Чтение онлайн

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ЧУДЕСНОЕ ИСЦЕЛЕНИЕ

БЕЛЛЫ

Утро выдалось жарким, почти как летом.

Деора ожидала Анасиса в приемной Высшего Совета. Главный хранитель явился не выспавшимся и хмурым. Вообще-то говоря, это было ему не свойственно: своим имиджем добрячка он всегда дорожил. Но в тот день он некоторое время недовольно смотрел на Деору, прежде чем сообразил, что перед ним вдова почтенного казначея. Смягчившись, Анасис пригласил её в чайный дворик, где предложил чашку хорошего (из довоенных ещё запасов) чая. Деора, хотя и предпочитала чай только собственного приготовления, на этот раз отказаться не рискнула.

– - Чем могу служить?
– - осведомился хранитель.

– - Насколько я знаю, почтенный хранитель, мой сын стал для вас источником достаточно ценных сведений и...

– - Э-э...-- сразу сообразил Ананис, куда клонит Деора.
– - Если ты думаешь, что эти сведения могут быть оплачены, то тут ты заблуждаешься. Твой отпрыск дерзнул подслушивать наш разговор с Корнилием, скрываясь в дымоходе вот этого камина. Скажи спасибо, что мы не привлекли его за шпионаж!

– - Ладно!
– - Деора сообразила, что ничем у Анасиса разжиться не удастся и решила оставить эту тему.
– - Но я, собственно, по другому поводу...

То, что услышал от Деоры Анасис, взволновало его до глубины души.

Поставив чашку с недопитым чаем, Деора будничным тоном сообщила, что ей известна главная тайна Закона. Слова её застали Анасиса врасплох. Пытаясь скрыть охватившее его смятение, Главный хранитель медленно поднялся и внезапно почувствовал сильное головокружение, чего с ним прежде не случалось. Он пошарил в карманах в поисках носового платка, чтобы вытереть выступивший на лбу пот, но платка не было и пришлось вытирать пот рукавом.

Деора, настороженно наблюдавшая за ним, нахмурилась и быстро сказала:

– - Предупреждаю, Анасис, не пытайся меня убрать! Я кое-что предприняла, так что лучше нам с тобой договориться. Учти...

– - Дура, -- перебил её Главный хранитель, -- какая же дура! Ты даже не представляешь, о чём говоришь и в какую историю влезла!

Он почти с ненавистью смотрел на уже немолодую и неряшливо одетую женщину, с надменным видом сидевшую перед ним, и вдруг ощутил, что бессилен повлиять на происходящее. В душе Анансиса шевельнулся доселе неведомый ему ужас перед чем-то, что было сильнее его расчётов и корыстолюбия, сильнее того тёмного вдохновения, что раньше исправно вело его по извилистым и скользким путям власти. Впервые Главный хранитель растерялся. И причиной тому была вовсе не Деора, а нечто иное -- трудноуловимое и непонятное. Пожалуй, звездослов или гадатель сказал бы, что так сошлись над Главным хранителем звёзды или что не так легли его карты. Но, скорее всего, причиной душевной сумятицы Анасиса стала начинавшаяся болезнь. Что делать, любой человек может внезапно заболеть, а то и хуже того, любой человек, как уже давно подмечено, внезапно смертен. Однако (уж чего-чего!), а умирать Главный хранитель пока не собирался. Множество грандиозных планов ждали своего осуществления, и возможности внезапной смерти их носителя в этих замыслах места не было. Понятие смерти вообще как-то отсутствовало в сознании хранителя, по крайней мере -- его собственной смерти, личной.

Но именно в это тёплое утро при разговоре с вдовой казначея Деорой Анасис остро ощутил, что утрачивает интуитивное видение взаимосвязи всех явлений и событий. Это своего рода звериное чутьё помогало ему выпутываться из самых немыслимых передряг и побеждать любых недругов. Утрата его означала конец прежней благополучной и ясной в своей стабильности жизни. Если не вообще -- гибель.

– - Деора, Деора!
– - простонал Анасис.
– - Что-то мне плохо! Пойдём на воздух!

Солнечная жаркая погода установилась в тот день не только в Эллизоре, но и севернее Великих болот -- там, где начинался кряж Адамсона, названный так в честь одного из генералов межклановых битв. Того самого, которому удалось достичь общего примирения.

Оззи был жив, но крайне обессилен. Жажда страшно томила его, время остановилось. Он продолжал нести Беллу к долине Трёх вершин. Конечно, он понимал, что от падения в пропасть спасён чудом, но Белла ещё не была исцелена от раны, причинённой Скунсом, поэтому одна только мысль стучала в его сердце: "Успеть к роднику!"

Но вот извилистая каменистая тропа закончилась, и чуть ниже открылась та самая долина. Рыжая сухая трава среди голых камней, кусты, тронутые жёлтым цветом осени, в дальнем конце долины -- небольшая горная река берёт там своё начало. И о, ужас!
– - Оззи увидел, что река эта складывается из нескольких ручейков, каждый из которых брал начало из множества родников, разбросанных по впадинам и склонам. Оззи обречённо понял, что он не в силах вместе с Беллой обойти все эти родники. Какой же из них целебный? Почему Чужестранец не дал более точных указаний? Тем не менее Оззи взял несколько левее и начал спускаться к ближайшему роднику.

Хрустальная чистая вода вытекала из-под камня и, прежде чем устремиться дальше вниз, образовывала маленькое озерцо. Сняв с себя изорванный плащ, Оззи осторожно уложил на него умирающую. На Беллу было больно смотреть. И без того от природы бледная, худенькая, с тонкими чертами лица, она ещё больше побледнела и истончилась, кожа приобрела синеватый оттенок.

Даже не напившись сам, Оззи судорожно начал черпать пригоршнями воду и лить её на лицо и тело девушки. Ничего не изменилось. Казалось, Оззи исчерпал всё отчаяние, когда висел над обрывом. Теперь им владело тупое безразличие. Стоило ли проделывать весь этот путь, цепляться за ветви кустарника над пропастью, быть спасённым гиперорлом Кори, чтобы запутаться среди множества родников и не иметь сил подойти к каждому из них? Неужели Чужестранец не предусмотрел такой мелочи, не предугадал такого пустяка: того, что Оззи будет в силах дойти до долины, но сил этих не хватит на то, чтобы отыскать нужный родник.

Лицо Беллы сделалось мертвенным. Неслышный хрип вырвался из её уст, и Оззи почувствовал, что это её последний вздох, что она умирает. Яд мутанта, яд этого аспида всё же сделал своё дело! "О, Чужестранец!" -- прошептал юный эллизорец, не замечая, что по его грязному исцарапанному лицу текут слёзы, незаметно смешиваясь с водой родника, которую он продолжал лить на мёртвое лицо Беллы.

"О, Чужестранец!
– - повторил Оззи, кусая губы.
– - Ты же говорил, что я могу спасти её! Так чего же стоят твои слова? Или ты, проклятый лжец, специально послал нас сюда умереть в безвестности и одиночестве? Тебе будет лучше от этого? А ведь я всем рисковал, помогая тебе! Такова-то твоя благодарность? Так, знай, я не уйду отсюда без неё! Пусть я тоже умру здесь!"

Внезапно неподвижное тело Беллы охватила дрожь, и потрясённый Оззи увидел, что серое лицо девушки начало розоветь и дыхание стало заметным. С напряжением он ловил появившиеся признаки жизни. Этот облик, эти черты лица сделались для него родными -- и он уже не мыслил себя без неё, без Беллы.

Белла открыла глаза и с недоумением оглянулась вокруг. Яркое солнце, горные вершины -- всё вокруг было незнакомым.

– - Оззи, что случилось, -- заговорила она, -- где мы?

Не помня, себя Оззи сгрёб Беллу в охапку, прижал к груди и прошептал: "О, Чужестранец! Спасибо тебе! Ты не обманул нас!"

С утра Леонард вместе с Роном решил разобраться в домашних делах, а заодно и обсудить сложившуюся ситуацию. Запущенность дома быстро не одолеешь, поскольку с тех пор как старшие сыновья обзавелись своими семьями, Леонард, перепоручив всё старому Рону, не уделял особого внимания хозяйству. Однако в тот день Леонард решил осмотреть ограду по всему периметру. Правда, в гораздо большей степени его занимало, где взять крепкую лошадь для ещё одного путешествия, в которое он решил отправить Рона. В принципе, для такого человека, как Леонард, найти в Эллизоре лошадь не проблема, проблема -- сделать это незаметно, не привлекая ничьего внимания. Путешествие Рона обещало быть опасным, и потому было очень важно всё подготовить в тайне. Поэтому Леонард не спешил с разговором -- не потому, что его верный слуга мог испугаться, но потому, что самому Леонарду было жаль его, ведь Рон совсем недавно вернулся из достаточно продолжительной поездки.

– - Заметь, Леонард, -- сказал Рон, когда они вместе обошли уже более половины участка, -- сливы в этом году уродились как никогда. Думаю, можно будет пустить не только на варенье, но и настойка из этих слив должна быть хороша...

– - Да, Рон, наверное, ты прав...
– - несколько рассеянно ответил Леонард. Мысли его были заняты совсем другим, и перспективы складировать в подвале десяток-другой галлонов сливовой настойки совершенно не интересовали.

– - А ограда почти везде цела, -- продолжил Рон свои хозяйственные наблюдения, -- "колючка" только сверху проржавела, заменить бы...