Чтение онлайн

Мана в верованиях народов Меланезии и Полинезии – существующая в природе сверхъестественная сила, носителями которой могут быть отдельные люди, животные, различные предметы, а также духи. Манипулирование маной применялось для достижения ближайших целей: хорошей погоды, обильного урожая, излечения от болезни, успеха в любви или победы в сражении.

«В легендах говорится о том, что гигантские блоки спускались из горных каменоломен «сами по себе или по звуку рога» и занимали нужное положение на месте. Дальше на севере, в майянском Ушмале в Центральной Америке почти такие же истории рассказывали о т. н. пирамиде Мага. Она якобы была воздвигнута за одну ночь карликом, обладавшим магической силой, который только «свистел, и тяжелые камни ложились на место». К этому можно добавить устные предания о мегалитическом городе Нан Мадол на острове Понпей в Микронезии, построенном с помощью волшебства Олосопой и Олосипой «…..благодаря их волшебным заклинаниям огромные массы камня летали по воздуху как птицы и укладывались в назначенные места». [40]

Вряд ли можно считать совпадением многочисленные упоминания об управлении некоей энергией с помощью звука: как с помощью заклинаний, так и с помощью музыкальных инструментов – лютни, рога и др. Стоит вспомнить и о трубах Иерихона, хотя в этом случае магия была использована для разрушения, а не созидания, как в вышеперечисленных примерах строительства.

Стоит вспомнить мифы и об исчезнувшей Атлантиде – легендарном острове, утонувшем во время катаклизма. Именно неправильное применение магии, в частности управление материей с помощью звука, согласно мифам, погубило атлантов.

Мы, дети технической цивилизации, не привыкли доверять мифам. Нам проще читать, что они в иносказательной форме содержат информацию о все тех же технических достижениях предыдущих цивилизаций. А если нет? Если нет никакого иносказания, а все и есть так, как написано? Вдруг материалистическая эволюция похоронила духовные достижения человека до такой степени, что они кажутся выдумкой?

Попробуем понять хотя бы способ мышления и восприятия действительности нашими пращурами. Кому из наших современников может прийти в голову идея перенести многотонный камень на несколько десятков километров, не обработав его, чтобы срезать уже на месте строительства лишний вес, и «прилепить» к другому со всеми природными углами и неровностями, не позаботившись об обработке?

По всей вероятности, тому, для кого:

– перемещение, равно как и стыковка камней, не представляла собой больших затрат времени, труда, механизмов, других ресурсов;

– обработка либо представляла сложности, либо не применялась осознанно – например, по причине того, что, нарушая природную форму камня, могла изменить его нужные свойства – например, колебательную (резонансную) способность, либо потому, что предназначение строящихся объектов не требовало красоты. Например, если строилась крепостная стена или статуи острова Пасхи, которые должны были выполнять опять же запугивающе-оборонительную функцию. Правда, одно другому не мешает.

Есть в таком подходе к строительству что-то творческое, не совсем инженерное, не совсем алгоритмичное. Если современная наука и технологии стоят на принципе воспроизводимости (любой может повторить и получить такой же результат, если у него есть та же технология), то в творчестве это не так.

Основной критерий, отличающий творчество от изготовления (производства), – уникальность результата. Результат творчества невозможно прямо вывести из начальных условий. Никто, кроме самого автора, не может получить в точности такой же результат, если создать для него ту же исходную ситуацию. Таким образом, в процессе творчества автор вкладывает в материал некие несводимые к трудовым операциям или логической последовательности возможности, выражает в конечном результате какие-то аспекты своей личности. Именно этот факт придает продуктам творчества различия и особенности в сравнении с продуктами производства.

Конечно, в том, как применить имеющуюся методику, например, перемещения камней с помощью магии, тоже есть своя последовательность действий, но она, как нам говорят те же предания, основана на духовном развитии мага, на его личности, а вот воспроизвести духовно развитую личность, пожалуй, невозможно, если она сама не приложит к этому усилий и не разовьется.

В этом и начинает просматриваться различие между технологиями: мы для воздействия на внешний мир используем его же, а древние использовали то, что находится внутри человека, его внутренние способности.

Такое внутреннее развитие и выглядит, как творческое, духовное мышление – строитель первоначально видит примерный результат, но детали его не интересуют – они сами занимают свои места в намеченном проекте, и окончательный результат может быть очевиден только к концу процесса.

Человек, обладающий творческим мышлением, в процессе творчества использует интуитивное познание мира (лат. intuitio – «созерцание»), которое является частью духовной практики.

Несомненно, такой человек испытывает вдохновение – состояние подъема духовных сил, творческого волнения человека, ведущее к возникновению или реализации замысла и идеи в произведении науки, искусства и техники. Такое состояние никак не объясняется с точки зрения естественных и точных наук, хотя активно используется представителями этих наук в работе.

Следует отметить, что интуиция и вдохновение – состояния довольно схожие и являются частью духовной, мистической, практики – созерцательной и активной.

Также важной составляющей мистического мышления древних является вера в Бога (или богов), в силы природы, точнее, вера в проявление Бога в природе.

Творческий человек, считающий себя мистиком или материалистом, действует, исходя из доверия (веры) к своей интуиции. Разница состоит в том, что творец-материалист думает, что делает все сам, а творец-мистик осознанно вступает в контакт с некими божественными силами или силами природы, т. е. он не чувствует себя одиноким в мире творчества. Последнее, собственно, и является магией, облекаясь по мере появления практики в ритуалы и методы постижения реальности и влияния на нее. А вот отличие творца от нетворца-материалиста весьма существенно – последний основывается исключительно на материальных доказательствах и воспроизводимости результата, но это лишает в глазах материалистического общества смысла любую внутреннюю, духовную работу, что приводит к уничтожению духовных и даже нравственных ценностей, поскольку нравственность не может существовать без внутренней работы человека над собой.

Не забывая о значениях религий для древних, мы можем утверждать, что и строители мегалитов продемонстрировали творческое, мистическое, по сути, мышление. И логичным является предположение, что пользовались они мистическими методами для реализации своих замыслов.

Если цивилизация обладает таким своеобразным способом управления материей, при котором возможно перемещение многотонных объектов, их стыковка, установка на любой высоте, то зачем ей строить заводы? С такой точки зрения это действительно нецелесообразно. Использование человеческого труда могло понадобиться в тех случаях, когда строитель хотел-таки добиться особого эстетического эффекта, и в результате могли появляться шлифованные грани, предметы быта, отдельные архитектурные сооружения (небольших, как правило, размеров), предметы искусства.

Отрицать, что «мистическая» цивилизация использовала орудия труда, было бы глупо, – ведь люди пользовались предметами быта, носили одежду, жили в домах. Но, по всей вероятности, как в примере со строительством, инструменты выполняли лишь вспомогательную роль – для выполнения мелких работ, а не основную. Основная же роль принадлежала магии. Судя по мифам, древняя цивилизация «управляла материей» с помощью заклинаний, т. е. посредством неких звуковых формул. Отголоски такой методики остались у многих народов. Христиане применяют молитву для обращения к Богу, в древнеиндийской религиозной традиции существуют мантры.