«А яблонька, Коля, уже зацвела,Что ты посадил на рассвете,Когда на войну я тебя собрала,Она доросла до повети.Как солнце закатится, станет темно,За выгоном ветер проснётся,Она подойдёт, постучится в окно.Не ты ли вернулся, сдаётся».
«Снежинки кружатся доверчиво, мерно…»
Снежинки кружатся доверчиво, мерно,Должно быть, над Гжацком, над Курском, наверно.Над лесом, над полем — просторно и свейно.Кружатся, кружатся снежинки над Веной,Садятся на башни, на крыши, на плацы,На кепи французу, за ворот британцу,На плечи, на шляпы тирольцу и венцу,А русскому прямо — на память, на сердце.А в сердце солдатском, как солнце в оконце,Родная с ведёрком стоит у колодцаИ смотрит, и смотрит за горы Карпаты.И нет у любви материнской заката.
«Под Веной лес. Там синь озёр…»
Под Веной лес. Там синь озёрИ тень, и солнце там.Он с давних пор сбегает с горК дунайским берегам.А по легенде, по молве,Бродил сам Штраус тутИ звуки брал в листве, в траве,Как ягоду берут.И щебет птиц, и всплески водЕго наполнили. И вот —Смычка полёт! Рассветный вальсДоносит звуки этиВ ладонях памяти до насИз прошлого столетья.
«Уезжал с ребятами…»
Уезжал с ребятами,Выхожу один.Завершалась ратнаяСлужба, гражданин.Никого на станции,Редкие столбы.Десять вёрст — дистанцияДо родной избы.Вот я на пороге.Мамины уста.Тыщи вёрст дороги,Как одна верста.
КОРШЕВО
Моё родное русское село.Я в нём родился всем чертям назлоИ в нём возрос. Оно всего превышеЯ из него пешком однажды вышел,А дальше подхватили поезда.Мой взгляд — оттуда, а душа — туда.
«В нашей иль в другой какой округе…»
В нашей иль в другой какой округеМало стариков, одни старухи.В сумерки идут — идут, не жалуются.Так их вдовья жизнь и продолжается.Стариков не видеть им седыми,Старики погибли молодыми.
«А девчата цветут. Ну да что им, девчатам…»
А девчата цветут. Ну да что им, девчатам.Их любовь не открыта еще, не почата,Их любовь, как река по весне, прибывает.— Тётя Катя, споём? — и она подпевает.— Тётя Катя, пойми… — и в смешном нетерпеньеВсе секреты свои отдают на храненье.Отдают. И совсем невдомёк озорницам,Что ей тоже, ей тоже ночами не спится.Ночи длинные, вдовьи, бессонные ночи.Их одной не согреть и не сделать короче.Даже годы бессильны, бессильна усталость.Ведь в душе ещё много улыбки осталосьИ тепла одинокого бабьего лета.Но кому это нужно? Не надо об этом.
«Как с полей откочует последняя вьюга…»
Как с полей откочует последняя вьюга,Чернозём закипит, запарует под плугомИ проклюнутся первые, зябкие всходы.В эту пору как раз своенравна погода.В эту пору как раз зацветают веснушки,Ещё стайками ходят девчонки-подружкиИ ещё не расходятся в полночь попарно,Потому что ещё нерешительны парни.Но, глядишь, понемножку трёхрядка-гармошкаИх сведёт-разведёт по дорожкам, по стёжкам.И под утро уснёт, не снимая рубашки.А что будет потом, нагадают ромашки.
«Не верю, что луна у нас одна…»
Не верю, что луна у нас одна.И всем открыто говорю про это.У всех влюблённых есть своя лунаВ ночном венке ромашкового лета.
ПОЛЮБОВНЫЙ РАЗГОВОР
Стеснённо взгляду в темноте,Зато просторно уху.О чём, скажи, на бороздеЗемля шептала плугу?А чтоб не очень-то вздыхалИ не робел, как дурень,А дело знал своё — пахал,Пахал, а не халтурил.С того и ластилась к нему:Своя, мол, не чужая.И всё сводила к одному —К большому урожаю.
РЕКА БИТЮГ
Тебя ни с чем сравнить нельзя:Твоя слеза — моя слезаС тех безымянных лет и дней.Ты Волги-матушки родней,Роднее батюшки-Днепра.Ты мой до капельки пра-пра —Пра-пращур — чистая душа.Ты — синий взгляд из камыша,Ты — донный вздох и струйный звук…Живи и здравствуй, мой Битюг!Лови мой пульс на поплавкеИ не теряйся вдалеке.
«Весь ты в радуге-дуге…»
Весь ты в радуге-дуге,Мой Бобров-на-Битюге.Ты роднее всех, роднойВ будний день и выходной,На рассвете, на закате,На большой и малой карте,В новом доме и в избе…Ты — во мне и я — в тебе.
«Там, где с полем рядышком…»
Там, где с полем рядышкомРоща соловьиная,Ходит моя матушка,Свет Фёкла Ефимовна,Ходит рука об руку,След во след с работойПод высоким облакомСкорого полёта.Всё ещё проворнаяВ деле, как когда-то…Отодвинься, чёрноеЗеркало заката.
«Лиски-город. Слава богу…»
Лиски-город. Слава богу,Полю брат и Дону друг.Рельсы к западу с востока,Рельсы с севера на юг.Эшелон за эшелоном,Нескончаемый поток…Помню кашу по талонам,Привокзальный кипяток,Помню памятью солдатаНары те и тот вагон,Из которого когда-тоНас, остриженных, — в огонь.Добрый ты и ты суровыйУ священного огня.Хорошо, что вы с Бобровом,Как два брата у меня.
«Равнинный слева, справа крутосклонный…»
Равнинный слева, справа крутосклонный,Воронеж парусный, Воронеж окрылённый,Воронеж от станка до бороздыВ бойцах у подвига и с космосом на ты.Он — боль моя, мой свет, моя отрадаПод небом памяти и солнечного взгляда.
«Московский Кремль. Какая красота…»
Московский Кремль. Какая красота,Какое бесподобное величьеЕго холма, его звезды, креста,Какая даль в лице и в заналичье!История. И сердцу, и умуЗдесь сокровенно всё и всё любимо.Я — пешеход случайный, а емуЗдесь велено стоять неколебимо.
В МОСКОВСКОМ МЕТРО
Мысль, как молния-стрела,Ослепительно мгновенная:Каждое лицо — страна,Каждая душа — вселенная.Тут тебе и Русь, и Чудь,Необъятное в чуть-чуть.Чувство локтя — чувство крылОт Балтийска до Курил.
«Со всех сторон от рубежей к столице…»
Со всех сторон от рубежей к столицеПошпально даль дорожная струится,Вбирает все окольные пути.Такое чувство: руку опустиВ её поток, и ты услышишь сердцем,Как жизнь из жизни движется по рельсам,Как океан, подобием колоссаС крутой волны ложится на колёса,А с неба наседают облака…Вези, давай, железная река!
ТРАНССИБИРСКАЯ МАГИСТРАЛЬ
Скорая и веская —Ветры с колеса…Вся ты деревенская,Городская вся.Дальняя и близкая,Ты взяла в потокЗемли всероссийские,Запад и восток,Грузовые, спальные —Сверху, на стезе,А внизу, под шпалами —На кремень-слезе.Скольких ты сокликала,Знает только Бог.Самая великаяИзо всех дорог.
ГУДОК
Он для меня не просто праздный звук,А в белой шапке сродственник и друг.Ну а точней — глашатай горизонта:Позвал на фронт, а после встретил с фронта.Он с детства мой покой и непокой.Чу! Это он — за лесом, за рекой.Чу! Это он — у сердца, под рубахой,Зовёт перо поговорить с бумагой.Свояк рожку и крёстный всем сиренам.Ему не время уходить с арены.