Чтение онлайн

И с чего вдруг тучи налетели,

И разверзлись хляби под ногами,

Как же бабы в эти дни рожали,

Без прямых контактов с небесами!

Я с годами мудрым стал, пожалуй,

Понял неизбежность звездной дали —

Где-то я, а где-то – Боже правый,

Даже звезды чем-то ближе стали!

Я солдат и поэт, я друид и эстет,

А по сути – российский корнет.

Расплывусь соловьем, уколю палашом,

Окунусь в иордань нагишом.

А когда-то шатался в обличье другом:

Диким волком, домашним котом,

Был солдатом, рабом, промышлял палачом,

Был ученым, служил я врачом.

В прежней жизни я знал переходы в астрал,

В эмпиреях подолгу витал.

Изменилась земля, пролетели века,

А проход мне не дали пока.

Ну а я не тужу: не поверишь, не жду, —

Привилегий и разных чудес.

У меня здесь семья, у меня здесь жена.

Я – солдат, я – поэт, я – отец!

И соловей мне больше не свистит,

И тот скворечник, что подвесил к небу, —

Вновь опустел – который год висит,

Пропал скворец, как будто бы и не был.

Исчезли птицы – не с кем стало петь,

Уходят звери – не привлечь кормушкой;

Вот так руками сделанная клеть,

Становится не домом, а ловушкой.

Когда в избе ютится пустота,

И детский гомон не журчит под солнцем,

И давит слух чужая немота —

Ну хоть бы шмель очнулся за оконцем!

Петух теряет голос, и подруг

Скорей гоняет на автопилоте,

И как в заезженной пластинке звук —

Жизнь тормозит на той же самой ноте.

Пора сменить пластинку, петуха —

Залезть наверх, где дом я не достроил,

Но где стропила? Всюду лишь труха

И в голове труха – ну кто бы спорил!

Весна. Взомлело. Талый, дряхлый снег —

Какой-то столб за старою рябиной…

Авось отпустит соловей мой грех —

Что так распорядился я судьбиной.

Улетели кони, унеслись машины,

Никому не нужен домик мой из глины.

Никому не нужен пожилой отшельник,

То ли он блаженный, то ли старый мельник!

Где-то с журавлями он ведет беседы

И оленям блудным стряпает обеды.

Строит с муравьями хвойные хоромы,

А в своем хозяйстве только две коровы.

Может, жизнь он понял, фальшь ее отринув,

И ушел к истокам, все оковы скинув,

Где лишь звездный ветер остудит сознанье.

И встречают солнце как венец созданья.

Я уеду в страну, победившую злато,

Я уеду туда, где ласкает прибой,

Где дома с черепицей, похожей на вату,

И старушки танцуют под спящей горой.

Я уеду в Эдем, где в глазах у народа

Нет зеленой тоски и сверкают зрачки,

Где уже в январе расцветает природа

И где солнце целует тебя сквозь очки.

В этой тихой стране – не рождаются бури,

Только шторм иногда разгоняет волну,

И забыли давно про снаряды и пули

И не ведают горя, и не помнят войну!

В этой странной стране перелетные стаи

Остаются любить…И выводят птенцов…

А преступность под корень срубили и смяли,

И распахнуты двери у спящих дворцов.

Я уеду в страну без проблем и страданий,

И забуду страну под названием Русь…

Буду счастлив, спокоен без лишних терзаний —

Через месяц – навеки в Россию вернусь.

Все глуше колокольный звон,

Не слышно перезвонов и раскатов,

Осталось мне гонять одних ворон

На фоне угасающих закатов…

Заснувшее печальное село

Уже не будит четкость метронома,

Какой-то пеленою занесло,

И редко кто-то выглянет из дома.

Звонарь, откинув капюшон назад,

Не в силах дотянуться до веревки,

Уж силушка не та уже в руках,

И мало что осталось от сноровки…

Такому звонарю не раскачать

Тугую мощь отлитой в горне бронзы,

В который раз пытается начать

Набатный перезвон – но все без пользы…

Россия! Русь! Безмолвная страна —

Шестая часть вселенского простора,

Пора тебе встряхнуться ото сна,

Напомнить звон Кремлевского собора.

Кто сжалится над Родиной моей,

И как мне дальше жить без перезвона…

Пора глухих и дряхлых звонарей,

Пронзительная горечь небосклона.

Старый дом с одиноким подъездом

Тихо спит…Словно кто-то проездом

Залетел на четвертый этаж.

Дом уснул, только весь не погас.

В нем окно. Кто-то дышит за ним

И молчит. Может, грустью гоним…

Или только недавно расстался

И один перед тьмой оказался

Навсегда! Та чужая рука,

Как миражная злая река,

Никогда, никогда не коснется,

Как вода из песка не прольется

Никогда… Или, может, забыли

И торшер на столе не включили,

И оставили свет двое тел.

(Я бы этого очень хотел.)

И теперь после ласк и страданий,

После долгой любви и рыданий

Тихо спят. Им до лампочки,

До фонаря… Даже бабочки

Никогда не нарушат их сон…

Или кто-то опять увлечен

И грызет теорему Ферма —

Доказали уже… Для себя

Он ее не решил… Ноутбук

Полирует клубок из двух рук,

Пока держит контакты «вай-фай»:

«Интернет дорогой, передай!.. —

Это пишет девчонка бойцу…

Даже матери, даже отцу

Никогда не доверит свой блог,

Где, рисуя, несет свой зарок —

Посылать каждой ночью строку:

«Я тебя и любовь сберегу…»

Я стоял и смотрел… Свет горел.

(Я бы этого очень хотел).

Мы в благородство играли до одури,

Знали, что шансы как минимум равные.

Быстро растаяли верные козыри —

Карты крутые, да масти все разные.

Светят над нами с неверной дистанции

Тусклые звезды крамольного выбора,

В наши мозги – неизвестной субстанции —

Щедро плеснули как списанным киборгам.

Скошенной стернью, нечистою совестью

Мы закрываем прорехи душевные.

Наши устои подорваны корыстью,

Нас не пугают итоги плачевные!

Где блеск в глазах? Где разряды и молнии?

Этот ли мир на колени мы ставили?

В чем наша суть? Идеалы бесспорные —

Мы в маскхалатах на бойню отправили…