Чтение онлайн

Танька долго на меня смотрела молча, я даже перевернуть страницу успел.

— Знаешь, Саша, это жестоко.

— М?

— Насмехаться над девушкой, которая просто хочет быть красивой.

— Да кто бы над ней насмехался. Я — так никогда. Вопрос мой был задан безо всякого глумливого подтекста. В смысле: если при помощи метаморфизма не можешь избавиться от прыщей, то зачем он вообще нужен…

— Видимо, для чего-то другого. Более… глобального и важного.

— Сама не знаешь — так и скажи.

— Фр! А первая какая?

— Ты моя первая и единственная.

— Во-первых, ты врёшь, а во-вторых, я не об этом. Ты сказал, что у тебя на первом месте сейчас другая проблема.

— Ну так отца твоего женить надо.

— Хах! — внезапно развеселилась Танька. — По-твоему, это так просто?

— Не знаю, посмотрим, после ужина яснее будет.

— Какого ужина?

— Завтра Диана Алексеевна придёт. Надо будет создать им какой-то романтический прецедент. Это я с Леонидом ещё проконсультируюсь.

— Саша, ты что, серьёзно?! Диана Ал… Она же неприлично, до безобразия молодая!

— Вот как заговорила… А ведь она постарше меня будет, и прилично.

— Всё относительно, знаешь ли! Как… Когда ты это придумал?

— Ну, мне было скучно сегодня…

— Как ты это устроил?!

— Видишь ли, Татьяна, истинному демиургу нет нужны что-то устраивать. Он задаёт направление переменам при помощи одной лишь силы воли, помноженной на разум, после чего жизнь сама делает всё необходимое.

— Опять занимался магией Ананке?

— Звучит, надо признаться, как эвфемизм… Нет, не занимался. Как ни странно, даже не подумал об этом.

— Будь осторожен, Саша.

— Всегда.

Танька положила голову мне на грудь и минут пять молча читала. Потом спросила:

— Саш, зачем мы это делаем?

— Да мы не делаем, мы только читаем, как другие делают.

— Вот об этом я и спрашиваю. Это… невыносимо. Я сожгу эту книжку.

— Ни-ни-ни! Я должен узнать, поженятся они в конце или нет.

На следующий день в одиннадцать утра передо мной в моём кабинете появилась Диль. Со своим извечно каменным выражением лица она принялась за доклад.

— Акакий Прощелыгин за минувшие сутки дважды пытался пробраться в мертвецкую. Ночью ходил на кладбище. Там его чуть не поймал сторож, но Акакий при помощи своей магии заставил шевелиться кресты. Сторожу сделалось плохо, и Акакий вынужден был тащить его в больницу. После чего вернулся на кладбище, но из-за того, что земля была мёрзлой, не сумел вскрыть ни одной могилы.

— Сторож-то выжил?

— Да. Акакий на обратном пути удостоверился.

— Расстроился?

— Необычайно. Ночь провёл в общежитии без сна. А сегодня в шесть часов утра встречался с Феликсом Архиповичем.

— О как.

— Они говорили в ресторане «Барское плечо».

— Он разве не с десяти?

— Для Феликса Архиповича приоткрыли.

— Понимательно.

— Обсуждали всего лишь одну тему. Феликс Архипович ругался, а Акакий оправдывался в том, что до сих пор не приготовил зелья подчинения.

Я присвистнул. Зелье подчинения. Про эту штуку я читал ещё летом, и в общий курс зельеварения она, понятное дело, не входила. Вообще числилась в запрещённых. В силу этих причин в книге по общемагическим сведениям, которую я читал, не было даже приблизительного состава, лишь описание действия. А оно было простым, как дважды два — четыре. Опоённый сим зельем человек выполнял все команды заклинателя. Более того, когда зелье выходило из организма, человек с полной уверенностью объяснял все свои действия исключительно личными мотивами.

Дьявольская хитрость зелья в том и состояла, что заподозрить его применение было невозможно. Если одурманенный менталистом человек мог потом начать утверждать, что его загипнотизировали, и факт вмешательства обязательно был бы открыт судебными менталистами, то в случае с зельем человек брал на себя всё. Тут нужен был очень хороший адвокат или неравнодушный друг, чтобы заказать экспертизу. Но надо торопиться, потому что уже через двое суток никаких следов зелья в организме не остаётся.

— Это вам не «Кабачок», — пробормотал я. — Это гораздо хуже… И ведь каков жук, а! В первый раз Лаврентия подставить собирался в случае чего. Ведь раскопал, что у него мотивы есть. Во второй раз — на студента нашей академии вышел.

— Что будем делать, хозяин?

— Чем там у них разговор закончился?

— Феликс Архипович обещал прислать Акакию часть трупа сегодня.

— Святой человек, однако… Что делать, что делать… Знаешь, Диль, какой мне нравится поворот?

— Какой?

— Когда бывший враг становится союзником. А ещё знаешь, что я люблю?

— Что?

— Когда персонажа, уже списанного со счетов, возвращают оттуда, откуда, казалось бы, не вернуться…

— Хозяин, ты слишком сложно говоришь… Хочешь, я убью Феликса Архиповича и закопаю его на южном полюсе? К тому времени как тело найдут, тебя уже точно в живых не будет.

— Нельзя убивать людей, Диль.

— Почему?..

— Потому что тогда их не получится проучить. Они уже ничему не научатся. Мы не сможем над ними поглумиться. Это безнравственно.

Вечер Фёдор Игнатьевич начал с того, что восстановил против себя дочь.

— Не вздумай сегодня явиться за стол с книгой. За столом не читают.

— Папа, у меня, вообще-то, экзамен завтра!

— Это не экзамен, а исключительно твоя блажь. У всех нормальных людей экзамены в конце весны.

— Ах, вот как. Значит, я — ненормальная, да?!

— Не надо переиначивать мои слова!

— А я ровно ничего и не переиначиваю! У всех нормальных — а я, следовательно, в их число не вхожу. А знаешь, что? Я этому только рада! Кто вообще мечтает стать нормальным человеком! Подумаешь — нормальность! Нашли, чем гордиться.

— Татьяна, я всего лишь прошу тебя вести сегодня прилично себя за столом. Ко мне придёт важный гость.

Тут Танька вспомнила, что я ей говорил накануне, и благоразумно прикусила язык. Было буквально видно, каких усилий ей стоило проглотить все рвущиеся наружу возражения.