Чтение онлайн

Швеции брачного союза с Россией, герцог поинтересовался, есть ли у него полномочия

говорить от имени императрицы. Полномочий не было — и агент Будберга был отправлен

объясняться с Рейтергольмом.

У Рейтергольма Кристена ждал еще более унизительный афронт. Уверения в том,

что русская императрица питает к нему особое уважение и в силу этого готова признать

его верховным арбитром в решении вопроса о браке шведского наследного принца,

Рейтергольм встретил взрывом хохота.

— О, как это неосторожно со стороны Ее императорского величества, - проговорил

он, оправившись от приступа веселья. — Передайте ей, что она найдет во мне очень

плохого русского, но очень хорошего шведа. Передайте императрице, а также тому, кто вас

послал, что господа Будберги напрасно жалуются на холодный прием. Мы приняли их

гораздо лучше, чем графа Шверина встретили в Петербурге. Неуважение, проявленное

великой Екатериной к представителю королевского дома Швеции, унижает ее, а не нас.

Пресекши попытки Кристена вставить хоть слово, Рейтергольм продолжал:

— Российский поверенный в делах барон Будберг находится в Швеции совсем

непродолжительное время, однако успел зарекомендовать себя как интриган, стремящийся

посеять рознь в шведском обществе. Не думайте также, что никому в Стокгольме не

известно, что вы проводите ночи напролет в доме Будберга, оставляя его лишь для того,

чтобы нанести визит английскому поверенному в делах. Скажите своему хозяину, что мы

хорошо осведомлены о его тайных замыслах, и лучше всего ему самому убраться домой

подобру-поздорову.

Кристен, однако, оказался не робкого десятка и на угрозы ответил угрозами. Он

вежливо, но жестко напомнил Рейтергольму, что терпение русской императрицы не

безгранично. Упомянув о военных приготовлениях с обеих сторон, он, как бы вскользь,

сослался на пример Польши, только что подвергнувшейся третьему разделу.

— Молчите, мсье! — вскричал Рейтергольм. — Никогда не сравнивайте Швецию с

Польшей. Национальные характеры наших народов слишком различны, энергия и

свободолюбие шведов известны во всем мире.

— Императрица прекрасно видит, чем отличается Швеция от Польши, — ответил

Кристен. — Именно поэтому она желает вашей стране только добра, а молодому королю

— счастливого и благополучного царствования. Сближение России и Швеции служит

вашим интересам.

На этом Рейтергольм перебил его:

— Вы слишком хорошо говорите по-французски, чтобы не знать историю

французского короля Генриха IV, который покрыл себя несмываемым позором, переменив

религию. Чтобы закончить это разговор, скажу вам с полной ясностью: греческая религия

никогда не получит распространения в Швеции206.

Надо полагать, что о разговоре Кристена с Рейтергольмом Будберг сообщил в

Петербург в самых общих чертах. И правильно сделал. Выговорившись, Рейтергольм

начал вести себя осмотрительнее.

Кристен же, получивший относительную свободу, сумел в середине апреля

передать королю через одного из его учителей, шевалье Сюрмена, содержание своих бесед

с герцогом и Рейтергольмом. Король слушал с большим вниманием, заметив, что

совершенно не разделяет неприязненных чувств относительно российской императрицы.

Напротив, он питает к ней большое уважение и восхищается ее царствованием. Впрочем,

когда Сюрмен принялся говорить о том, что следует сделать, чтобы предупредить разрыв с

Россией, король остановил его, сказав, что по всем государственным делам следует

обращаться к регенту, который управляет государством.

— Я буду следовать его советам, — сказал Густав, — ибо, хотя императрица моя

родственница и желает мне добра, как меня уверяют, герцог гораздо ближе мне, и я ему

многим обязан.

Разумеется, слова короля немедленно стали известны генералу Будбергу, который счел,

что они подтверждают сделанное им заключение о том, что в шведских правящих кругах нет

согласия в политике по отношению к России. Почувствовав под ногами твердую почву,

Будберг начал действовать увереннее. Он не пошел на обед, наконец-то устроенный в его

честь регентом, отказался говорить с Рейтергольмом и Шверином. Это лишь усилило

впечатление, которое произвели в Швеции военные демонстрации России в Финляндии.

206 Беседа Криспена с Рейтергольмом изложена в письме Спарре Штедингу от 14 марта 1796 г. – копия в

АВПРИ, ф. Сношения России со Швецией, оп. 96/6, д. 199, лл. 7-9об.

Шведы дрогнули. Губернатор Стокгольма граф Эссен, густавианец и друг России,

сказал Будбергу, что регент весьма желает знать, что он мог бы сделать, чтобы доказать

императрице свое искреннее желание жить с Россией в полном согласии.

— Лучший путь к этому, — отвечал Будберг, — собственноручные письма регента

и короля императрице, в которых официально объявлялось бы об отказе Швеции от союза

с Францией и расторжении мекленбургской помолвки.

5 апреля 1796 года письмо регента, составленное в соответствии с пожеланиями

Будберга, отправилось в Петербург. Письмо короля Екатерине последовало за ним через

неделю.

10 апреля посланник французской республики Леок покинул Стокгольм.

4

Демарши Будберга в Стокгольме привели регента и Рейтергольма в сильнейшее

уныние. Король нашел способ высказать свое неудовольствие в связи с вызывающим

тоном, который принял Реййтергольм в беседе с Криспеном. Впрочем, и без этого было

ясно, что герцог и его министр иностранных дел зашли слишком далеко: прямое

оскорбление царствующей особы даже в частной беседе могло быть расценено как