Чтение онлайн

У нас с тобой осталось ещё много вздохов, родная. Надолго хватит.

***

Входной двери в Галин дом просто нет. На месте проёма - продолжение гладкой кирпичной стены.

– Морок это, - хмурится Ян.
– Не откроется, если хозяйка не захочет принять. Видал я такое. Давай лучше обойдём, со двора наверняка вход есть, как у нас.

Мы огибаем дом, и вдруг сердце моё подпрыгивает. Потому что у коновязи рядом с Васильком - ах, сэр, оказывается, здесь!
– я вижу большого чёрного коня. Едва не бегу вперёд, но разочаровано останавливаюсь. Нет, это не Чёрт. Не такой громадный; сам изящен и тонок в кости... почему-то на ум приходит выражение "арабских кровей", хотя кто их знает, как они выглядят, эти арабские скакуны. Он недобро косит чёрным глазом, отфыркивается, трясёт головой. Запах ему мой не нравится, что ли? Грива у него... я приглядываюсь. Грива заплетена в мелкие косички, сбруя богатая, отделана серебром, да что сбруя - даже копыта посеребрены! Рядом с белоснежным Васильком он кажется не просто чёрным, а вымазанным в саже или в китайской туши.

Нора пятится и глухо рычит.

– Вот гадство, - досадливо говорит Ян. На лице его прописано слово куда более энергичное.
– И этот тёмный здесь.

– Что за тёмный? Это его конь, что ли?

– Мага. Есть у нашего сэра друг, что их вместе держит - ума не дам. С Норой теперь не войдёшь, собаки его не любят.

– Почему? Он кто?

– А что, сэр тебе о нём не рассказывал? Это же...

Нора рычит, уже не на коня, а в сторону Галиного дома.

Дверь распахивается, на пороге возникает сэр Майкл. Проём невысок, и чтобы выйти, паладину при его-то росте приходится слегка пригнуть голову. И лишь только он выпрямляется - я вижу неподдельную скорбь на его челе и понимаю, почему он так долго не приезжал. Здесь что-то случилось.

– Вы здесь?
– спрашивает он.
– Вдвоем? Не в добрый час, друзья мои, уж лучше бы вам уйти.

На миг оборачивается - похоже, из комнаты ему что-то говорят.

– Ну, хорошо. Она вас зовёт, Иоанна, пройдите. А вы, Ян, пока останьтесь, тем более, с Норой, за ней бы нужно присмотреть.

– Это я уже понял, - Ян выразительно смотрит на чёрного жеребца.
– Вижу, что не ко времени.

– Ян, она умирает, - говорит сэр Майкл.
– Вы понимаете, что мы не могли оставить её одну...

Дальнейших объяснений я не слушаю: рвусь мимо него в открытую дверь и вбегаю в кухню. Я ещё помню, у Галы там и столовая, и приёмная - всё вместе, и диванчик уютный вдоль свободной стены... На этом диванчике она и лежит, серая, словно пылью припорошенная, в один цвет со своим извечным свитером из некрашеной шерсти. Высохшая. Глаза уже запали.

Но сперва я вижу её руки: аристократичные кисти с чётко обозначенными жилками и венами, истончённые пальцы, перебирающие сладки пледа, змейку на запястье, беспомощно свесившую головку. Пальцы в непрерывном движении: то собирают складки пледа, то расправляют, то взмывают, жестикулируя, как будто она что-то оживлённо рассказывает, вот только губы при этом не шевелятся.

Точно так же "обирался" отец. Есть вещи, которые не забываются.

– Гала, - говорю я чужим бесцветным голосом.
– Гала. Как же так.

Я ночами обмирала от страха, давилась плачем в подушку, но меня утешал Васюта. Я вживалась, училась новому, заводила друзей. Жила, окружённая людьми. Она всё это время умирала одна. Да ещё и просила её не беспокоить.

Она нянькалась со мной и раненой девочкой. Делилась, чем могла. Сдала с рук на руки человеку, который, заведомо знала, обо мне позаботится. В открытую капала лекарство в настойку. Маскировала приступы боли под дурное настроение. Умирала.

А я о ней забыла. И если бы не Ян, - не вспомнила бы.

– Не реви, - говорит она.
– Сядь. Хочешь помочь - побудь со мной... до конца. Уже немного осталось.

Вокруг неё пульсирует чёрная дымка.

– Ауру видишь, - не спрашивает, а утвердительно говорит она.
– Хорошо, всё-таки что-то проклюнулось. Сказано, не реви. Воды дай.

Я вздрагиваю, потому что рядом со мной неслышно вырастает тёмный силуэт. В кухне полумрак, из-за этого, зайдя со света, я не заметила, что здесь ещё кто-то. Должно быть, тот самый загадочный друг сэра. Не успеваю его разглядеть толком, потому, что он уже протягивает стакан с водой, и я спешу помочь Гале напиться. Струйка проливается ей на подбородок, и та же рука в чёрном бархатном рукаве, унизанная серебряными кольцами протягивает мне полотенце. Почему-то я не осмеливаюсь поднять глаза выше. Промакиваю Гале подбородок.

– Слабость, - говорит она с неудовольствием, - вот что хуже всего. Обидно быть беспомощной.

В соседней комнате бьют часы. Полдень. Пальцы ведуньи снова приходят в движение, продолжая страшный ритуал, и, не выдержав, я перехватываю её руки. Вижу боковым зрением, что тот, неизвестный, вдруг подаётся ко мне, словно желая остановить - кого?
– но не успевает. Пальцы Галы обвиваются вокруг моих запястий. И замирают.

– Гала, - раздаётся сзади угрожающе.
– Гала, не вздумай...

У меня кровь стынет в жилах от этого голоса: низкого, мрачного завораживающего.

– Будет тебе, Мага, - усмехается она.
– Не для неё мои дары, не потянет. А тебе всё одно не отдам, пусть со мной уйдут.

– Себя же мучаешь, - отвечает он словно с горечью.

– Хочу и мучаю, твоё какое дело?
– огрызается Гала, на миг преображаясь в прежнюю, ершистую.
– Как решила, так и будет. Ну, вот что, мальчики, - говорит внезапно, и я понимаю, что сэр Майкл уже здесь.
– Вам тут делать нечего. Простились уже. Теперь идите, а со мной Ванесса останется.

Сэр собирается коснуться её плеча, но Гала нервно вжимается в подушку. Шипит:

– Не тронь, забыл, что вчера было? Опять выпью до донышка, а толку не будет. За неё не бойся, - кивает на меня, - у женщин энергетика другая.
– Смотрит на него с нежностью.
– Ступай уж, Мишенька. Если хочешь - в лоб целуй, а трогать не трогай.

Задохнувшись, умолкает. После паузы торопит:

– И ты иди, Мага. Спасибо, что рядом были. Не обессудьте, что гоню: не хочу, чтобы страшной такой видели, а то чем дальше, тем хуже.

Сэр Майкл, склонившись, целует её в лоб. На глазах у него слёзы. Молча уходит. Тот, которого называют Магой, прощается так же. Но при этом ещё шепчет что-то на ухо. Она отрицательно качает головой.

– Не проси, дружок. Хотела бы жить - даже за твоё предложение уцепилась бы, да ты же знаешь... Выбрала я.

Они смотрят друг другу в глаза, и внезапно он целует её в губы. И снова шепчет что-то. Я разбираю только: "не бойся".

– Знаю, - отвечает она и блаженно улыбается. И говорит с нежностью: - Ах ты, паршивец... спасибо, что не побоялся. Только всё равно не отдам.

Он идёт к выходу. У самой двери оборачивается. Смотрит - на меня. Сообщает сухо, как будто и не было только что трогательной сцены:

– Если что - зови, мы рядом.

Уходит. Гала неуловимо быстро щёлкает пальцами, и дверь зарастает.

– И внутри, и снаружи перекрыто, - сообщает она довольно.
– Ещё могу... Не трусь, Ванесса, как умру - все мои заморочки исчезнут, выйдешь спокойно. А пока сиди, раз подвязалась.

И замолкает надолго. Я невольно почёсываю ладонь: она всё ещё зудит, но не будешь сейчас жаловаться!