Чтение онлайн

скандалом.

Дойдя до места, где камер-фрау Крузе советовала молодым повиниться перед

императрицей, Павел поднял голову от рукописи и задумался.

Если верить рукописи, вся вина за случившееся целиком лежала на великом князе.

Екатерина отказалась подглядывать за императрицей, когда Петр Федорович ей это

предложил. Что это, благоразумие или коварство? Конечно, коварство.

— Эта женщина всегда считала себя умнее остальных, — Павел не заметил, что

говорит о матери в третьем лице.

Дальнейшее чтение, казалось, подтверждало эти подозрения. Что бы ни

приключалось с великим князем — напьется ли допьяна в присутствии Елизаветы, заведет

ли амуришко на стороне, сначала с фрейлинами, затем с принцессой курляндской, потом с

Елизаветой Воронцовой, ставшей его постоянной метрессой, — Екатерина все сносит

терпеливо. Может, только всплакнет невзначай или остановит умоляющий взгляд на

императрице, когда великий князь совсем распояшется. Мужа своего неразумного, когда

нужно, утешит, когда нужно — побранит. Великий князь называл ее Madame la Resourse284.

А в помощи великий князь нуждался частенько. «Раз после обеда он достал себе

предлинный кучерский кнут и начал над ним свои упражнения. Он хлестал им направо и

налево, а лакеи, чтобы спастись от удара, должны были перебегать из одного угла в

другой. Не знаю, по неловкости или по неосторожности, но только он хлестнул в щеку

самого себя и так сильно, что с левой стороны лица образовался большой рубец, очень

красный. Это очень встревожило его, он боялся, что ему нельзя будет показаться на

Святую, что императрица по случаю окровавленной щеки опять не позволит ему

причащаться и как скоро узнает об упражнении с кнутом, то ему опять будут выговоры

и какие-нибудь неприятности».

Что делать? Конечно же — обратиться к жене. Екатерина сразу находит способ, чтобы

избежать неприятностей. Она замазывает пораненную щеку великого князя помадой из

свинцовых белил, позаимствованной у лейб-хирурга. Все сходит как нельзя лучше. Великий

князь не знает, как благодарить Madame la Resourse.

3

284 Госпожа Помощь (фр.).

Имя Сергея Салтыкова появилось в середине манускрипта, когда Екатерина

описывала события 1751 года.

«При дворе нашем было два камергера Салтыкова, сыновья генерал-адъютанта

Василия Федоровича Салтыкова, жена которого, Мария Алексеевна, урожденная княжна

Голицына, мать этих двух молодых людей, пользовалась особенной милостью

императрицы за необыкновенную верность, преданность и отличные услуги, оказанные

ею во время восшествия на престол Ее величества».

Младший из братьев Салтыковых, Сергей, женатый на фрейлине императрицы Матрене

Павловне Балк, начал с осени 1751 года чаще обычного приезжать ко двору. «Он был прекрасен,

как день, и без сомнения никто не мог с ним равняться и при большом дворе, тем менее при

нашем. Он был довольно умен и владел искусством обольщения и тою хитрою ловкостью,

которая приобретается жизнью в свете, особенно при дворе; ему было 26 лет, со всех сторон

— и по рождению, и во многих других отношениях он был лицо замечательное. Недостатки свои

он умел скрывать; главнейшие заключались в наклонности к интригам и в том, что он не

держался никаких положительных правил».

При первом же упоминании имени Салтыкова выражение лица Павла изменилось.

Видно было, что все, связанное с этим человеком интересует его чрезвычайно.

С растущим удивлением великий князь вчитывался в историю о том, как Салтыков

вместе со своим приятелем Львом Нарышкиным втерся в доверие к камергеру Чоглакову,

определенному Елизаветой гофмаршалом при великокняжеском дворе. Чтобы отвлечь

внимание Чоглакова от выполнения своих прямых обязанностей, которые состояли в

присмотре за молодым двором, Салтыков воспользовался весьма своеобразным средством,

возбудив в Чоглакове, человеке тучном, лишенном ума и воображения страсть к

стихотворству. «Чоглаков стал беспрестанно сочинять песни, разумеется, лишенные

человеческого смысла. Как только нужно было отделаться от него, тотчас к нему

обращались с просьбой написать новую песенку: он с большой готовностью соглашался,

усаживался в какой-нибудь угол, большей частью к печке, и принимался за сочинение,

продолжавшееся целый вечер». Тем временем молодежь делала, что ей вздумается.

И вот однажды, в один из таких вечеров, «Салтыков дал мне понять, какова была

причина его частых появлений при дворе. Сначала я ему не отвечала. Когда он другой раз

заговорил о том же предмете, я спросила, к чему это приведет. В ответ на это

пленительными и страстными чертами начал он изображать мне счастье, которого

добивается. Я сказала ему: «Но у Вас есть жена, на которой вы всего два года как

женились по страсти. Про вас обоих говорят, что вы до безумия любите друг друга. Что

она скажет об этом?» Тогда он начал говорить, что не все то золото, что блестит, что он

дорого заплатил за минуты ослепления».

Так прошла весна и начало лета. «Я видела его почти ежедневно и не меняла моего