Чтение онлайн

Но я продолжала с нежностью носить на безымянном пальце кольцо, которое мне подарил Прадеш. Продолжала созваниваться, нещадно растрачивая на сотовую связь львиную долю своих гонораров. Я вообще такая: когда я влюблена, меня ничто не останавливает – перелететь землю, чтобы увидеть любимого и хоть несколько дней побыть рядом, тратить большие суммы, чтобы радовать любимых…

И вот в преддверии нового, 2000-го, года, когда вся страна ждет наступления миллениума, нам говорят, что продюсер улетает отдыхать в Доминикану и у нас десятидневный отпуск. В середине января!

Как вы думаете, куда решает лететь восемнадцатилетняя Саша? Конечно же, в Австралию! Одна. На другой конец света. В тот момент посольства уже закрывались на новогодние каникулы, а мой загранпаспорт лежал в одном из них вместе с документами на оформление визы – мы летели куда-то сразу после Нового года.

Я заметалась в отчаянии. Ведь я уже накопила $5000 для полета в Мельбурн. И вот оно, долгожданное окошко в графике, и все куда-то летят. Я звонила Праду и не знала, что сказать.

А предновогоднее время – это у нас что? Волшебство и магия! Самые заветные желания сбываются. И вот через связи главы рекорд-компании «АРС» за несколько дней мне сделали второй загранпаспорт, и, несмотря на каникулы в посольстве, специально для «солнышка» была выдана австралийская виза. В миллениум я входила уже с билетами Москва – Франкфурт-на-Майне – Сингапур – Аделаида – Мельбурн. Оставались считаные дни до встречи!

Как только родители Прадеша узнали, что я лечу в Австралию, они очень обрадовались и примчались ко мне с посылкой для их сына. Мама Прадеша натолкала в мою сумку постельное белье, полотенца и куртки. Когда она уехала, я выложила половину, так как для моих вещей просто не осталось места. Я не могла ни поднять сумку, ни доволочь ее до двери.

Из этой поездки я хорошо запомнила пересадку во Франкфурте-на-Майне, где говорила на великолепном немецком без акцента и чуть не опоздала на рейс до Сингапура. Именно тогда я поняла, как важно отслеживать, на какие места тебя сажают, потому что в течение десяти часов я сидела рядом с крупным мужчиной, который в начале полета снял ботинки, и мне сразу же захотелось уползти в хвост салона. С другой стороны сидел ужасно общительный парень, который постоянно меня о чем-то спрашивал, а я так хотела выспаться за все свои гастроли.

После этого длинного перелета и шатаний по аэропортам, меня, молодую незамужнюю девчонку, надолго тормознули на таможне. Перерыли весь мой багаж. Спрашивали обратный билет и удивлялись, зачем мне постельное белье на десять дней. Потом в моей сумочке нашли второй паспорт (в котором мы ставили визу в другом посольстве – кстати, абсолютно легально иметь два загранника, если много путешествуешь), и они напряглись окончательно.

Я показала им сайт, они загуглили название моей группы и начали смотреть видео. Их вопрос заставил меня нервничать еще больше: «Вы хотите петь в Австралии?»

«Да нет же! Дядь, отстань, к мальчику своему я прилетела! У меня каждая минута на счету, и он ждет меня там, за стенкой стоит!» – думала я. Господи, неужели, проделав такой огромный путь, я просто проиграю из-за этих дурацких пододеяльников и паспортов?

По-английски я тогда не говорила, только по-немецки. Для меня пригласили переводчика. Пока он шел, я успела проанализировать ситуацию и поняла, что лучше не говорить, что я прилетела увидеть свою любовь. Мне реально грозила посадка на обратный рейс.

Наконец с помощью переводчика я смогла объяснить, что у меня в одном паспорте стоит одна виза, а в другом другая и что я физически не могла сделать их в одном паспорте, так как делала все очень быстро накануне новогодних каникул.

Про бойфренда решила ничего не говорить – и правильно сделала. Через пять минут я выходила в зал ожидания, где стоял маленький парень с большим носом и огромными блестящими глазами.

Мы ехали на машине к нему домой и держались за руки. Он говорил мне «заинька»…

Я так устала в тот день, что очень быстро заснула. А уже на следующий день Прадеш решил сделать мне сюрприз и повез на остров Филлип смотреть пингвинов! Мы ехали вдоль эвкалиптовых рощ, я видела настоящих коал на стволах деревьев! Вокруг была невероятная красота! И вот показалась бархатная синева Тихого океана.

Это была наша первая в жизни встреча.

Мы доехали до мотеля, я надела новенький купальник и рванула к большой воде. Прадеш просто наблюдал и фотографировал, как я бегаю по мокрому песку и визжу, падаю на спину и подолгу смотрю в небо.

Я была так свободна!.. Навсегда запомнила это чувство – шум большой воды, пронзительно-яркое небо, песок на икрах, соленые волосы, влюбленный взгляд на мне. И Свобода!

Я нарочно много пишу о своих чувствах к океану и природе, но не к Прадешу. Потому что тогда их уже практически не осталось.

Как это бывает в восемнадцать лет: ты за что-то так отчаянно бьешься, параллельно происходит много интересного и нового (а у меня случился потрясающий взлет в группе Demo) – и твой фокус внимания смещается. И мне важно было увидеть еще раз, почувствовать, понять: правда ли я остываю? Поэтому я решила лететь. Чтобы увидеться, пусть даже в последний раз.

Я знала, что где-то там, в Москве, в меня уже по уши влюблен продюсер. Я вспоминала каждый день наших приключений на гастролях, его отеческую заботу, помощь, решение всех ситуаций, защиту.

На одном из концертов ко мне на сцену вырвался сумасшедший фанат. Он буквально сбил меня с ног, схватил крепко и впился мне прямо в губы. Это был кошмар! Я так испугалась! Ни один из охранников не успел среагировать. И тут из-за кулис вылетел мой продюсер и просто с размаху всей массой тела сбил этого несчастного «героя-любовника» обратно в толпу, где его уже подхватили секьюрити.

Это было то самое чувство, которого я так искала всю жизнь, как слепой щенок мамино брюшко: быть маленькой девочкой под крылом большого сильного мужчины, который защитит и все за тебя решит.

А тут рядом со мной был Прад. Нежный, юный, далекий… Сама судьба разыграла финальную сцену, и решение пришло само.

Наши выходные на острове Филлип в Тихом океане были в разгаре. Я носилась за маленькими пингвинчиками, которые кучковались тут же, в отливе.

А еще я хотела загореть как можно скорее, ведь в России была зима, а тут – возможность покрыться шоколадным загаром за десять дней отпуска. Я лежала около часа на песке, пока не почувствовала, что меня начинает потряхивать от легкого озноба. Тело покрылось мурашками. Это было странно при такой-то жаре. К сожалению, маленький неопытный юноша не успел предостеречь меня о том, что в Австралии самые опасные озоновые дыры.

Через час мы пошли поиграть в автоматы. Я чувствовала жар, тело начало пылать, как при температуре. Но я все списывала на акклиматизацию.

Прад внимательно смотрел на меня. В какой-то момент я увидела свое отражение в зеркальной стене – мне стало плохо. Лицо было пунцовым! Оно горело как светофор! Щеки, лоб, вся кожа опухла, как будто бы вздулась!

Мое состояние резко начало ухудшаться. Появилась вялость. Я с трудом могла идти пешком. Лоб горел. Градусника с собой не было, но и без него было ясно, что температура очень высокая. Когда начало темнеть, я доползла до ванной и почти закричала от ужаса, увидев свое отражение в зеркале. Некоторые участки моей ярко-алой вздувшейся кожи на круглом от отека лице как будто стали серовато-белыми, будто омертвевшими, и начали отделяться. Лоб, щеки, подбородок… Нос распух и налился страшным коричнево-бордовым цветом.