Чтение онлайн

Неподалеку, возле старого дуба, в мягком свете угасающего костра – Марк и Софи. Танцуют, обнявшись, абсолютно не попадая в ритм, не слыша музыки и находясь в своем собственном маленьком мире. Он что-то шепчет ей на ухо, она хихикает, прикрывая рот ладошкой, и потом – робкий, нежный поцелуй, точно из старых ромкомов, которые я так люблю смотреть в одиночестве в грустные вечера. У них там любовь, а я сижу здесь совсем одна, и грудь сдавливает такая невыносимая боль, как если бы у меня отняли что-то очень важное, что-то жизненно необходимое.

Кайл ушёл. Просто взял и исчез, пока я с ребятами кидала ножи в этом глупом конкурсе. Без объяснений, без прощания, будто меня и не было на пикнике. Теперь сижу у реки, смотрю на чёрную воду и не могу понять, что произошло. Всё же было хорошо! Почему он так поступил? Его взгляд до сих пор жжёт кожу, а улыбка не отпускает.

И вообще, а как же то мгновение, когда мы случайно коснулись плечами? Я же видела, как он замер и как загорелись его глаза! Это было настоящее, без всяких сомнений! Кайл смотрел на меня иначе, не просто как на куратора или девчонку из престижного района. Он мне симпатичен, и я уверена, что это взаимно. Так почему же он сбежал?

Тереблю край свитера, ногти цепляются за нитки, оставляя некрасивые затяжки. Всё, хватит. Хочу домой! Наберу всяких вкуснях, зароюсь в одеяло и буду смотреть самые слащавые фильмы и плакать! Девочка я или кто? Вот объясните мне, почему у Софи и Марка всё так легко? Почему им можно стоять под дубом, целоваться и обниматься, а у меня вечно всё идёт наперекосяк?

Встаю, машинально отряхивая джинсы. Не пойду прощаться, не буду им мешать. И не хочу смотреть, как они бессовестно счастливы! Иду прочь от реки к дорожке, шаги глушит мягкая земля. Парк кажется бесконечным, но чем ближе к престижному району, тем ухоженнее он становится. Старая разбитая плитка выравнивается, обновляется, появляются узоры и бордюры. Некошенная трава превращается в ровный стриженый газон. Фонари встречаются все чаще и горят ярче, и их сияние озаряет буквально каждое дерево. Вдоль дорожек появляются лавочки – не покосившиеся деревянные, как скамейки у реки, а изящные железные, украшенные коваными узорами. Вскоре их дополняют клумбы, пестрящие яркими красками ирисов, аквилегий, роз, пионов и лилий, и воздух наполняется приятным цветочным ароматом. Всё вокруг дышит покоем и уютом и, кажется, нежно, успокаивающе шепчет: «Ты дома, ты в безопасности. Все хорошо». Но внутри – всё плачет от боли.

Вдали вижу военный патруль: трое в темной униформе, вооруженные автоматами. Проходят мимо, не обращая на меня внимания. Обычное дело. В нашем районе их редко встретишь, в отличие от парка, где они постоянно патрулируют, следят за соблюдением правил и пресекают любые нарушения.

Начинает накрапывать дождик, и я зябко кутаюсь в свитер, жалея о забытой дома куртке. Но это неважно. Пока я шла, мысленно ругая всех подряд, в голове уже созрел план: завтра я найду Кайла. Хватит гадать, хватит бегать. Больше никаких игр в кошки-мышки. Спрошу его прямо: почему он избегает меня? Если я не нравлюсь ему – пусть скажет честно, пусть покончит с этим. А если нравлюсь… Только от одной мысли об этом у меня учащается пульс и краснеют щеки, будто я уже стою перед ним. Решено! Найду, поговорю, и будь что будет!

В доме царит обволакивающая тишина. Все давно спят. Тихонько сняв кеды в прихожей и скинув свитер в корзину для грязного белья, крадусь к себе в спальню. Переодеваюсь в шелковую пижаму и падаю на мягкую кровать. Подушка пахнет лавандой, но заснуть не получается. Я ворочаюсь и смотрю на потолок, где тени от веток за окном плетут узоры, как кружево. Закрываю глаза, но вижу Кайла. Его шрамы, его пепельные волосы и голос с хрипотцой, от которого бросает то в жар, то в холод. Необъяснимое тепло разливается по телу, а в животе порхают бабочки-предатели. Ну нет… Неужели влюбилась? Только не это! Нужно взять себя в руки! Пока не поговорю и не выясню все – никаких глупостей! Слишком рано… Слышишь, Лина? Но что-то подсказывает, что мое сердце уже сделало выбор. Дурацкая улыбка не сходит с лица, и я, сгорая от смущения и странной, сладко-горькой радости, зарываюсь носом в подушку. Завтра его найду, и все решится. Правда, пока не знаю как, но когда это меня останавливало?

Солнце только-только начинает пробиваться сквозь шторы, а я уже на ногах! Энергия бьет ключом, будто спала не три часа, а все двенадцать. Пора действовать! Молниеносно умываюсь, надеваю миленькое нежно-голубое платье и бегом в столовую. Там мама уже наслаждается утренним чаем, а на столе ждет вкусный завтрак: золотистые блинчики, хрустящие тосты, три вида ароматного джема и, конечно же, мой обожаемый черный кофе.

— Доброе утро, солнышко. На утреннюю смену сегодня? Ты прямо светишься! Как настроение? Поделишься новостями?

— Доброе утро, мамулечка! Да, мне по утрам как-то продуктивнее работается, — пожимаю плечами, откусывая тост. — Настроение отличное. А новостей нет, все как обычно: отчеты, задания, ничего особенного.

Мама ставит чашку на блюдце и, неожиданно слегка нахмурившись, говорит:

— Лина, милая, ты, наверное, не знаешь, но у отца сейчас непростой период на работе, — начинает она, тщательно подбирая слова, будто ступает по тонкому льду. — Он на взводе, всё время решает какие-то вопросы. Что-то упоминал вскользь про закулисные игры и интриги. Пожалуйста, будь благоразумна и не лезь в неприятности, хорошо? Постарайся не раздражать его лишний раз.

— Постараюсь.

Ну а что еще я могу ответить? Хотя внутри, конечно, всё протестует. Отец вечно что-то решает, вечно на взводе, вечно считает, что знает, как мне жить. Но я не ребёнок, и в своей жизни разберусь сама. Допиваю кофе и вскакиваю.

— Ну все, я побежала! — целую маму в щеку и вылетаю из дома, по пути хватая сумку с вешалки.

Иду к центру управления городом, а в голове одно: как же мне найти Кайла? Он же явно не тусуется в кафе с лавандовым рафом, да и вряд ли болтается в парке с модной книгой. Он или в шахте, или дома, или в баре, или… да много где, но точно в индустриальном районе, где я никогда не была. Но я справлюсь, там же безопасно. Да ведь?

В центре киваю охраннику и поднимаюсь в офис. Отчеты уже ждут на столе, рабочий голограф мигает, датчики на уровнях пищат, как комары. У меня всего пять часов, чтобы разработать стратегию и разобраться с накопившимися делами.

Открываю папку, один за другим просматривая распечатки и отправляю задания. Среди привычных бланков из управления шахт и записок от коллег неожиданно нахожу белоснежный конверт. Хм, это что-то новенькое. Интересно, от кого?

Сгорая от любопытства, вскрываю письмо и разворачиваю сложенный вдвое листок:

“Здравствуй, Лина. Вчера ты так внезапно сбежала с нашего свидания, что я, право слово, опешил и не успел сказать главного. Прошу тебя еще об одной встрече, в любом месте и в любое время. Хотел бы написать больше, но есть вещи, которые возможно обсуждать исключительно при личном общении. Приятно удивленный тобой, Лиам".

В полном недоумении рассматриваю ровные строчки, написанные от руки. Неужели он всерьез просит о новой встрече? А больше ничего не надо? Чтобы я в здравом уме согласилась еще раз увидеться наедине? Да ни за что! Пусть ищет другую простушку! Заманивает какими-то тайнами… Еще и на работу пишет. Нет уж, на эту удочку меня не поймаешь. Вот даже отвечать не буду, думаю такой жирный "намек" он поймет правильно. Надеюсь, он не будет следить за мной?

И тут в голову приходит безумная и одновременно гениальная идея. Я же куратор! У меня есть доступ к базе и частично к системе контроля. И я могу выследить голограф Кайла! Это не совсем по правилам, даже, скорее, совсем не по правилам, но если никто не узнает, то какая разница?

Открываю базу, вбиваю: «Истребитель 721». Еще несколько хитрых действий, и отправляю запрос в систему слежения. Экран мигает и… выдаёт карту. Точка – его голограф – движется в бедном районе, судя по отметкам и указателям, где-то недалеко от местного рынка. Осталось всего лишь повторить всё то же самое в наручном устройстве, и абсолютно в любом месте я смогу его найти! Ну точно, я либо гений, либо маньяк!