Чтение онлайн

Полковник Рахимбоев сделал разворот и приставил к виску ординарца Крутова пистолет. Несколько мгновений длилась тишина, потом к вошедшей группе подошел низкорослый чернобородый таджик с мощными бровями Карабаса-Барабаса, снял с Егора его автомат, забрал из кобуры пистолет, разоружил ординарца и отступил в сторону. Все это - без единого слова. Крутов пожалел, что не оставил ординарца у палатки. Будь он здесь один, трюк с угрозой - пистолет к виску - у боевиков не прошел бы.

– Что вам надо?

– Прикажи своим освободить бэтэшки и грузовоки, - сказал "полковник".
– Оружие на землю. Колонна окружена. Начнете сопротивляться, перестреляем всех как шакалов.

Крутов уловил косой взгляд сержанта (впоследствии получившего звание лейтенанта) Вохи Васильева и понял, что тот ждет команды. Этого парня не смущали численный перевес противника и его вооружение.

– Только не убивайте!
– плачущим голосом взмолился вдруг Крутов, кривя лицо, безвольно опуская плечи.
– Мы все отдадим, все сделаем, только не стреляйте, прошу вас...

Хлюпнул носом, притворяясь до смерти испуганным, и ординарец.

На лице "полковника Рахимбоева" появилась понимающая ухмылка, стволы автоматов четверки, ожидавшей жертву в палатке, чуть опустились. Боевики поверили в трусливое желание жить русских командиров.

"Полковник" опустил пистолет, махнул рукой в сторону выхода из палатки.

– Командуй, капитан.

Остальные боевики сломали строй, задвигались, начали переговариваться, и в этот момент Крутов, проходя мимо, с поворота достал "полковника" ногой под колено, упал вместе с ним и отнял пистолет. Открыл огонь он, еще не достигнув пола.

Сделал свое дело и Васильев, в подкате сбив ближайшего боевика и вырывая у него автомат. Стрелять он начал почти в тот же момент, что и Крутов.

Два выстрела, очередь - три трупа и двое раненых, - таков был итог мгновенного боя внутри палатки. Бой снаружи тоже завязался, но уже по сценарию, разработанному спец-назовцами. Боевики, потеряв несколько человек, отошли. А ранил Крутова тот самый моджахед, чернобородый и мощнобровый, что разоружал его и Васильева. Он незаметно выбрался из палатки и метнул в Егора, командовавшего боем, кривой горский кинжал. Оглянувшись на шум, Крутов чудом отклонился, буквально на пару сантиметров, и кинжал миновал сонную артерию. Боевика пристрелил Васильев, а Егор, вырвав кинжал из груди, еще полчаса продолжал руководить отрядом. Плохо ему стало позже, после значительной потери крови...

Всего этого он конечно Елизавете не рассказал, придумал правдоподобную историю с тренировкой на базе и назвал рану "царапиной".

– Ох, обманываешь ты меня, Егор Лукич, - вздохнула девушка, еще раз погладив шрам пальцами.
– Два сантиметра левее, и ты был бы мертв. Тебя ударили из засады? Так ведь? Не отпирайся.

– Недаром говорят: умная женщина - следователь по природе, проворчал Егор.

– Больно было?

– Чепуха.

– А если бы этот бандит не промахнулся?

– Я знал, что встречу тебя, и берег себя, как мог, - отмахнулся Крутов.
– Ты спать очень хочешь?

– Нет.

– Я тоже нет. Давай пройдемся до пруда. Ночь тихая, луна... красота!

Елизавета потянулась к нему, чмокнула в шею, вскочила и начала деятельно собираться. Через несколько минут они шли по тропинке вокруг огорода, обнимаясь, целуясь, отбиваясь друг от друга и беззвучно хохоча. А еще через минуту наткнулись на берегу пруда на лежащего ничком человека.

Луна сияла вовсю, высвечивая все детали пейзажа, и было видно, что куртка на спине человека порвана, как и светлые брюки ниже колен, а бурые пятна на них - кровь.

Словно почуяв приближение людей, человек вдруг зашевелился, приподнялся, упираясь в землю одной рукой, просипел: помогите!..
– и уронил голову в траву.

– Господи!..
– прошептала Елизавета, бледнея.
– Что с ним?!

– Он ранен. Берись за руки, - сказал Крутов, приподнимая застонавшего незнакомца, и заученным движением перекинул его через плечо.
– Иди вперед.

Они вернулись, но понесли раненого не в дом, а в баню, где Крутов мог обмыть его и перевязать. Однако стоило ему снять куртку и рубашку, как сразу стало ясно, что мужчина - это был молодой человек лет двадцати - не жилец. У него были три огнестрельные раны - цепочка кровавых дыр пересекала верхнюю часть груди, стреляли скорее всего из автомата - и сломана ключица. Одна из пуль попала в легкие, в груди парня что-то клокотало и хрипело, а на губах пузырилась кровавая пена. Когда Крутов начал обмывать его грязное бледное лицо и раны, он пошевелился и открыл глаза.

– Где... я?

– В деревне Ковали.

– Кто... вы?

– Мы тут живем... временно. Кто ты сам? Что произошло?

– В меня стреляли...
– В глазах раненого с расширенными зрачками шевельнулся ужас.
– Я раскапывал курган...

– Зачем?

– Я археолог... почти... четвертый курс института... здесь пять тысяч лет назад жили древляне и кривичи... я ищу следы... материал для дипломной работы...
– раненый выталкивал слова порциями и на глазах слабел.

– Его надо срочно в больницу, - прошептала Елизавета.

– И ты раскапывал курганы?
– добавил Крутов.

– Да... я знаю, что нельзя... но там... там!
– Глаза раненого еще больше раскрылись.
– Мертвые люди!.. голые!.. много!..

– Где? На Бурцевом городище?

– Я начал бить шурф... а там... человеческие руки!..
– Раненый вздрогнул, закашлялся кровавой пеной.
– А потом появились люди в форме... один меня ударил в грудь... я потерял сознание... очнулся, пополз... а они начали стрелять по кустам... больше ничего не помню...

Будущий археолог замолчал, обмяк, глаза его погасли.

– Берись, - сказал Крутов, - выносим его во двор.

Они вынесли раненого из бани, с трудом уместили его в коляске мотоцикла и Егор забежал в дом, чтобы накинуть на себя куртку. А когда выбежал обратно, увидел во дворе людей с собаками и фонарями, окружившими мотоцикл.

Его осветили.

– Стоять!
– каркнул из темноты властный голос.
– Никому не двигаться! Руки на затылок!

Несколько фонарей скрестили лучи на Крутове, ослепив его на некоторое время, хотя он успел увидеть стоящую у стены сарая Елизавету: ее держал за руки кто-то в камуфляжном костюме, с маской на голове. Сопротивляться было бесполезно, непрошеные гости были вооружены автоматами, и Егор послушно поднял руки, сцепив их на затылке. Он не знал, что это за люди, но догадывался, что пришли они за раненым археологом.

– В чем дело, мужики?

В то же мгновение чей-то приклад с силой врезался в живот Крутову. Тот охнул, инстинктивно прикрывая живот, опустился на колено и получил еще один удар - по спине.

– Руки за голову, тебе сказано!

Вскрикнула Елизавета. Зарычала собака. Крутов напрягся, прикидывая свои возможности и дальнейшие действия, и замер, увидев перед глазами дуло автомата. Невидимый из-за бьющего в лицо света человек проговорил:

– Ты здесь хозяин?

– Я, - сквозь зубы ответил Крутов.
– Что вам надо?