О молодом, о будущем радея,Со всех трибун от сердца своегоЧитает «Анну Снегину» Авдеев,И сам Есенин с голоса егоИдёт в поля — размашистый, красивый —И там себя возводит в мужики.И урожаи набирают силу,И на корню хиреют сорняки.Растут стога — зимой лафа коровам.Ведь надо ж так уметь работать словом.
ЖЕЛЕЗНЫЕ ПЕШЕХОДЫ
Ведь надо ж так! Всё круче год от годаРакеты космос рвут, а эти пешеходыЖелезные в бетонных сапогахБез разных там попутных «ух» да «ах»,Как бурлаки, сквозь годы-перекатыК нам солнечные тянут киловатты.Вот к ним-то я, друзья мои, признаюсь,Водя пером, испытываю зависть.
«Есенин!.. Как о нём сказать…»
Юрию Прокушеву
Есенин!.. Как о нём сказать?Весенним словом иль осенним?Сказать, как боль перевязать,Как по ножу пройти — Есенин.Есенин сам про всё сказалИ в смех, и в плач, и в посвист снега.Есенин горше, чем слеза,Родней родни и дальше эха.
МАЯКОВСКИЙ
Для нас он был воистину огромнымВ ряду вершин на перекличке с громомВ простом общенье почвы и металлаЗадолго до цветов у пьедестала.Таким он был, таким и остаётсяВ рабочих буднях лозунга и солнца.
БОКОВ
Я так о нём сказал в тот деньПо просьбе зала:По части слова он — кремень.Из-под кресала.Сказал и буду говоритьВсегда, как снова.Он даст ещё нам прикуритьВ ладонях слова.
«Уж как ты ни старайся, друг ты мой…»
Уж как ты ни старайся, друг ты мой,Живая жизнь не хочет по прямой,Не хочет, чтоб какой-то там квадрат,Затмив рисунок, вышел на парадИ подменил собою божий дар.Ведь шар земной — он не бильярдный шар.
СОЖАЛЕНИЕ
Модерн крепчал. Наивная душаСебя искала в рамках чертежаИ не нашла. Отвесная тоскаБетонных плит, не хуже тесака,С плеча многоэтажного высочестваСтесала образ вплоть до одиночества.
«А я себя ничуть не умаляю…»
А я себя ничуть не умаляюДа и завысить тоже не спешу.Я просто говорю — не заявляюИ, как перу, служу карандашу.Я — эгоист, за что прошу прощеньяУ вас, друзья, в лихой и в добрый час.Они мои все ваши огорченьяИ для себя я радуюсь за вас.
«Мои слова и есть мои дела…»
Мои слова и есть мои дела.Они и крылья мне, и удила.Кому-то трудно — подсобить спешу,Влюбился кто-то — про любовь пишу,Парнас — на запад, на восток — Парнас…Такой он сердобольный, мой Пегас.
ПЕГАС
За ним — возы, возы, возы,Хоть кровь из носу, а везиВ простой и радужной оправеИ не робей на переправе.И так всю жизнь — дела, дела,Путь от копыта до крыла.А там, глядишь, и до ракеты.За то сенца б ему, поэты.
ГРУСТЬ
Грусть, это плащ осенний на гвозде.Опавший лист в покинутом гнезде,Промозглый ветер из пустых полейИ небо без гусей и журавлей,Грусть за окном туманным и в избе…Ну что ж, бывает, — говорю себе —Пусть будет так, пусть погрустится, пусть.Я Пушкина читаю наизусть.
«Догорает костёр, догорает. Не жди…»
Геннадию Макину
Догорает костёр, догорает. Не ждиЧьей-то воли чужой и совета.Сам пойми, человек: ночь стоит впереди,Осень с неба глядит, а не лето.Догорает костёр, сушняку собериИ подбрось — он опять засмеётся,Будет рядом с тобой от зари до зари,До того как поднимется солнце.А поднимется солнце — спасибо скажи,Поклонись, как ведётся от века.Догорает костёр. Не оставь. Поддержи.С человеком беда — поддержи человека.
НОВОГОДНИЙ ВЕЧЕР
Обшарил всё и всё вокруг общупал,Но не нашёл ни валенок, ни шубы,Перелистал все листья, все пределы,Все те снега, где сам себя раздел онДо ниточки. И вот теперь, бедняжка,Гол как сокол: ни шапки, ни фуражки,Ни табачку в разорванном кисете,И ни-ко-го на всём на белом свете…И кто ж его согреет, вот вопрос.Ну разве что наш добрый Дед Мороз.
«Ему неймётся средь людей…»
Ему неймётся средь людей:То он добряк, то он злодей,То льнёт к груди, то валит с ног.А потому что одинок.А потому, а потомуПойду к нему и обниму,Углажу с головы до пят:Угомонись, детишки спят.
ПРОСЬБА МАТЕРИ
Ах, как она, взмятённая, просила,Чтоб жало пощадило — не скосилоЕё птенцов во глубине овса.И — день свидетель — чуткая коса,Рукой неосмотрительной ведома,Споткнулась вдруг у самой кромки дома.Не потому ль, как только встанет солнце,Пернатые ликуют колокольцы?
«Золотые лучи…»
Золотые лучиАвгустовского утра,А сирена кричит, —Где-то больно кому-то,Где-то летом — зима,Чья-то жизнь под откосом.Расступитесь, дома,Дайте скорость колёсам,Чтоб совсем не померкЛучик слабого пульса.…Вот и встал человек.Человек улыбнулся.
ЯВЛЕНИЕ ВРАЧА НАРОДУ
Не великан собой,В безоблачном халате,Чуть что случись с тобой,Как из других галактикОн явится к тебе,Взойдёт у изголовьяЗвездой в твоей судьбе,Не склонной к суесловью,Взойдёт на тяжкий вздох,Светло взойдёт и строго.Он — человек, не Бог.Но знак его от Бога.
В ДЕТСКОЙ ОПЕРАЦИОННОЙ
Нескладно ходят ходикиПод крестиком в груди.А ей всего два годика.И что там, впереди?Ворона — кыш! — не каркай,Не догорай, свеча.Восстань, отважный скальпель,В святой руке врача.Молись, народ окрестный,Спасительным крестом.Дай Бог ей стать невестойИ матерью потом.
СЕСТРА МИЛОСЕРДИЯ
Солнечная обликом,Как с вершины дня,Ангелом из облакаСмотрит на меня,Кружится над хворостью,Ласкова, быстра,Дочка мне по возрасту,По любви сестра.Боль уластит, скромница,Успокоит пульс…Пусть ей день поклонится,Ночь полюбит пусть.
НАЕДИНЕ С ГОРИЗОНТОМ
Устал от шума — поищи топор,Дров наруби и разведи костёр,Присядь к нему поближе, помолчи,Послушай небо звёздное в ночи,Забудь себя, забудь свой жест и шаг.И вот тогда ты не заметишь, какОн сам к тебе покорно подойдёт,Твой вечно недоступный горизонт,Уйдёт в глаза, в сердечный уголокИ там себя завяжет в узелокНа радость встреч и на печаль разлук.И будет «Степь», и будет «Бежин луг»,И будет сказка — мудрости сестра.Общительность такая у костра.