Чтение онлайн

— Ночь Обновления время для решений, — произнёс он. — Для тех, что меняют судьбу. Сегодня я объявляю свою волю.

Я поняла, что сейчас произойдёт, еще до того, как он закончил. Титул. Он сейчас объявит титул. При всех. Не дожидаясь моего согласия, снова поставит меня перед фактом. Впрочем, что можно было ожидать от императора? Свиток под поясом обжёг кожу, напоминания, что путь назад еще есть.

— Человек, что сидит за моим столом, — он не посмотрел на меня, но каждое слово било в цель. — Больше не гостья. Я дарую ей титул Ассари. Серебряной Госпожи.

По залу пробежал изумлённый гул. Где-то за спиной кто-то охнул. Нагиня с золотыми гребнями выронила кубок, и звон металла о камень разрезал тишину.

— Отныне она под моей личной защитой. Её слово моё слово. Её честь моя честь. Кто оскорбит её оскорбит меня. Кто ударит её ударит меня.Гул не стихал, он рос, расползался по залу шёпотом, шорохом хвостов, звяканьем кубков. Перед глазами всё поплыло: чешуя, чужие лица, оскаленные в усмешке зубы, чей-то хвост, хлестнувший по полу у самого моего локтя. Запах крови после ритуала всё ещё стоял в воздухе , сладковатый, железистый, он мешался с мускусом и пряностями, и от этого к горлу подкатила тошнота. Я зажмурилась. Лили мелькнула где-то справа: бледное лицо, пальцы у плеча. Тайра в тени колонны вцепилась в подлокотник. А с дальнего конца уже поднимался грузный наг с боевыми шрамами через всю левую руку. Пьяно качнулся, опираясь на стол, и гаркнул так, что перекрыл гул:

— Император!Зал взорвался движением. Сотни голов повернулись разом в сторону говорившего, одни с изумлением, другие с жадным предвкушением скандала. Хвосты заскользили по каменному полу, задевая ножки столов, опрокидывая кубки. Кто-то притих, вжимая голову в плечи. А кто-то, наоборот, зашипел, протяжно, угрожающе, и я не сразу поняла: шипят не на него, а на наглеца, что посмел прервать императора.— Мы проливали кровь за Империю, а ты ставишь бесхвостую девку выше нас? Чем она заслужила титул, положенный только дочерям Империи? Или теперь любой диковинке можно дать то, за что наги платят чешуёй и жизнями?Сайхан повернул голову в сторону говорившего. Пальцы на рукояти кинжала сжались, и капля его собственной крови скатилась по лезвию к золотому змею. Я проследила за ней взглядом, тёмная, густая, она сорвалась вниз, мелькнула в свете факелов и упала на каменный пол. Звука я не услышала, капля потонула в гомоне, и только тёмная точка на камне осталась там, где она разбилась.

— Ты назвал Серебряную Госпожу бесхвостой девкой, — произнёс он почти лениво, и от этого тона у меня мурашки пошли по позвоночнику. — В моём присутствии. На моём пиру. В Ночь Обновления.

Сайхан преобразился. Плечи развернулись, чешуя на скулах проступила резче, зрачки вытянулись в щель. Чужой. Змеиный. Опасный. Я смотрела на него и боялась того, что он сейчас сделает. И всё равно не могла отвести взгляд.

— Твоя кровь за Империю? — он замер на мгновение, как змея перед броском, и склонил голову к плечу. — Сколько её было? Горсть? Я помню каждую каплю крови, пролитую за этот трон. И твоей среди них нет. Ты хочешь знать, чем она заслужила титул? Тем, что она здесь. Тем, что её выбрал я. Достаточно?

Наг побледнел, даже чешуя на скулах стала светло-серой, как пепел на блюде. Хвост его нервно скрёб по полу.

— Я…

— Ты пьян, — перебил его Сайхан. — И стар. Это спасёт тебе жизнь. Но не место. Завтра ты отбываешь в Запретные земли. Будешь охранять границу, пока не сдохнешь или не вспомнишь, как держать язык за зубами. И если я ещё раз услышу от тебя хоть слово о моей Ассари, ты потеряешь хвост.

Он опустил руку и стражники выступили из тени за колоннами. Наг попятился, запнулся о собственный хвост и рухнул бы на стол, но его уже подхватили под локти. Через мгновение его волокли к выходу, грузного, обмякшего, с трясущимся хвостом, волочащимся по каменному полу. Он даже не сопротивлялся.

Зал проводил его молчаливыми взглядами.Сайхан повернул голову ко мне. Всё ещё император. Всё ещё чужой. Он не сдвинулся с места, стоял там же, у блюда с пеплом, с ритуальным кинжалом в руке. Но его хвост скользнул по каменному полу, через всё расстояние между нами, и дотронулся до моей лодыжки. Легко. Почти невесомо. Чешуя скользнула по коже и я могла бы поклясться, едва заметно погладила щиколотку.Я больше не могла. Этот мир, змеиный, чужой, давил со всех сторон, а его хвост всё ещё лежал на лодыжке, и от этой нежности было только хуже. Поднялась с подушек.Стоило выпрямиться, как перед глазами всё поплыло: кровь, факелы, чешуя, лица.Сайхан подался вперёд, едва заметное движение плеч, будто хотел приблизиться, и тут же замер. Может показалось? Мне хотелось, чтобы он шагнул ко мне, подхватил, увёл отсюда, но он остался на месте, лишь кинжал в опущенной руке дрогнул. Я зажмурилась, пережидая головокружение, и сказала, не глядя на него:

— Мне нужно подышать.Он помедлил. А потом тихо, так, что услышала только я прошептал:

— Ступай.

Тишина перед...

Прохладный ночной воздух ударил в лицо, и я выдохнула длинно, с оттяжкой, как после особенно сложного трюка. Плечи опустились, челюсть разжалась, страх, застрявший между рёбер, перевернулся, свернулся клубком и затих.Сад встретил меня тишиной. Недалеко журчал фонтан, тот самый, у которого он сказал: «Не отпущу». Воздух пах влажной землёй, ночными цветами и старым камнем. Лунный свет лежал на воде белыми пятнами, и вода казалась густой, как расплавленное серебро.Шла босиком, не помню, где скинула туфли. Мокрая трава, потом камень, потом мрамор и наконец пальцы сжали край чаши. Внутри всё дрожало от унижения, оно держало за горло и не желало отпускать. Его голос, объявляющий титул... Меня душил этот титул. Распирал грудную клетку изнутри криком, который нельзя издать при всех.Зачерпнула воду. Провела влажными пальцами по вискам, шее, запястьям. Кожа горела. Смыть. Смыть этот вечер, эти взгляды, этот его шёпот: «Я ждал тебя ночью». Я должна была радоваться, или хотя бы чувствовать благодарность. Он ведь защитил меня. Поставил на место хама. Возвысил перед всем двором так, как не возвышали ни одну наложницу за триста лет.

А я чувствовала только одно: меня только что публично объявили собственностью.

Нет. Не так. Меня объявили Ассари и это, наверное, должно было что-то значить. Что-то большее, чем «собственность». Но язык, на котором это «большее» можно было понять, я ещё не выучила. А он мне его не перевёл.

Опустилась на каменный бортик фонтана. Шёлк платья потяжелел от воды, облепил бёдра. Лунный камень на браслете подмигнул розовым: «Никогда не знаешь, какой он на самом деле». Я тоже, камень. Я тоже.Из зала доносился гул, приглушённый стенами. Праздник продолжался. Лили сейчас наверняка улыбается во весь рот и ни о чём не думает. Сегодня она взрослая. Лэйша стоит у колонны с прямой спиной и отсчитывает минуты до окончания торжества. А он сидит на возвышении и ждёт, когда я вернусь.

Провела ладонями по лицу, размазывая влагу по щекам. Вода из фонтана пахла чуть сладковато, как пахнут старые источники, в которые веками падают листья. Я зачерпнула ещё и плеснула в лицо. Капли побежали по шее, по ключицам, потекли в вырез платья. Всё равно.Мне нужно было остыть. Прийти в себя. Вспомнить, кто я. Циркачка. Девушка, которая умеет падать так, чтобы не разбиться. Просто человек. Одна в мире змей.— Ассари.Голос прозвучал так мягко, что я приняла его за собственную мысль, смешанную с шёпотом зала и эхом в голове. И лишь когда он расстаял в тишине, я поняла настоящий. Вкрадчивый. С тенью заботы.

Обернулась резко, слишком резко для человека, который только что пытался выглядеть спокойным. Кайден стоял в двух шагах, у старого дерева с серебристой корой. Лунный свет лежал на его плечах, дробился в чешуе на висках, делал лицо бледным и странно красивым. Та же мягкая улыбка, что в библиотеке. Те же холодные глаза.— Я не Ассари.

Кайден скользнул ближе, бесшумно, как умеют только наги. Остановился на расстоянии, которое не нарушало приличий, но давало понять: он здесь, он слушает.

— Это вопрос времени, — произнёс задумчиво. — Император объявил свою волю. А мой опыт подсказывает, что чужая воля рядом с ним имеет свойство… меняться...— он осёкся и пожал плечами. — Впрочем, я, кажется, порчу вам вечер своими размышлениями. Простите.

Я сжала пальцами край мрамора и ничего не ответила. Внутри всё кипело, хотелось то ли врезать по этому красивому лицу, то ли просто уйти. Но я стояла.

— Император попросил меня пойти за вами, — продолжил он. — Убедиться, что вы в порядке. И, если понадобится, проводить обратно. Надеюсь, вы не против?