Чтение онлайн

Леонарду под утро привиделся Оззи. Снилась реальная история, которая произошла однажды. Дорога возле их дома. В руке у Оззи небольшое копьё, типа дротика. В другой -- холщовый мешок. Оззи сходит с дороги, направляется к заросшим пожухлой травой буграм. Среди бугров этих скрываются гнездовья крупных рыжих муравьёв. Именно на пути их оживлённого движения Оззи высыпает из мешка десятка два отловленных им мелких скорпионов. У ног Оззи разгорается настоящая битва, и он самозабвенно следит за тем, как, несмотря на ожесточенное скорпионье сопротивление, муравьи одолевает своих неожиданных противников. Иногда остриум дротика Оззи вносит в ход битвы какие-то коррективы. Он так увлечён происходящим, что не замечает отца, внимательно наблюдающего за сыном. Наконец Леонард подходит, берёт Оззи за руку и молча ведёт домой. Тот не сопротивляется, но всё оборачивается, словно желая увидеть, чем окончилась битва скорпионов с муравьями.

Дома Леонард присаживается на корточки, смотрит Оззи прямо в глаза и говорит спокойно, но очень твердо: "Ты очень смелый мальчик, Оззи, очень отважный... И это хорошо... Плохо, что ты можешь быть жестоким... Таким бессмысленно жестоким... Настоящая храбрость не может быть жестокой!" Оззи молчит не в силах поднять взор и посмотреть на отца.

От сна Леонарда пробудил громкий стук в ворота. Корнилий со стражниками особо не церемонились.

– - Обыщите ещё раз дом!
– - приказал Корнилий.
– - Вдруг появилось что-нибудь новое! А ты, Леонард, собирайся, ты арестован!

– - В чём же меня обвиняют, любезный страж?

– - Теперь уже не только в помощи Чужестранцу!
– - усмехнулся Корнилий.
– - Но и в тайном заговоре против Высшего Совета Эллизора. В заговоре, в который ты втянул всех своих сыновей!
– - С этими словами начальник стражи подошёл к Леонарду и демонстративно выдернул из ножен его кинжал.
– - Давай, собирайся побыстрей! А то мне ещё надо сегодня поспешать в Лавретанию!

Корнилий проговорил это совсем не случайно: он внимательно наблюдал, как отреагирует Леонард на эти слова. И хотя внутри у Леонарда всё сжалось, он сдержался, и не один мускул не дрогнул на его лице.

С утра Анасис не смог подняться и лишь к вечеру, после очередного посещения лекаря, с трудом встал на ноги. Довольно долго, с помощью Розы, он облачался в свой хранительский рабочий костюм, который очень любил за то, что тот, хоть и не был парадным, но всё же подчеркивал служебное положение Главного хранителя. Затем, почти с отвращением Анасис запихнул в себя несколько ложек мясной похлёбки, накричал на Розу, что похлёбка слишком жирная, успокоился и тут же попросил у Розы, прощения.

До дворца было рукой подать, но Анасис решил отправиться в тюрьму, которая была на другом конце города, и поэтому приказал запрячь бричку. По дороге Главного хранителя сильно растрясло, и ещё около часа он приходил в себя в тюремной канцелярии, пил холодную колодезную воду, которая была здесь очень хороша, хотя в его положении, наверное, не стоило холодной водой злоупотреблять. Только после всего этого Анасис отправился к новому заключённому, по-прежнему чувствуя себя далеко не лучшим образом.

Камера, в которую поместили Леонарда, ничем не отличалась от других камер тюрьмы Высшего Совета. Маленькое зарешеченное окошко почти под потолком, свеча, которой разрешено пользоваться только вечером до времени отбоя, кувшин с той же колодезной водой и обычная средних размеров мучная лепёшка, которую Леонард, скорее всего, приберёг себе на ужин, ведь пищевой паёк выдавали заключённым один раз с утра и на весь день.

Анасис вошёл, тяжело дыша, вытер со лба пот, затем присел на привинченный к полу табурет возле стола. Леонард сидел напротив, свесив ноги с нар, и с любопытством наблюдал за появлением Главного хранителя.

– - Ты что-то плохо выглядишь, почтенный Анасис, -- первым вступил в разговор Леонард.

– - Так, простыл немного, -- махнул рукой Анасис, -- но это пустяки по сравнению с твоими проблемами, дорогой Леонард...

– - Разве? Ты приказал арестовать меня, члена Высшего Совета, упёк в тюрьму по обвинению, справедливость которого ещё надо доказать. Так что, проблемы, скорее, твои.

Анасис молчал. Его вдруг поразило странное ощущение, что он уже бывал в этой камере и точно так же, как и сейчас, сидел на тюремном табурете напротив насмешливо улыбающегося Леонарда. Но зачем он приходил в прошлый раз, и что снова привело его сюда? Ах, да, ему, Анасису, очень нужно договориться с этим эллизорским героем, потому что вступать с ним в прямую конфронтацию сейчас слишком опасно и гораздо правильнее будет пойти на компромисс, чтобы, как это говорится, и волки были сыты, и овцы целы... нет, как там правильней: что впереди?
– - и овцы были сыты и волки целы, нет, что-то не так, всё не так... Кто же впереди: овцы или волки?

Главный хранитель потёр виски и несколько испуганно глянул на своего противника:

– - Слушай, Леонард...
– - неуверенно произнёс он, -- а я к тебе разве уже не заходил сюда на днях?

– - На днях?
– - удивился Леонард.
– - Так меня ж только ночью заарестовал твой Корнилий...

– - Ах... да...
– - Анасис навалился грудью на стол и попытался привести мысли в порядок.

В таких случаях всегда есть над чем подумать, прежде чем выкладывать свои козыри. Лучше всё-таки с козырями не спешить. Ещё успеется. Карты это такая игра... То есть жизнь -- это такая игра. Жизнь в Законе... Анасис подозревал, что Леонард знает многое из того, что в деятельности Высшего Совета и его Главного хранителя лучше было бы никому более не знать. Тем более что Закон есть Закон! С ним шутки плохи... Но раз дело дошло до ареста и вероятного суда, и с Леонардом следовало вести тонкую, хитрую игру, выбирая особую стратегию и тактику, чтобы в решающий момент ударить наверняка. Всё это не составило бы особых проблем для Главного хранителя, если бы не эта проклятая хворь.

Мысли ворочались в голове тяжело и со скрежетом.

– - Знаешь, Леонард, -- наконец заговорил Анасис с большим трудом и как сам чувствовал не тем, каким нужно, тоном, -- надо бы решить всё... э-э... как тебе сказать... полюбовно, что ли... надо всё это как-то разрулить, вот что!

Леонард, услышав эти слова, даже рассмеялся:

– - Ты засадил меня в тюрьму! Ты преследуешь моего сына! И говоришь, что всё надо решить полюбовно?! Как ты себе это представляешь? И вообще говоря, какая муха тебя укусила, хранитель?

"Муха-муха, вот именно!
– - подумал Анасис.
– - Может, и впрямь всё дело в мухе?" Была же здесь ещё лет двадцать назад заразная крапивная мушка-мутант, вызывавшая у человека частичный паралич функций головного мозга и, как правило, постепенное сумасшествие. Вот те раз! А если воскресла эта муха-мушка, крапивное семя? А ну как и впрямь она укусила Главного хранителя? Анасис страшно испугался этой мысли, но усилием воли постарался держать себя в руках. Какая ещё такая муха? Уже двадцать лет, как её вывели-потравили. Да-да, именно так, чтобы не ходило, не бегало крапивное семя по славным эллизорским полям, чтобы ничья такая лапа не ступала, куда не должно...

– - Подожди, Леонард, не спеши, -- Анасис скривился и продолжил в том же как будто дружелюбном тоне, который ему самому не нравился, но который он никак не мог переменить на более соответствующий моменту.
– - Я, на самом деле, не желаю тебе и твоему сыну зла... Так сложились обстоятельства... Но мы вместе должны найти выход -- такой, благодаря которому все бы остались живы и ничьи бы интересы не пострадали... Чтобы и овцы сыты и мухи целы...

– - Это невозможно, Анасис, и ты сам это прекрасно знаешь!

– - Что невозможно?

– - Чтобы ничьи интересы не пострадали!
– - Леонард откинулся на нарах и прислонился спиной к каменной стене. Теперь, вот так, полулежа, он с лёгкой печальной улыбкой смотрел на сидящего за тюремным столиком Анасиса, и от этого спокойного слегка ироничного взгляда Главному хранителю сделалось ещё хуже.

Анасис встал -- продолжать разговор не имело смысла, к тому же голова просто раскалывалась.

– - Ну, смотри, у тебя есть время подумать. Я ещё зайду...