Чтение онлайн

…А скирда позабытого сена

Пахнет баней остывшей к утру,

А уставшее тело мгновенно,

Воскресает на свежем ветру.

А ведь мог я улитку погладить

И упрятать в махровый листок,

И колено кузнечику вправить,

А травинкой прикрыть рваный бок.

Муравьишек собрать под кустами –

Наложить им побольше хвои,

Побросать голыши над волнами

У играющей рядом реки.

Оглядеться – и руки раскинуть,

Бросить тело в неспешный поток,

И земные заботы отринуть,

Закопавшись в горячий песок.

Сколько раз открывалась ты взорам,

Как любовь как мечта, как судьба,

Голос мой все летит по просторам:

«Русь! Как мало мы знаем тебя!»

Вдруг спросили меня на Синайской горе:

Кем я был в прошлой жизни своей?

Я не помню, но кем-то я был при дворе

В этом царстве людей и теней.

Почему же в душе бесконечный раздрай

И за что мне такая судьба?

Что откроет нам прошлое – ад или рай?

Почему я не помню себя?

Вот и верный Орфей, оглянувшись назад,

Эвридику заставил страдать;

Сотни душ, не попавшие в рай или в ад,

За живыми теснятся опять.

Кто сокрылся в родной оболочке моей

Кем прикинулся я в этот час?

Снова тени преследуют души людей,

Их нестройный доносится глас.

Отчего вдруг исполнился яростью взор,

А ведь жил я, казалось, в раю!

И с чего это вдруг на всеобщий позор

Взял и выставил душу свою?

То солдат отзовется во мне, то творец,

Снится сон. Оплывает свеча.

Боже правый! Я – гений, держу я резец,

А вгляделся – топор палача!

В гороскопе моем все уже сведено,

Дал и мне предсказатель взглянуть,

И открылось мне то, что другим не дано —

Тени тех, кто указывал путь.

Ночь. Бессонница. Звезды. Закрытая дверь,

Где-то скрипнул дубовый паркет,

И в меня осторожно и тихо, как зверь,

Проскользнул легкой тенью поэт…

Я проснулся в тягучем и липком поту,

Пересохшие губы с трудом облизал.

Над кроватью в тумане, набрав высоту,

Зыбким маревом, клочьями сон исчезал.

На невиданный праздник случайно попал,

На невиданный ранее странный парад…

На заросшей тропе у причудливых скал

Марширует команда бесплотных солдат…

Впереди, развивая лохмотья волос,

Раздирающим воплем бросая всех в дрожь,

В сарафане из ярких, цветастых полос,

Выступает надменная, наглая Ложь.

А за ней, погоняя отару глупцов,

С фанатичным упрямством в раскосых глазах,

В окружении стаи подобранных псов,

Ковыляет Коварство на тощих ногах.

Вслед за ними, во мгле, нагоняя туман,

Опираясь на плечи продажных друзей,

С торжеством марширует бессмертный Обман,

Погоняя рабов длиной плетью своей.

Где-то дальше, левее, в неплотной толпе,

Гнев и Зависть – вдвоем, хоть сейчас под венец.

«Мать честная!» – и Глупость на белом коне

Вдоль колонны спешит из начала в конец.

Замыкая парад и прикрыв наготу

Кучей старых обрезков дрянного тряпья,

Затерялась последней в последнем ряду

Наша Правда – святая… Вот так-то, друзья…

Прогоняя остатки видения прочь,

Одеяло удобней устроив в ногах,

Я подумал о тех… уносящихся в ночь, —

Ну чего же еще не насмотришься в снах!

Свежие слезы, белые росы

Свежий дождливый налет,

И в беспорядке завязаны косы

В мокрый тугой переплет.

Запах фиалок ознобно дурманит,

Волосы пахнут грозой,

А в небесах Ринго Стар [8] барабанит,

Дробью гремя неземной.

Где-то народ на Ивана Купалу

Папоротник ищет в лесах,

И полыхают костры для забавы…

Чтоб разгореться в сердцах.

В мокрой беседке с дырявою крышей

Прячемся вместе с тобой,

Даже деревья ведут себя тише

И стерегут наш покой.

Нет никого, кроме нас, во Вселенной

И поцелуев дождя,

И не сгорит в этой жизни нетленной

Пламя любви, ты да я…

Отвернись на минуточку, совесть,

Не смотри на меня, не упрашивай…

На глаза повяжи, моя гордость,

Черный шарф – промолчи и не спрашивай!

…Моя честь, я прошу, не подглядывай,

Не ходи по пятам с укоризною

И слюну под язык не заглатывай,

Не тряси возмущенной харизмою.

Почернело… Насмешливо звезды

Так сошлись – мы рабы подневольные.

Я согласен на старые просьбы

И хмельные советы запойные.

Надоело рубахой нательною

Прикрывать свою душу костлявую

И рубаху давно уж последнюю

По ночам зашивать, всю дырявую!

…Независимой, гордой походкой,

Неподвластной чужим притязаниям,

Без стакана с налитою водкой

Проносится по вашим страданиям.

И с последней хрустящей купюрою,

Подавляя голодные колики,

В ресторане под музыку хмурую

Не садится за сытые столики…

Отвернитесь к стене: моя совесть,

Моя честь, мои добрые принципы,

Допишу эпилог в мою повесть,

От душевной тоски мне не спиться бы.

…На столе документы для подписи,

Мой автограф – пустые формальности,

Не могу!.. Рву бумаги по описи —

Возрастное, минутные слабости!..

Смолкли рыданья стареющей осени,

Смолкли дожди, растворяя печаль,

Иней покрыл чуть подтаявшей проседью

Мой потемневший забытый причал.

Лес растворился в пустынном безмолвии

Стертым, безликим, аморфным куском.

Грозы утихли и сгинули молнии —

Небо накрыло грунтовым холстом.

Уж не курлычат лебедушки в озере,

Рыба давно смотрит сны в глубине,

Слили соляру в колхозном бульдозере

И оживят его только к весне.

Спит тихим сном перевернутый катер,

Брошен под сваи спасательный круг,

Пьют уж неделю бедняги-спасатели,

Даже спасать им теперь недосуг.

Россыпь веснушек у рыжей девчонки,

Стерло мочалом суровых ветров,

Жалкий разносится лай собачонки,

Кто предоставит ей пищу и кров?

Старый рыбак с интересом попробует

Свежий, искрящий прожилками лед,

Знает старик про приметы народные —

Скоро зима наконец-то придет.

Пахнет любовью забытая хата,

Где мы когда-то сошлись…

Ты полюбила простого солдата

И умоляла: «Вернись!»

Там на завалинке долго мечтали

Звезды считая в Раю,

Где мы ночами друг друга ласкали,

Жизнь постигая свою.

Пахнет полынью тугая перина,

Пахнут полынью тела —

Ты мне любовь подарила, Ирина,

Рядом по жизни прошла.

Годы прошли, даже целые судьбы —

Много воды утекло!

Жили, бывало и бедно и скудно,

А на душе так светло!

Снова наш парус ветром наполнит,

На мировых пропастях,

Только все так же любовь нам напомнит

Эту полынь на губах!