Чтение онлайн

— Боюсь, наша принцесса затмила королеву.

Как только Эдгар и Нонна вышли из палатки, Дэниел вскочил из–за стола и нервно заходил вдоль стены.

Но едва он смог взять себя в руки, успокоиться, и сесть за стол, как в палатку вошла Аглая.

— Я знаю, ты будешь против, но я предлагаю устроить прощальный вечер, — с порога объявила она. Дэниел сдавил двумя пальцами переносицу, но девушка невозмутимо продолжала: — Песни, танцы, застолье, — она подошла к столу и склонилась над столешницей, приблизив лицо к лицу Вронежского и заглянув ему в глаза. — Символическое прощание с лагерем, многим будет легче смириться и покинуть насиженное место, — Аглая плюхнулась на продавленную кушетку и закинула ногу на ногу. — К тому же так у нас останется меньше провизии, а вещи со склада можно раздать нуждающимся. Так что скажешь?

Дэниел потёр лоб и постучал карандашом, прокручивая его в пальцах.

— Делай, как считаешь нужным.

Аглая просияла. Качнувшись, она подскочила с кушетки и встала на ноги, поправляя подол юбки.

— Чудесно. Тогда проведём прощальный вечер через три дня. Я попрошу Эдгара…

— Аглая, пожалуйста, спаси меня от душещипательных подробностей, — прервал её граф, мрачно листая папку с документами.

Несса ошеломлённо смотрела на покачивающегося паучка на тонких металлических ножках, что беззвучно проник в канцелярию через приоткрытую дверь, забрался на стол и теперь покорно ждал, когда она протянет руку и возьмёт послание. Девушка глубоко вздохнула, ощущая себя глупо. В конце концов, в том, что отец отправил ответное письмо, не было ничего удивительного. Но одновременно это настораживало.

С обречённостью Несса протянула руку. Паучок радостно приподнялся на лапках. Створки на месте его живота автоматически раскрылись, и на ладонь девушки упала сложенная в несколько раз записка. Брови Нессы изумлённо дёрнулись. Плотно сложенный лист бумаги был в разы больше привычных кратких записок отца, к которым она привыкла. Развернув послание, девушка заметила крупный размашистый почерк и невольно поморщилась.

Магистр.

Ей хотелось рассмеяться от разочарования. Глупо было предположить, что отец напишет ей хотя бы строчку. Она ослушалась его и сделала всё по–своему. Как и всегда. Она перестала быть послушной дочерью года в три. Спорить с отцом и делать всё наперекор — было одним из её любимых развлечений. Но в этот раз она зашла слишком далеко.

Стиснув до боли губу зубами, Несса заставила себя прочитать послание и тут же пожалела, что просто не избавилась от него. Магистр требовал информации: точное расположение лагерей беженцев, опорные точки, имя начальника лагеря и имена всех приближенных к нему, а также каналы снабжения и маршруты предполагаемой эвакуации в связи с приближающимся окончанием перемирия.

Ни слова о Баронессе и её проваленной миссии.

Несса растерянно опустилась на стул, с которого, сама того не заметив, поднялась, когда читала письмо. Ей всё больше хотелось избавиться от этого желтоватого листка бумаги с разводами от чернил и вымыть руки с мылом.

Как лицемерно со стороны Магистра! Не трудно догадаться, для чего и для кого ему нужны были эти сведения. Несса швырнула послание на раскрытый том переписной книги и захлопнула его.

Какая мерзость!

Воевать не с армией, а напасть на лагеря с обычными, простыми людьми, которые и без того достаточно настрадались от войны и бесконечных потерь, устали от постоянного бегства и страха. Как низко лишить их такой хрупкой надежды и веры в светлое будущее, растоптав то шаткое равновесие последних дней перемирия!

Несса закрыла лицо руками, пытаясь успокоиться. Было противно участвовать в шпионских интригах Магистра, который пытался выслужиться перед Императором.

Паучок с тихим писком сложил лапки и опустился на столешницу.

Подавив всхлип, Несса глубоко вздохнула и задержала дыхание, досчитав до шести, выдохнула. Так учил их Магистр. Не все его методы несли за собой разрушения.

От губительного самопожирания спасла влетевшая Аглая. В взбудораженном потоке речи Несса разобрала только «подготовка», «прямо сейчас», «прощальный вечер» и «шикарно». В завершении своей пламенной речи блондинка продемонстрировала платье из голубого атласа с короткими рукавами-фонариками.

— Я его припрятала для лучших времён, — лучезарно улыбаясь сообщила Аглая, любуясь платьем в руках. — Думаю, что времена настали. Как тебе?

— Красивое, — осторожно ответила Несса, не рискуя огорчать, что это платье будет маловато блондинке. Аглая просияла ещё больше:

— Оно твоё. Его нужно немного ушить, и… тут следы чернил, но это не страшно, я уже придумала, как их можно скрыть, — продолжала тараторить старшая санитарка. Пламенная речь Аглаи о переделках платья длилась целую вечность, и наконец она вновь переключилась на обсуждение прощального вечера. Блондинку совершенно не заботило, что речь превратилась в монолог, она с самозабвением продолжала сыпать деталями и подробностями подготовки.

Несса начала ощущать легкий мысленный перегруз от обилия информации, которая по большей части была бесполезной. К чему ей знать полное меню блюд, что будут готовить на вечер? Какого цвета бумажные фонарики будут висеть над танцполом, а какие — над столом? В конечном итоге, Аглая подхватила Нессу под руку и вытащила из пристройки, продолжая засыпать подробностями о подготовке к вечеру.

У Нессы начала побаливать голова в области висков.

Бодрым шагом Аглая неслась к задней части административного здания, где располагалось крыльцо склада. Распахнув скрипящую дверь, она затолкала Нессу внутрь и развернулась на пятках.

— Нонна тебе всё объяснит! — послышалось из-за спины стремительно удаляющейся блондинки. Позади Нессы послышался смешок.

— Добро пожаловать в мою скромную обитель, — развела руками Нонна, сидя сверху под самым потолком на огромном тюке. Несса запрокинула голову и прищурилась.

— Чем ты там занята?

— Пытаюсь найти рулоны с мешковиной, но после каждой инвентаризации Аглаи найти что-либо практически невозможно, — Нонна поднялась на ноги и, согнувшись, скрылась в глубине склада. Глаза Нессы постепенно привыкали к темноте, и она смогла разглядеть помещение. Всё огромное пространство первого этажа было забито тюками, ящиками и свертками. Блёклые полосы света проникали в щели между досок, которыми были заколочены окна.

— А зачем они тебе? — Несса осторожно двинулась по узенькой дорожке между тюками и коробками, разворачивая пальцами наколотые клочки бумаги и вчитываясь в надписи. Свечи, мыло, женская одежда, книги, постельное белье. От мешков пахло пылью и плесенью. Казалось, всё было свалено без разбора.

Из глубины склада послышался тяжелый вздох и приглушённый звук падения.

— Нонна?

— Я в порядке, — чихнув, девушка показалась впереди на свисающем краю кучи мешков. — Не ходила бы ты снизу, завалит ещё. Лезь наверх.

— Зачем тебе мешковина? — повторила Несса, спиной двигаясь к выходу, чтобы обойти груду и вскарабкаться наверх.

— Вронежский готовит лагерь к эвакуации, первая волна поедет уже на следующий день после прощального вечера. Пока это всё в строжайшем секрете, — Нонна громко чихнула и продолжила, потирая нос, — официально объявлено, что эвакуировать начнём через неделю… — девушка ещё раз чихнула. — Во избежание паники… — и ещё раз. — Поэтому нужно подготовить мешки.

— Которые нужно ещё и сшить, — догадалась Несса, осторожно ставя колено на висящие с краю мешки.