Чтение онлайн

А вдруг он выпадет? Пробую отколупнуть рубин, но тот не поддаётся. Значит, случайно не потеряется. Но если мне понадобится его вытащить, продать или сменять на что-то? Камень мигает солнечным зайчиком и отпадает. Сам. Опешив, пристраиваю его на место.

Сделав пару попыток и убедившись, что рубин можно вынуть и вставить исключительно по моему желанию. Н-да, это действительно бонус, потому что подогнан и под меня, и под мою вещь. Что ли - спасибо? Ведь полезная штука, должна давать владельцу постоянные плюсы к здоровью.

– Спасибо, - неуверенно говорю вслух. Слышишь ты меня или нет, но надо признать, правила ты соблюдаешь.

Похоже, я настолько обвыкла в этом мире, что уже перестаю удивляться. В другое время я бы долго приходила в себя от последних событий, но сейчас я вспоминаю лишь: я же собиралась за одеялом...

Нахожу Яна в зале. Уже темно и на стойке горят две масляных лампы. Да тут у хозяев настоящие касса с бухгалтерией! И журнальчик какой-то раскрыт, вроде приходно-расходной книги, и монеты в столбики рассортированы. Серьёзный подход, однако. Хочу ретироваться, но Янек приветственно машет рукой: заходи, мол, не помешаешь.

– Да у тебя своя казна, - говорю с уважением.

– А как же? Деньги счёт любят. Тут и твоя доля, между прочим, - отодвигает в мою сторону несколько жёлтых столбиков.
– Тридцать монет. Бери.

– Э, э, - говорю строго, - лишнего не возьму! Мы с Васютой сговаривались на пятнадцати!

– Ну так, - он неспешно отвечает, - премиальные полагаются. Заслужила. Бери-бери, счёт дружбы не теряет!

Пересыпает монеты в небольшой кожаный мешочек и затягивает его шнурком. Получается что-то вроде маленького ридикюльчика. Я почтительно взвешиваю его на руке: ого! Неужели и в самом деле золото? Это на сколько же колец и серёжек потянет?

– Ну, спасибо. А где же мне его хранить?

Он пожимает плечами.

– В укладку сунь, в угол, чтоб потом долго не искать. Подожди, я сейчас закончу.

Некоторое время сижу смирно за ближайшим столом. Есть какая-то деталь в нашем последнем разговоре, которая меня беспокоит. Наконец, вспоминаю.

– Ян, - влезаю, - извини, не помешала? А что это ты говорил про то, что тебе можно со мной в дорогу, потому что ты не Наставник? А им, значит, нельзя? Это ещё какие-то правила, которых я не знаю?

Он ссыпает монеты в ящик под стойкой.

– Нельзя наставникам в квест, бои получаются нечестные. Трудно удержаться, чтобы своему не помочь. Вот и держат их на местах. У каждого - поводок, чтоб не ушёл с Учеником.

– Какой поводок?

– У Васюты, например, я. Ты думаешь, он не хотел сам с тобой пойти? Только на другой же день меня хоронить пришлось бы...
– Ян говорит буднично, как о какой-то житейской мелочи.
– У каждого есть близкий, родственник, друг. Одиночек в Наставники не берут.

Поэтому у Лоры нет детей. Зато у неё есть Аркадий. Тоже поводок.

– А сэр Майкл?

– У него мать с сёстрами, где-то далеко, в замке. У Маги - родители.

– Погоди, так Мага тоже Наставник?

– Конечно. Некроманты редко встречаются, для них Наставничество обязательно...

Некроманты? Словно за шиворот мне засовывают охапку снега. Мага - некромант?

Так вот что имела в виду Гала, говоря, что ему после смерти лучше не попадаться!

Мне просто не до того было, чтобы в тот момент думать над услышанным.

– ...Хоть и не шибко их любят, - завершает Ян фразу.
– Ну, вот что мы имеем.
– Он подбивает итог.
– У нас с тобой на двоих сто тридцать монет. На броньку тебе хватит да на лук боевой, вместо нашего учебного, на коня нормального, не такого, как твой недорослик, да на запас в дорогу. Себе кое-что подновлю. Доспех у меня полный, а вот копьё нужно, Васютино я пока не потяну.

– А меч? Меч будешь покупать?

Это я вспомнила тот, трофейный, что остался у Лоры. Может, подойдёт?

– Есть свой.

Кидает тетрадь в ящик.

– Всё. Запас проверен. Пошли спать, утро вечера мудренее.

Не удержавшись, фыркаю. Он обижено смотрит.

– Да это я так, - говорю.
– Нравится мне, что ты такой хозяйственный. Спокойной ночи, Ян. Спасибо.

Луна заглядывает в окна. Надо бы ложиться, но не могу. Выхожу посидеть на крылечке и пытаюсь понять, отчего так тревожно?

Мага.

Он меня беспокоит. Почему он так себя ведёт? Ведь с другими-то он иной, я же не слепая. И Галу поцеловал на прощанье, и на ухо шептал что-то утешительное, а уж как она-то на него смотрела напоследок... И Гелю разговорил, и с сэром, и с Яном вёл себя вполне корректно, а со мной - почти по-хамски.

Может, я себя накручиваю, и не надо придумывать лишнего? Может, ему просто не по душе такой тип женщин? И теперь думает: вот навязали на мою голову не пойми кого... А ему, например, нравятся исключительно такие молоденькие Гелечки, утончённые, как он сам... Невольно его вспоминаю.

Высокий, как все здешние. Тонок в кости, но накачан: под курткой не только наплечники прощупывались, но и каменные мышцы. И как лихо он меня на коня закинул, одним движением, это вам не Лорина рука, хоть и крепкая, но всё-таки женская! Лицо у него интересное: скулы чуть приподняты, разрез глаз восточный, губы причудливого изгиба. И запах от него странный: освежающая нотка самшита, горечь осенней хризантемы... Эй, Ваня, что с тобой? Ты его боишься или им любуешься?

Сама не пойму. Просто хочу понять, чем я ему не угодила?

Нет, лучше выкинуть его из головы. Встречалась я с подобными людьми: с виду приятные, а в общении невозможны. И если по долгу службы приходилось с ними общаться - старалась сдерживаться и избегать конфликтов; но никаких контактов вне работы! Вот и сейчас: никто не заставляет меня с ним видеться, стало быть, и голову ломать не над чем. Мне Некромант ни к чему, вроде, а уж я ему - тем более.

Вот всё и выяснилось, с облегчением говорю себе. Но на всякий случай, пока луна ярко светит, заряжаю ещё один нож. Я уже умею это делать. И втыкаю первый, маленький, под входную притолоку, как и раньше, а другой - над дверью в светлицу.

Добравшись до укладки, вспоминаю, что так и не взяла себе одеяло. Вот незадача! Что же я сегодня такая тормозная? Прав был Наставник: переутомилась, и в разговоры не сразу въезжаю, и забываю, за чем пошла... Снова теребить Яна неохота. Одну ночь как-нибудь обойдусь - вон, курткой прикроюсь. Я взбиваю подушку, и, едва коснувшись её, вырубаюсь.

А просыпаюсь от тяжёлого взгляда.

Открываю глаза и пытаюсь вскочить. Но ещё раньше на шею мне ложатся холодные пальцы. Болезненно давят на несколько точек, и я тряпкой обмякаю, не в силах пошевелиться, только в ужасе смотрю на Магу.