Чтение онлайн

Хорошо ещё, что я так быстро покинул благодарного купца: объяснять, с какой такой радости первый встреченный им на постоялом дворе оборванец знаком с обычаями не самого открытого в Четырёх Шемах общества, мне не с руки. И вовсе не потому, что я не могу это сделать. Могу. Но тогда придётся углубляться в иные материи, не подлежащие разглашению среди неподготовленных слушателей. А между тем, всё очень просто. Внешний Круг Стражи - это цепь, в которой много звеньев. И одно из них носит гордое имя "Длань Йисиры"...

Впрочем, оставим в покое смуглых дочерей Юга, в ряды которых мне пришлось затесаться. Подумаем об эльфах. И об одном, и о другом. Старшенький опасен. Весьма. Мне удалось заставить его задуматься, и только благодаря этому и я, и старый купец живы и здоровы. Вот только... Если он знает про "Белую Фалангу", то это означает, что и сам lohassy входит в аналогичную компанию. Уж не буду гадать, как она имеет честь называться, но при определённом напряжении памяти и умелом использовании подручных материалов вполне могу выяснить. Если нечем будет заняться. И если возникнет настоятельная потребность. А пока мне достаточно знать, что листоухий принадлежит к Орлиному Гнезду эльфийского розлива. Может быть, предупредить купца, чтобы оставил свои попытки отомстить? Нет, не буду: моё появление вызовет поток ненужных вопросов. К тому же, я заронил в нём сомнение, и сего достаточно. Отговаривать не буду, потому что знаю, чем заканчиваются мои отговоры. Тем, что я должен буду собственноустно расхлёбывать чужие проблемы. Увольте!

Перейдём ко второму номеру. Малыш с романтическими наклонностями. Очень мило и очень тягостно. Для меня, конечно. Остаётся надеяться, что строгая йисини в лице вашего покорного слуги наставила листоухого на путь истинный. Подумает, погрустит, напишет пару песен - и будет свободен от юношеской увлечённости тем, что недоступно. Да, пожалуй, так оно и случится. В конце концов, он подарил мне не "чувство", а "разум", что не может не радовать. Если, конечно, у этого мальчика нет предрасположенности к тому, чтобы сердце загорелось от искры, коснувшейся ума. Как у вашего покорного слуги, который начинает влюбляться исключительно с головы...

Похоже, я продешевил. Можно было снять с купца несколько полновесных монет или камушков. Ладно, как-нибудь в другой жизни. Когда я стану рассудительным и мудрым. Когда научусь ценить не только всех вокруг, а прежде всего - себя. Может быть...

***

Я спал сладко-сладко, сам себе удивляюсь: даже не заметил наступления утра и отправления в путь. Мне снились чудесные сны о... Нет, не помню, о чём. Было светло, немного печально, но невыразимо прекрасно. Наверное, мои сновидения, впитав впечатления от беседы с эльфами, пытались изобразить нечто похожее. И надо признать, им это удалось! Я открыл глаза только в разгар дня.

Впрочем, день был очень похож на вечер, потому что небо - вчера ещё удивительно ясное - спряталось за пеленой низких сиреневых туч, намекавших на близость дождя. Почему Матушка решила покинуть постоялый двор в такое неподходящее время? Разве что с утра погода оставляла надежду на сухой и тёплый день: у меня не было других объяснений тому, что фургон стоял посреди леса. Точнее, на лесной поляне, несколько удалённой от торгового тракта, с которого не доносилось ни звука: видно, другие путешественники оказались куда прозорливее и не стали покидать стен гостиницы. Что ж, если Матушка считает нужным...

– Вылезай!

О, какой грозный голос! Она встала не с той ноги? Печально. И, разумеется, виноват в этом ваш покорный слуга...

Я спрыгнул на землю, старательно делая вид, что ничего не понимаю. В принципе, растерянность была почти не наигранной: откуда мне знать, что на уме у предводительницы нашего маленького каравана?

Матушка встретила меня взглядом исподлобья и скрещенными на груди руками. Нано, справедливо решив не участвовать в приближающейся потасовке, занимался лошадьми, Хок маячил где-то на заднем плане, а принцесса безучастно наблюдала за происходящим, устроившись на поваленном дереве.

Я вопросительно посмотрел на Матушку. Только посмотрел, потому что говорить мне не предлагали. Женщина, встретив мой невинный взгляд, недовольно раздула ноздри. Я в чём-то виноват? Ну так скажи, не надейся, что я умею читать мысли!

– И долго ты собирался нас дурачить?
– Наконец соизволила процедить сквозь зубы Матушка.

– Дурачить?
– после сна я всегда слишком туго соображаю.

– Опять нацепил?

– Что?

– Ты издеваешься надо мной?!

– Ни в коем разе...
– ох, понял: она имеет в виду браслеты. Хок же обещал рассказать ей о моих вечерних забавах... Проблема. Ещё одна в очереди на решение. Нет, ну какое благодушное у меня настроение - даже дерзить не хочется! Боюсь только, что моя вежливость будет воспринята, как оскорбление...

– Я жду ответа!
– серые глаза превратились в клинки.

Я вздохнул, расстегнул браслеты и кинул их в фургон.

– Так Вам больше нравится?

– Лжец!

– Позвольте возразить, почтенная госпожа: лично Вам я не лгал. Собственно, меня никто и не спрашивал, могу ли я их снять.

Доводы разума никогда ещё не помогали в борьбе со взрывом эмоций, эту истину я давно и хорошо знаю. Матушка не стала исключением: мои слова не были приняты к сведению.

– Я была о тебе лучшего мнения!

– На каком основании?
– с искренним любопытством спросил я.

– Ты вёл себя, как благородный человек, но после того, как...

– После чего? Чем я заслужил Ваше негодование?

– И он ещё спрашивает?!...

– Именно спрашиваю, потому что не могу найти объяснений самостоятельно. Возможно потому, что объяснений просто нет?
– я старался говорить очень мягко, почти ласково. Уж если она не вникает в смысл слов, может быть, её успокоит голос? Слабая надежда, конечно: мои таланты не простираются в сторону убеждения...

– Я могла бы простить тебе этот фарс, но... То, как ты поступил с девочкой... Это чудовищно!

Приехали. Так вот какие чувства ты старательно прятала в себе с того момента, как фургон выехал за крепостные стены? Я догадывался. Но как всегда бывает, подтверждение догадки не принесло облегчения - только углубило свежую рану.

– Что Вам за дело до моих поступков, почтенная госпожа? Вы мне не хозяйка, не родственница и не подруга, так почему Вы берётесь судить, не обладая правом на суд?

– Да как ты...
– она опешила, услышав мою отповедь, произнесённую всё в том же ласково мурлыкающем тоне.

– Думаю, Мастер Рогар оставил на мой счёт вполне определённые указания, почтенная госпожа. Я прав?

– Да, - нехотя выдавила она.

– Помимо того, что он обязал Вас защищать меня, он наверняка просил не вмешиваться в то, что я говорю или делаю, верно?

Она молчала, гневно раздувая ноздри. Впрочем, я не нуждался в ответе. Насколько ваш покорный слуга успел изучить манеру поведения небезызвестного Мастера, так оно и было. Возможно, в более ярких красках.