Чтение онлайн

Вот только аура моя, хоть и целительная, но не голубая и не золотистая. Она ослепительно-изумрудная. Это - не сэра Майкла цвета.

Неважно. Главное, что волчьи глаза постепенно окрашиваются зеленью, потом синевой.

Шерсть, закурчавившись, редеет, перекинувшись в чуть заметный пушок на теле. Втягиваются когти. Уплощается морда и видоизменяются зубы. Исчезает хвост. Тело трансформируется. И... прав был Аркадий, это не слишком эстетично, но отойти я уже не могу, просто отворачиваюсь и молча растягиваюсь на песке. Я снова выпита досуха.

А кольцо-то? Ваня?
– укоризненно напоминает внутренний голос. Дарёное, паладиновское, сожми-ка его покрепче.

Оно помогает. Потому что я нахожу в себе силы повернуться на спину и даже сесть, а тут и девочки в несколько пар рук меня поддерживают, до этого-то, видно, не осмеливались подойти, чтобы не помешать.

– У тебя получилось, - сдавленным голосом говорит Лора.
– Вань, какая ты...
– Она тянется меня обнять, но вдруг отстраняется.
– Как бы мне тебя не повредить, что-то ты как смерть, бледная! Что дальше-то делать, и с ним, и с тобой, скажи? Я такого лечения ещё не видела!

– Его в тенёк, и пусть поспит, а меня тут оставьте, и чтобы никто не мешал. Да, как проснётся - питья ему горячего и сладкого, вроде чая, и поесть.

Я выдаю сборные рекомендации из собственного горького опыта - и почти сразу же отключаюсь. Ухожу в себя, как уходил не так давно сэр Майкл. Только и успеваю почувствовать, что под голову мне подкладывают что-то мягкое.

Это что же мне, второй раз за сегодня заряжаться? Ох, нелёгкая наша паладинская доля...

И всё есть, и солнце сверху, и тишина внутри, и умиротворение от хорошо сделанной работы, но не могу воспарить, как тогда на лугу. Потому что нюх мой безошибочно даёт знать: песок поблизости всё ещё в густо-вишнёвых пятнах, к пролитию которых и я руку приложила.

Эх, Ванька, под солнышком, на душистом сенце, под бочком у прекрасного сэра куда как хорошо да романтично силы восстанавливать, а вот что делать в настоящем бою? Там ведь некогда о высоком рассуждать, нужно друзей с того света вытаскивать, и где ты найдёшь главное для ауры - любовь?

Люби тех, кого спасаешь. А кого только что завалила, просто вычеркни из памяти - они сюда не подарки раздавать пришли, вот и напоролись. А ты думай - о Лоре с Аркадием, о девицах-воительницах прекрасных, полуголых, о лошадицах их, прекрасных, как они сами; солнце это люби, что снова силу в тебя вливает, небо, что куполом раскинулось...

Что-то ещё нужно.

Таймер, Иоанна, строго напоминаю я себе. Полчаса. Эй, внутренний голос, слышишь? Через полчаса постучись!

И теперь-то - воспаряю...

***

– Послушай, Ваня, - говорит мне Лора, - а глаза-то не только у Аркаши менялись. У тебя они прямо позеленели, когда его отчитывала.

– Я тоже заметил, - подтверждает Аркадий, покусывая, должно быть, уже десятый пирожок. Девицы-красавицы щедрой рукой выложили на походной скатёрке немудрящие запасы и теперь расселись вокруг на травке и с умилением смотрят, как он ест. Пока я набиралась сил, его отмыли, причесали, прихорошили и не дали умереть с голоду. И меня, кстати, отмыли, потому, что здорово я перепачкалась в Аркашиной крови.

Я всё думаю о другом. Выходит, паладин не только исцеляет, но и берёт на себя чужую боль? А что, отвечаю себе невесело, зато отличная диагностика получается. Сразу чуешь, что и где не в порядке и до конца ли залечено. Вот почему сэр Майкл всегда точно определял, что со мной не так.

Мне становится не по себе.

А через ауру, навешанную на подаренный костюм, он тоже диагностирует? У меня, значит, в голову вступит или в спину, а он издалека определит и подправит? Или аура действует автономно?

Хорошо, что я сейчас не в его дарёном наряде. А то ведь примчался бы сюда, на разборки, мою и Аркадия боль почуяв, и не миновать бы нам тогда его праведного гнева за все наши огрехи.

– Лора, - говорю, - можно тебя попросить кое о чём?

– О чём угодно!
– торжественно заявляет она.

– Не рассказывайте ничего ни Васюте, ни сэру. Я что-то явно напортачила. Во-первых, залечила не полностью, вон шрамы остались...

Аркадий великодушно машет рукой.

– Рассосутся при следующей перекидке, мне не привыкать.

– Во-вторых, - продолжаю, - цвет ауры у меня другой был. Не как у сэра Майкла.

– А вот это интересно. Меня ведь Майкл пару раз на ноги ставил, и метода у него такая: он как бы лекаря вовнутрь запускает, чтобы тот сам очаг разыскивал и залечивал...

Вспоминаю голубую медузу, высасывающую боль из моих сломанных позвонков.

– А от тебя свет сплошняком шёл, я чувствовал себя, - продолжает Аркадий, - ну, как фонариком зелёным, и себя изнутри видел при этом. Как лёгкое затягивается, видел, как сгустки кровяные наружу выходят. Ну и что? Просто ты его методы под себя подгоняешь, вот и получается что-то новое. Главное, чтобы работало, так?

Я и не заметила, как мы с ним перешли на "ты". В самом деле, глупо "выкать" тому, с кем одной кровью умылся.

– Да, - спохватываюсь, - а что это вообще за твари? Откуда взялись? Почему прошли вообще? Какие-то границы, кордоны вокруг города есть?

– Барьеры должны быть заговоренные, - сердито отвечает Лора, - и заставы есть. Вот чёрт, предупреждал же Васюта, а я расслабилась, думала - далеко, никто сюда не сунется, да и какую наглость надо иметь, чтобы у дружины под боком к городу просочиться! Неподалёку барьер или просел, или его с той стороны раздолбали. Заводятся у них иногда такие шаманы, что даже Галины постройки взламывают. Я уже послала в Европейский сектор за другим ведуном, пусть прощупает здесь всё по магической части да подправит, ежели надо.

– А кто они такие? Меня ж никто не предупредил, что это - сатиры, представь - увидеть вживую такую страсть!

Лора чешет в затылке.

– Так мы к ним привыкли, мне и в голову не пришло... Да и не думала я, что ляпсус такой получится. Привыкай, что придётся многому на ходу обучаться, времени-то на премудрости особо нет.

Она разворачивается к девицам.

– Все слышали, что Ванесса сказала? Лишнего не болтать, я сама отчёт кому надо сделаю, а вас, ежели кто будет расспрашивать, так о том, что Ваня с нами была - молчать, как рыбы. Просто она скромница, не хочет о своих подвигах говорить. За шмоном ходили? Давайте-давайте, живо, иногда с этих козлоногов что-то полезное падает.

С десяток девиц, на которых указывает Лора, с готовностью подхватываются и убегают. Им, по-видимому, надоело быть привязанным к одному месту, натуры они деятельные, непоседливые, и последнее распоряжение начальницы им куда как по душе. То, что придётся обыскивать остывающие трупы, их не смущает, а вот добыча - это здорово, это интересно, это они заработали.

– Погоди, - удивляюсь я запоздало, - это ж не квест! Какие вещички?

– Да будет тебе, подруга. Скажешь, ты при себе деньжата и оружие таскаешь, только когда в квест выходишь?
– У меня нет при себе ни того, ни другого, но я помалкиваю.
– У рядовых налётчиков обычно всякое барахло, а вот с того, что с вожаков снимешь, встречаются интересные штучки, особенно если вот такие сунутся, что барьер сумели пробить. Наверняка магическая навеска на чём-то у них была. Да, ты имей в виду, что и твоя доля в трофеях есть, законная. Сама носить не будешь - продашь, денежка тебе не лишняя. И не возражай, - решительно говорит Лора, - ежели б ты их первая не заметила...