Чтение онлайн

– Обстановка изменилась, - сухо сказал Панкрат, оглядев озабоченные и хмурые лица "мстителей".
– Нам объявили войну. Дальнейшую совместную работу считаю невозможной.

Стало совсем тихо. Суровые парни, прошедшие тяжкие испытания в рядах спецназа, потерявшие близких людей во время налетов дорожных бандитов на автомашины, не раз рисковавшие не только свободой, но и жизнью, с недоверием и недоумением смотрели то на командира, то друг на друга.

– Ты о чем говоришь, командир?
– нарушил наконец молчание Барков. Что значит, "совместную работу считаешь невозможной"?

– Против нас начала работать не какая-то мотобанда, дорожная мафия, грабители дорог, а хорошо оснащенная и информированная армия. Может быть, не совсем военная или совсем не военная, но армия! Я это почувствовал, когда мы брали бандитов на складе ГСМ. А теперь я в этом убежден. Поэтому не могу заставить вас воевать в условиях повышенной опасности и ответственности, так сказать, "не по профилю".

"Мстители" зашумели и смолкли по жесту Баркова.

– Командир, не пори горячку. Мы согласны воевать не только с дорожной мафией. Ты же сам недавно предлагал создать команду "чистильщиков" и работать против бандитов всех мастей. Неужели передумал?

– Для всех органов защиты правопорядка мы - незаконное формирование. Против нас будут работать не только мафиози, но и все правоохранительные структуры. Это вы понимаете?

– А для людей, пострадавших от бандитов, мы тоже выглядим антизаконно? Или ты знаешь другой рецепт ограничения беспредела?

– И тем не менее...

– Что ты предлагаешь? Разойтись? После двух лет совместной охоты на подонков?

– Я предлагаю тем, кто не хочет больше воевать и считает дальнейший переход из "мстителей" в "чистильщиков" лишним, принципиально невозможным, покинуть команду.

Члены отряда переглянулись, но не сдвинулись с места.

– Командуй, - хмыкнул Барков.
– Мы остаемся.

Воробьев оглядел лица мужчин, ставших не просто соратниками в борьбе с бандитами, а друзьями, подумал, поднял палец.

– Хорошо, но с одним условием: если кому-нибудь из вас в дальнейшем надоест подпольно-бродячая жизнь и постоянный риск, он имеет право уйти.

– Принято, - ответил за всех, пожав широченными плечами, Толик Зеленов.

– Что ж, тогда... давайте о деле. Будем выручать ребят, если они в плену. План такой. В данном районе лишь два объекта претендуют на роль секретных баз, о которых никому ничего не известно кроме факта их расположения. Это зона за рекой Добрушкой и воинская часть западнее Фошни. Поскольку мотобанда базируется в зоне, о которой у нас нет никаких сведений, с нее и начнем. Вполне вероятно, что наших парней захватили и увезли туда. Полковник, возьми троих и дуй туда. Выяснишь все, что можно и что нельзя. Но тихо. Связь держать постоянно. Питание - сухой паек, во всяком случае, на ближайшие сутки.

Барков оглядел отряд, молча ткнул пальцем в грудь троим "мстителям", посмотрел на Панкрата.

– Пешком?

– Берите "опель". Если представится возможность, экспроприируйте мотоциклы у нашего противника. Отправляйтесь, - Панкрат усмехнулся, партизаны. Никогда не думал, что буду возглавлять партизанский отряд в мирное время.

Барков сел в кабину "опеля", опустил стекло.

– Пошли кого-нибудь в Жуковку, кто-то из руководства района вполне может знать, что за воинские части расположены в лесах.

– Проверим.

Барков уехал.

– Родион и Миша, ваша задача - понаблюдать за воинской частью под Фошней, порасспрашивать о ней в селе, только очень осторожно. Думаю, что это настоящая армия, но лучше перебдеть, как говорят, чем недобдеть. До Фошни я вас подброшу, а там смотрите сами.

– Ничего, попартизаним, - легкомысленно махнул рукой Родион.
– Так даже интереснее.

Панкрат внимательно посмотрел на парня, у которого дорожные бандиты когда-то убили жену и мать, и поразился той готовности "партизанить", которая в нем жила. Вряд ли ее основой была ненависть к бандитам и убийцам, ненависть все же слишком сильное чувство, сжигающее душу и калечащее нервную систему, чтобы она могла долго руководить поступками человека. Скорее всего Родиону было действительно интересно воевать с подонками, восстанавнавливать справедливость, чувствовать себя сильным и правым. Судя по всему, его не мучили сомнения и в душе он был уверен в необходимости скорого и сурового правосудия, пусть оно и не являлось законным с точки зрения демократической морали.

– Никаких ковбойских трюков, - предупредил Воробьев, - никаких непродуманных шагов! Вы всего лишь разведчики, которые должны вернуться домой во что бы то ни стало и доложить результаты разведки. Понятно? Панкрат хотел добавить: "иначе подставите всю команду!" - но промолчал.

– Обижаешь, генерал, - оскорбленным тоном заявил Родион.
– Не впервой мне ходит в разведрейды. Послушай лучше анекдот про Петьку и Василия Иваныча.

Панкрат повернулся и молча сел в машину. Переглянувшись, остальные "мстители" последовали за ним. Джип, переваливаясь на колдобинах и кочках, развернулся и пополз по лесной дороге в обратном направлении, где уже скрылся "опель" с группой Баркова.

Высадив Родиона и Михаила недалеко от Фошни, Панкрат снова повернул и через несколько минут остановился у Ковалей. Машину загнал в лес, оставил возле нее двух человек, а сам с Толиком, налегке, без оружия, спустился к деревне.

Дом Егора Крутова оказался пустым. Двери его были не заперты, но хозяин не отзывался, и территория усадьбы активно не понравилась Панкрату. Он увидел множество рубчатых следов во дворе и в саду, а также в комнатах дома, опрокинутые стулья, разбросанную одежду и вещи, битую посуду на кухне, открытую машину Крутова с вывернутыми багажником и бардачком, и понял, что здесь шел обыск. А в бане обнаружились следы крови, что и вовсе привело Воробьева в состояние горестной тревоги.

– Забрали нашего полковника, - глухо проговорил он, разглядывая разгромленную спальню Крутова, поднял с пола джинсы, рубашку, положил на кровать.
– Знать бы - кто...

– Расспросим соседей, - предложил Толик.

Панкрат еще раз пригляделся к отчетливому следу рубчатой подошвы (армейский ботинок "леопард", сорок пятый размер) на полу спальни и вышел. У калитки его ждал небольшого роста быстроглазый мужичок лет пятидесяти пяти в выгоревшей до цвета соломы ветровке, защитного цвета брюках и сапогах.

– Роман, - представился он, быстро переводя взгляд с одного гостя на другого и обратно, - шабер* я, рядом живу. А вы не Егора ищете, часом? ________________________

* Шабер - сосед (стар. рус.) ________________________

– Кто к нему приходил?
– оглянулся на дом Воробьев.

– Да почитай целый взвод, - заторопился Роман, - на трех машинах аж, ОМОН, кажись. Забрали Егора и Лизку мою увезли тож.

– Лизу, вашу дочь?
– удивился Панкрат.
– Ее-то за что?

– А кто их разберет. Сказали - как свидетельницу, мол, отпустим скоро. Утром раненько и забрали. Тут чего ночью-то случилось!..
– Роман покрутил головой, зажмурился; было видно, что он не особенно переживает из-за дочери.
– Ночью к Егору военные приходили, стрельбу подняли... ну, мы и попросыпались, людей собрали... я ружье взял... В общем, пугнули армию, убрались оне подобрупоздорову. А вы кто Егору будете?

– Товарищи, - сказал Панкрат, - вместе служили. Так вы говорите, ОМОН его забрал? Точно?

– А как же, точно, я в этом деле разбираюсь, сам служил. Все в маскировочных комбинезонах, в масках, с автоматами, и начальник у них лейтенант, по две звездочки на плечах. Конечно, ОМОН. Говорят, в Жуковке они теперя обосновались, Казанов из Брянска вызвал, для усиления... это... борьбы, значит, с бандитами.

– Ктокто?

– А начальник милиции, фамилия у него такая - Казанов, а кличут все Казанова. Шут его знает, что за Казанова такая, но баб, говорят, любит... третий раз женился.