивительной особенностью этой работы оказалось то, что наибольший доход приносило не жалование, а подношения односельчан. Поначалу нас очень удивляло то, что к нам с первого дня потянулись хозяева с просьбами узнать, сколько точно они должны. Гостинцы они приносили неожиданно щедрые.

Позже мы поняли, что управляющий был никудышним арифметиком. Он не мог точно посчитать даже постоянную плату, а кроме этого были разные долги, скидки, займы, штрафы и прочие личные договоренности. С памятью у него тоже было слабовато, цифры разных договоренностей он помнил почему-то совсем не так, как селяне. Нет, он не обманывал, он одинаково путал как в большую, так и в меньшую стороны. Впрочем, у него было серьезное извинение: большинство договоренностей заключалось под хорошим градусом.

Айсфинг с её идеальной памятью и цепким вниманием попала в эту ситуацию, как масло в огонь. Следующие недели мы метались по селу, выясняя, кто что помнит о своих долгах, проводя очные ставки и сводя все данные в систему. Селяне были готовы танцевать перед Айсфинг с приплясом, а управляющий начал бояться княжны. Каждый раз, когда Айсфинг ловила управляющего на неточности, она устремляла на него тяжёлый взгляд исподлобья. Управляющего начинало трясти от одного этого взгляда - Айсфинг почти никогда не ошибалась, и у неё всегда были подтверждающие документы.

Работы с делопроизводством было настолько много, что мы появлялись дома почти затемно. Речи о том, чтобы кто-нибудь нас обидел, уже не было: все хозяева объяснили не только детям, но даже самым злым собакам, что нас с Айсфинг обижать не надо. Все как-то сразу поняли, что Айсфинг может напомнить управляющему о том, что он обещал иному хозяину скидку или отсрочку, а может и не напомнить.

Управляющий несколько раз пытался освоить нашу систему счета, но это получалось у него очень медленно. В итоге он свалил почти всю работу на нас. Мама не могла нарадоваться на то, как всё сложилось. Она говорила, что мы с Айсфинг зимой зарабатываем больше, чем некоторым мужикам платят летом. Одна только Айсфинг была недовольна, говорила, что она терпеть не может прислуживать.

Через некоторое время управляющий настоял на том, чтобы нашу систему счета начали преподавать в школе.?

В середине первого месяца весны на нас напало объединённое войско соседей. На этот раз войско вёл сам барон Иренг. У него были свои счеты с нашим помещиком. Мужики соседних сёл шли по более простой причине - после прошлой неудачи у них было нечего есть. Войско поддерживали двое колдунов - наёмных боевых магов.

Войско нашего помещика закрылось в крепости и выходить не стало. Нападавшие ограничились грабежом села и штурмовать крепость не решились. Из всего войска только барон Иренг и две сотни его личного войска дошли до стен крепости. С бароном были ещё трое помещиков из соседних сёл, те, которые обычно враждовали с нашим господином. Их также сопровождали собственные телохранители. Остальное воинство предпочло войну с коровами.

Мы с Айсфинг в момент нападения были в замке. Нападавшие сделали ставку не внезапность, и это им во многом удалось. Они напали поздним утром, когда их никто не ждал. Войско нападавших ухитрилось где-то провести ночь, а оставшийся небольшой отрезок пути проделали утром бегом. Многие ехали на телегах. Было также много конных.

Воины помещика еле успели закрыть ворота крепости. Вероятно, барон планировал взять крепость штурмом, но всё войско разбежалось по селу искать хоть что-нибудь съестное. Барон с ругательствами гонялся за солдатами и заставлял их идти на штурм, но пока он разворачивал одну группу, три других успевали утечь в село. Десятка конных телохранителей барона не хватало, чтобы перехватить всех. Самым дисциплинированным войскам барон поручил главную задачу - захват ворот крепости, и в итоге только эти войска и дошли до стен. Остальные, проходя мимо села, не смогли одолеть искушения и бросились грабить. Барону осталось только кричать с земли оскорбления.

Я впервые увидел, как работают боевые маги. После первых перебранок барон предложил нашему помещику сдать крепость и уйти с почётом, сохранив оружие. Помещик отказался. Тогда над войском барона поднялась дымка и двинулась на наши стены. Внешне ничего не происходило, но многие люди на стенах начали засыпать и падать.

Помещик осмеял барона и спросил, каким образом тот собирается штурмовать укрепленные стены двумя сотнями конников. Барон побранился ещё немного и отвёл войска. Магия ему не помогла.

Ущерб от набега оказался неожиданно большим. Нападавшие увели и унесли всю домашнюю скотину. Кроме того, помещик за несколько дней до того раздал по домам посевное зерно на переборку, и всё оно оказалось похищено.

Наша мама отсиделась в погребе, но у нас увели двух коз и нашу любимицу - корову Звездочку. Мы купили её поздней осенью, совсем молодую, почти теленка. Айсфинг носилась с ней, как с ребёнком. И теперь её увели!

Помещик до вечера подсчитывал ущерб, а затем объявил, что мы не можем не пойти на ответный набег. Следующую неделю между нашим селом и городом сновали гонцы - помещик искал союзников. Союзников оказалось неожиданно много. На десятый день в село прибыли двое родственников нашего господина, каждый со своими лучшими воинами, и двое наёмных боевых магов. Их прислал князь города. Ради прибывших закатили пир, на пиру Айсфинг заставили выступать перед гостями - перемножать в уме большие числа.

– Я пойду в набег, за Звездочкой, - заявила Айсфинг тем вечером.

Мама тут же начала кричать, что не допустит, чтобы ребенок, за которого она в ответе, так глупо погиб. Айсфинг тоном, не допускающим возражений, ответила, что моя мама ей не мама, а наёмная слуга, и что этот вопрос не обсуждается.

– В погребе закрою! - не сдавалась мама.

– Не советую, - спокойно сказала княжна. Только тут мама вспомнила, что Айсфинг - не просто девочка. Я попытался воспользоваться моментом: