Чтение онлайн

– А того, что я уже сказала, мало?

– Вы с ним давно... имеете близкие отношения?

– Какое ваше дело?!
– возмутилась Елизавета.
– Какое это имеет значение?

– Для вас действительно никакого, - согласился капитан, продолжая оценивающе разглядывать - буквально раздевать глазами!
– Елизавету.
– А вот для вашего мужа очень даже большое значение имеет.
– Он многозначительно и цинично подмигнул девушке.
– Теперь только от вас, Елизавета Романовна, зависит, выйдете вы отсюда или нет.

– Не поняла, - искренне удивилась Лиза.
– Как это - от меня? Почему от меня? Разве я в чем-нибудь виновата?

– Будете выгораживать своего... м-м, сожителя, разделите его участь. Понятно? То есть станете соучастницей убийства. А это означает - прощай свобода, работа, карьера. Понятно?

– И что же я должна по-вашему говорить?
– стиснула зубы девушка, переживая приступ внутренней дрожи.

– Умница, - расплылся в улыбке капитан.
– Ничего особенного от тебя не потребуется, надо только сказать, что видела, как к дому вашего... Крутова подъезжали на джипе какие-то люди, а он в разговоре с тобой нечаянно упомянул склад ГСМ.

– И все?

– И все. Как видишь, безобиднейшая информация. Мы подружимся?

Елизавета покачала головой, внезапно успокаиваясь, смерила красивого самоуверенного милиционера презрительным взглядом.

– Какая же вы все-таки сволочь!

Капитан вздрогнул, перестал улыбаться, хищно раздул ноздри, сказал вкрадчиво:

– Напрасно ты ерепенишься, шлюха. Посидишь денекдругой с проститутками и воровками, поумнеешь.
– Он вдавил кнопку вызова дежурного на столе.
– Симачева ко мне!

На пороге возник бочкообразный краснорожий милиционер, с которым она дожидалась начальства.

– Во вторую ее.

– Там же...
– начал краснорожий.

– Во вторую, я сказал! Пусть поизучает изнанку жизни, ей это будет полезно. А завтра...
– капитан не договорил.

В кабинет без стука вошел высокий, крупного сложения, молодой мужчина с коротким ежиком волос, в дорогом костюме и при галстуке. Губы у него были тонкие и прямые, подбородок тяжелый, глаза стального цвета - просто образец мужской силы и обаяния. Это был Георгий Мокшин, муж Елизаветы. Он махнул рукой телохранителю, чтобы тот остался за дверью, небрежным жестом приказал выйти сержанту, подождал, пока тот покинет кабинет начальника ОВД, и проговорил не терпящим возражений тоном:

– Я ее забираю, Евгений Сергеевич.

Капитан нахмурился, бросил в рот сигарету.

– Рад бы помочь, Георгий, да не могу, она под следствием.

Мокшин мельком посмотрел на замершую, потерявшую дар речи Елизавету, достал сигареты; он курил дорогие "галуаз".

– Ты же знаешь, Сергеевич, что она не виновата. А начнешь допрашивать, шить дело, всплывет моя фамилия. Мне же это невыгодно. Ситуация понятна?

– Черт!
– сморщился начальник ОВД.
– Мне приказано этого молодца... он посмотрел на Лизу и умолк.
– А улик нет, кроме оружия. Мы обнаружили у него пистолет и вот эту штуку.
– Капитан достал из свертка, который принес, нож в форме летучей мыши и бросил на стол.

Мокшин взял нож, повертел в руках, попробовал пальцем остроту лезвия и чуть не порезался.

– Действительно, интересный ножичек. Откуда он у него?

– Узнаем после допроса. В общем, кроме этого - ничего.

– Найди улики. Я тоже заинтересован, чтобы он сел, и надолго. Мокшин затянулся, ловко бросил сигарету в урну с бумагами, повернулся к Елизавете.
– Пошли, любимая.

– Не пойду, - тихо отрезала Лиза.
– Вы оба - подонки, ногтя Егора не стоите! Он ни в чем не виноват и обязательно выйдет отсюда, и тогда берегитесь! Он не бандит, но он не беззащитен! А я все расскажу, о чем вы тут договаривались!

Мокшин и капитан переглянулись.

– Хороша у тебя женушка, - с кривой улыбкой покачал головой начальник милиции.
– Хахаля защищает, а родного мужа называет подонком! Плохо ты ее учил, как надо слушаться мужа.

– Еще не поздно.
– Георгий шагнул к жене.
– Идем отсюда.

– Не пойду!
– вздернула подбородок Елизавета.
– Я выйду только вместе с Егором. И ты не смеешь мной командовать!

– Еще как смею, - заверил ее Мокшин, распахнул дверь.
– Слава, забери ее, а будет сопротивляться, отнеси в машину на руках.

Елизавета секунду смотрела на мужа, прикусив губу, ненавидяще и презрительно, потом резко встала и вышла. Мокшин подождал, пока закроется дверь, повернулся к начальнику ОВД.

– Первое, Сергеич. Как говорится: нет человека - нет проблемы. Устрой этому засранцу побег и пристрели при попытке к бегству. Что-то мне подсказывает,что он не простой любитель чужих жен. Сможешь?

– Не знаю, - почесал затылок капитан.
– Мне он ничего не сделал.

– Зато для меня - как шило в заднице! Ладно, не справишься, я сам им займусь. Второе: прекрати дело о нападении бандитов на Ковали.

Капитан изумленно поднял брови.

– Они же твоих парней покалечили, деда чуть не пришили...

– Закрой дело. Я сам с ними разберусь. Тут замешаны очень высокие люди, им невыгодна огласка происшествия. Пусти слух, что бандитов нашли и скоро будут судить, и тихо спусти все на тормозах.

Начальник милиции снова почесал затылок, крякнул:

– Ну и задачи ты мне ставишь, Георгий! Я же запросто могу слететь с кресла!

– Мы что, мало тебе платим? Добавлю еще пару кусков. Ну?

Начальник поерзал, что-то подсчитывая в уме, вздохнул.

– Хорошо, попробую, если не будут шевелить дело из области. А с этим... дружком твоей жены как? Он того кретина из зоны не убивал.

– Найди свидетелей, поработай с ним, посади в камеру с уголовниками, пусть помучают, а лучше "опустят"... он и признается. В общем, заказ тебе поступил?

– Откуда ты знаешь?

– Я много чего знаю. Вот и выполняй.

Мокшин кивнул и вышел из кабинета походкой независимого уверенного в себе человека. Капитан посидел за столом, бесцельно перебирая бумаги и папки, снял было трубку телефона, тут же бросил ибратно и рявкнул, забыв о кнопке вызова:

– Симачева!

Сержант появился буквально через три секунды, будто ждал за дверью, приставив ухо к замочной скважине.

– Приведите мне задержанного.

Бочкообразный милиционер испарился. Начальник ОВД посидел еще минуту и вызвал командира отряда ОМОН, сказал, с удовольствием разглядывая его мощную фигуру и простоватое застывшее лицо:

– Сейчас приведут вашего подопечного, лейтенант, будем его допрашивать. При малейшей попытке увиливать и грубить - пресекать немедленно! Задача понятна?