Чтение онлайн

— Ты серьезно?

— Ага, все твое, — хихикает он, как девочка-подросток. — Иди трахни подружку невесты или что ты там хочешь делать.

Если бы.

Я нахожу Кару на танцполе с Меган, босоногую и в отрыве. Наклоняюсь, чтобы крикнуть ей на ухо:

— Где Хэтти?

— Она ушла, дорогой. Все в порядке?

— Конечно. Я тоже уже пойду. Еще раз поздравляю, милая. Потрясающего вам медового месяца.

— Не-а, это тебе потрясающего медового месяца! — кричит она, явно не осознавая своей ошибки.

Я подумывал о том, чтобы вернуться домой, но ничто не сравнится с роскошью гостиничной кровати, и если есть что-то, что поможет мне расслабиться сегодня, так это доставка завтрака утром. Я несколько раз останавливался в этом отеле, обычно с женщинами, которые приезжали в город на конференции. Это милое местечко, величественное старое здание, но внутри довольно современное и роскошное. Держу пари, выбрала его Кара.

Я прохожу мимо администратора, миниатюрной брюнетки с длинным, гладко зачесанным хвостом. Если бы я был в лучшем расположении духа, возможно, предложил бы ей навестить меня, если у нее будет перерыв, но, честно говоря, я просто хочу принять душ и поспать. Весь день был полон переживаний по поводу того, как бы все прошло идеально для Люка, было слишком много общения и, чего бы там ни было с Хэтти.

Сегодня у нас было несколько напряженных моментов, моментов, когда я чувствовал, что у нас – нечто большее, чем просто обычные ссоры. Должно быть, она почувствовала это, когда я гладил ее по коже в ванной. Честно говоря, думаю, что заслуживаю гребаного трофея за то, что держал свои руки при себе, пока она стояла там в одних туфлях на каблуках и с хмурым видом. Черт возьми, у нее потрясающая спина. Эти сильные, подтянутые мышцы под мягкой, эластичной кожей. Эта задница, упругая и приподнятая, так и просящая, чтобы ее сжали. Она точно поняла это.

Если не тогда, то уверен, что она чувствовала это, когда мы танцевали. По крайней мере, до тех пор, пока она не упомянула своего отца. Она редко упоминает о нем. Думаю, это не совсем обычная тема для разговоров, но, возможно, это объясняет падение ее настроения.

Двери лифта закрываются, и я прислоняюсь к стене, наклоняя шею из стороны в сторону. Я напряжен и устал. Возможно, у них есть какие-нибудь массажные услуги, которые я мог бы заказать к себе в номер.

Это все Хэтти виновата. Я никогда не испытывал такого напряжения ни с кем другим. Знаю, она думает, будто для меня это все игра, но я так долго пытался затащить ее в постель, что мой член и мозг уже не могут уследить за тем, кто чего хочет. Каждый раз, когда я подбираюсь к ней ближе, она отстраняется, но за этим что-то стоит, что я просто не могу игнорировать.

Мне нужно забыть ее, но, честно говоря, чувствую, что не смогу выбросить ее из головы, пока мы не трахнемся и не разорвем этот замкнутый круг. Другие женщины меня больше так не привлекают.

Не знаю, почему она так против этой идеи. Я бы сел и серьезно поговорил с ней об этом, сделал бы ей реальное предложение, но, думаю, она бы содрала с меня десять шкур за одно лишь такое предложение.

Считыватель ключ-карты мигает, освещая темный коридор, но когда я вхожу, свет уже горит. Короткий коридор ведет в открытую гостиную с мини-кухней, а через двойные двери я вижу спальню с самой большой кроватью, которую когда-либо видел.

Джекпот.

Я сбрасываю туфли и направляюсь к ней, но останавливаюсь в дверях, когда вижу, что покрывала уже сброшены. Из ванной доносится звук льющейся воды и… это что, пение? Абсурд. Я оставил Люка и Кару в «Лунном сияние». Кто может здесь быть?

— Эй? — кричу я, стоя у входа в спальню, и дверь ванной распахивается, являя Хэтти в шелковом халатике, который она даже не потрудилась завязать, с бутылкой шампанского в руке.

Вот черт. Я в полной заднице.

— Агрх. Ты, — вздыхает она. — Чего ты хочешь?

— Господи, Хэтти. Как это возможно, что я вижу тебя обнаженной уже второй раз за день?

Она подходит ко мне, отхлебывая прямо из бутылки. Вытирает рот тыльной стороной ладони и бросает на меня взгляд, которого я никогда раньше не видел. Сколько существует версий этой женщины? Она тычет пальцем мне в грудь.

— Раздевайся.

— Извини?

— Раздевайся, — говорит она, приподняв бровь. — Тогда мы будем в расчете.

— Похоже на ловушку.

— Хотя, оставь галстук, — она тычет пальцем мне в шею и хихикает. — Так будет удобнее придушить тебя.

— Что ты здесь делаешь? — я борюсь со своими инстинктами и смотрю только в глаза.

— Кара предоставила мне номер, — говорит она, беря свой телефон с прикроватного столика. — Я тут ищу пару для траха. Тебе, наверное, лучше уйти. Или останься и понаблюдай. Возможно, кое-чему научишься.

Я быстро обхожу кровать и выхватываю телефон у нее из рук.

— Ты так сильно меня ненавидишь, что позволишь смотреть, как тебя трахает другой мужчина?

— Я не против небольшого эксгибиционизма, — пожимает она плечами, ее лицо склоняется к моему, провоцируя. Не могу сказать, от чего именно у меня сжимается в груди – от того, что я люблю это или ненавижу, но, как бы мне ни нравилось ссориться с ней, сейчас она явно не в лучшей форме.

— Тебе лучше уйти, — я делаю два шага назад, указывая на дверь. — Люк предоставил мне этот номер. И я планирую развалиться на этой кровати и опустошить мини-бар за его счет.

— Что ж, прискорбно, потому что сегодня ночью я буду наслаждать своим самым лучшим сном в жизни, — она стоит, уперев руки в бока, что приводит к неприятному, но невероятному эффекту: ее халат распахивается еще шире. Почему-то ее сиськи выглядят еще аппетитнее, чем сегодня утром. Я не могу отвести взгляд, а она меня об этом и не просит.

— Ты можешь хотя бы одеться, пока мы будем об этом говорить?

— Не-а. Не могу. Если это ставит тебя в неловкое положение, то… как там говорят? Не можешь победить – присоединись? — она сокращает между нами расстояние, тянется к моему ремню и начинает расстегивать его. Я хватаю ее за плечи и отталкиваю.

— Прекрати.

— Почему?

— Мне не стоит сейчас находиться рядом с тобой голым.

— Ой, да ладно тебе, — усмехается она. — Стесняешься?

— Нет, это потому что…

— Потому что ты никогда не сможешь устоять перед всем этим? — она трясет, буквально трясет передо мной своими сиськами и неторопливо отходит. Мои руки сжимаются в кулаки.

Глубокий вдох, Роб, глубокий вдох.

— В любом случае, я уже кончила на этой постели, так что она моя.