Чтение онлайн

– Эдик и Тагир тоже не дети, но их все-таки взяли! И не бандиты, а профессионалы.

– Хорошо, - после некоторой паузы сказал Барков.
– Будем работать по полному профилю.

– У тебя все?

– Да, в общем-то... комбинезончик у шофера рефрижератора мы разглядели интересный, когда он вылезал, черно-желтый, с необычной эмблемой в виде шестилучевой звезды.

– Пентакль?

– Что?

– Эту звезду называют пентаклем, печатью Соломона.

– А-а... может быть. А между зубчиков шесть букв: Ф, У, М, Б, Э и П.

– ФУМБЭП?

– Да их можно прочитать и так, и сяк, но если предположить, что буквы Ф и У означают Федеральное управление... ты не знаешь организации с такой аббревиатурой? Управление чего? Малых и больших электрических приводов?

– Их. Полковник, из тебя вышел бы отличный дешифровальщик. Я свяжусь с вами через пару часов.
– Воробьев спрятал рацию.
– Поехали, Михайла, пора работать.

Машину они еще вечером оставили не на платной стоянке у гостиницы, а на окраине Жуковки, возле лесочка, рядом с добротным кирпичным домом, и теперь весьма порадовались своей предусмотрительности. Джип стоял на прежнем месте, будто принадлежал хозяину дома, и никто возле него не слонялся.

Из Жуковки выехали без каких-либо происшествий. Либо местная ГАИ не получала еще приказа проверять машины с чужими номерами, либо не спешила его выполнять, либо не имела сил и средств.

В Фошню приехали в половине одиннадцатого утра.

У здания больницы, построенного по английскому проекту из стекла, бетона и стали, на которое после сдачи его в эксплуатацию приезжали посмотреть чуть ли не со всей области, Панкрат машину ставить не стал, загнал в тупичок переулка с обыкновенными сельскими домами и полчаса наблюдал за входом и автостоянкой напротив, где вместе с двумя десятками запыленных мотоциклов, стареньких "запорожцев", "жигулей", "нив" и "газонов", парковались красавцы "форды", "БМВ", "ауди" и даже один "мерседес". Больница принимала всех - и старых, и новых русских.

Интуиция голоса не подавала, поэтому Панкрат приказал Михаилу ждать его возле больницы и направился к приемному покою. Узнав, где лежит раненый дед Осип из деревни Ковали, он взял в раздевалке халат и прошествовал на третий этаж в первое хирургическое отделение, где располагалась палата Осипа.

Дядя Егора Крутова выглядел почти здоровым. Панкрата он не узнал и на "привет от племянника" сначала прореагировал, как на шутку, и лишь потом, после короткого рассказа о происшествии с племянником, заговорил с Панкратом серьезно.

– За что же его забрали, сукины дети? Он же сам военный человек, ничего дурного не замышлял.

– Поэтому я и пришел к вам, - сказал Воробьев.
– Хочу понять, что случилось. Егор действительно хороший человек, в тюрьме ему не место, надо выручать.

– А ты адвокат али еще кто?

– Еще кто, - усмехнулся Панкрат.
– Друзья мы и делаем одно дело.

– Ясно, - усмехнулся и Осип.
– Лихой ты человек, я гляжу, пролаз*. Но верить можно. Егор с каждым дружить не стал бы. Лишь бы твои планы хинью** не пошли. Чего знать-то хочешь?

В палате находились еще трое больных, посматривающих на гостя с любопытством, и Панкрат понизил голос:

– До того, как Егор приехал, у вас в округе ничего странного не происходило?

– А что у нас должно происходить? Тишь да гладь, да Божья благодать. Разве что вот корова у кума пропала, месяц искал - не нашел. Машка еще Спиркина ногу сломала, за брагой в погреб лазила... вот и все чудеса.

– А чужие люди в деревню не заглядывали?

Глаза Осипа остро блеснули. Старик понимал больше, чем прикидывался.

– Как же, чуть ли не каженную неделю ватага варнаков налетает... в баню помыться к Гришанкам. Но тихо гуляют, без вытребенек. Да вот еще ономнясь*** каженик приходил, - оживился старик. ________________________

* Пролаз - проныра, плут, хитрец.

** Хинью - даром, без пользы, на ветер.

*** Ономнясь - недавно. ________________________

– Кто?
– не понял Панкрат.

– Каженик, человек, которого леший обошел*. Весь трясется, бормочет что-то, шарахается от всех, глаза бегают. Я с ним не балагурил, издалиот посмотрел, а Ромка сполагоря** угомонил его, погутарил, домой отвел. ________________________

* По русскому поверью у человека, которого "обошел леший", наблюдается потеря памяти, помешательство, бред, столбняк. Каженик не то делает, что думает, не то говорит, что слышит, в его речи нет смысла, печаль его неисходима.

** Сполагоря - легко, просто, без особого труда. ________________________

– Ромка - это сосед ваш, Роман Евграфович?

– Он, Ромка Качалин. Дед у него колдун был, да баба евоная, Степанида, заговоры всякие знает, боль снимает. Хорошая баба, да все же посуровей моей Аксиньи, хотя, конечно, всяко бывает. Как говорится: жена в больших количествах - яд, в малых - лекарство.

Панкрат засмеялся.

– Оригинальный у вас подход к жизни. А что он бормотал, каженик этот ваш?

– Ромка сказывал, околесицу всякую нес. Что за ним буд-то черти гонятся, с гадюками... или не, с удавами, ну тоже змея такая большая, что его похоронить живьем хотели, а кто он такой - не помнит.

– Ясно, - спокойно кивнул Панкрат, у которого от предчувствия свело живот.
– И куда он потом делся?

– А приехали за ним из психбольницы, машина такая специальная, желтая, сплюснутая, гладкая, как лепешка, с черной звездой на заду. Оказывается, сбежал он из больницы, псих. Ну, увезли, конечное дело.

– А звезда на заду машины не шестиконечная была?

– Шат его знает, не разобрал.

Панкрат поднялся.

– Спасибо вам, Осип... э-э, не знаю, как по батюшке.

– Просто Осип. За что спасибо-то, мил человек? Я ить и не сказал ничего. И ты вот, тоже, не говори моей бабе про Егора ничего, а то почнет тугу* носить, хизнуть**. ________________________

* Туга - скорбь, печаль;

** хизнуть - становиться слабым, болезненным. ________________________

– Хорошо, не буду, - пообещал Панкрат, отмечая вдруг, как изменилось лицо старика - расплылось в улыбке, и оглянулся.

В палату входила молодая, очень симпатичная женщина с шикарными густыми русыми волосами по плечи, с тугой полной грудью, натянувшей оранжевую блузку, с красивыми ногами. Она смотрела на Осипа и улыбалась, показывая ямочки на щеках, и лицо ее кого-то напомнило Панкрату. Через секунду он сообразил - она была похожа на Егора Крутова.

– Лидка, - радостно зашевелился Осип, - пить принесла?

– Как просил, сколотки, - подняла трехлитровый бидон женщина, посмотрела на примолкшего Панкрата.
– А вы кто?