Чтение онлайн

Джехангир промолчал. Он не был ученым и в терминологии Проекта разбирался слабо, знал только, что аббревиатура ПИ означает "психотронное инициирование", а сам Проект состоит в разработке квазиоружия на основе ПИ. Разработка и испытание "ЗГ" - зомбигенераторов "черный глаз" и псиизлучателей "удав", подавляющих волю, на "материале, то есть на людях, на "подопытных кроликах", в качестве которых использовались заключенные, приговоренные к смертной казни или к пожизненному заключению, была лишь первым этапом Проекта.

– Совсем скоро мы испытаем действие "ЗГ" на тех, кто нам мешает, продолжал,импозантно развалившись в кресле, Винцент Аркадьевич, также переставая насыщаться, и контрразведчики сами сообщат нам, кто из агентов сидит в Брянске и крутится вокруг объекта. Это все твои проблемы?

– Нет, - помолчав, ответил Мстислав Калинович.
– По данным Дубневича у охранников объекта начались изменения в психике, из-за чего они "засветились" сами и "засветили" объект.

– А вот это уже гораздо хуже. Ты обязан был предусмотреть подобные инциденты. Пошли туда свою группу "ассенизаторов", пусть зачистит все, что можно.

– Я уже дал команду, но боюсь, что поздно. В инцидент впуталось множество посторонних людей.

Лицо Винцента Аркадьевича стало твердым и злым.

– "Зачистить" всех! Подставьте кого-нибудь, свалите все на какую-нибудь банду, показательно уничтожьте ее, подготовьте свидетелей... короче, не мне тебя учить, как это делать."Объект No2" практически исчерпал свои возможности, но мы еще не готовы свернуть все работы, перебазировать его и ликвидировать следы деятельности. Займись этим сам.

– Хорошо, - меланхолически согласился Мстислав Калинович.

– А кого ты имел в виду под уголовниками? Якобы у нас работают уголовники...

– Я имел в виду зятя Юрия Тарасовича.

– Сватова, майора охраны объекта? Какой же он уголовник?

– Он сидел, а это уже характеристика. Все его приятели - бандиты и уголовники, и связи остались, и действует он, никого не признавая, бандитскими методами. По сути он и допустил утечку информации, глядя сквозь пальцы на "шалости" своих дебильных мальчиков.

– Я этого не знал. Но Юрий Тарасович не стал бы...

– Он директор Проекта, ему наплевать на проблемы охраны тайны и защиты территории, и слушать меня он не станет.

– Хорошо, я поговорю с ним. А пока готовься к легализации Легиона. Валягин встал.
– Пошли, посидим в парилке еще раз.

Мстислав Калинович с недоумением посмотрел на председателя РВС.

– Не понял. О какой легализации речь? Легион - часть системы...

– Рано или поздно о его создании станет известно не только Совету безопасности и первому вицепремьеру...

– Которому мы заткнули рот взяткой.

– К сожалению, не каждого политика можно купить за леньги.

– Что нельзя купить за деньги, можно купить за большие деньги.

– Лебедева ты не купишь, а профессионал он ушлый и команда помощников у него грамотная. Так вот, прежде, чем о Легионе узнает оппозиция, надо его проверить в деле и порекомендовать президенту, как боевую единицу, способную решать л_ю_б_ы_е проблемы. Что не так уж и далеко от истины.

Валягин вышел. Мстислав Калинович вынужден был присоединиться к нему в парной, температуру которой - сто с лишним градусов по Цельсию - мог выдержать далеко не каждый здоровый человек.

– Я считал, что дело Легиона - поддержка РВС...

– Расслабься, Калиныч, дыши через нос. Легион был и останется в твоем подчинении, в качестве стратегического резерва РВС, хотя это действительно военная основа Реввоенсовета. Что касается первых вицепремьеров и лидеров оппозиции, то у нас родилась идея испытать один из "ЗГ" на них. Если испытания пройдут успешно, получим мощных сторонников, которые помогут нам в "час икс" реализовать революционную ситуацию.

– Вицепремьера можно отправить в отставку с помощью стандартного приема: сформировать "джентльменский набор" улик - взятка, злоупотребление властью и служебным положением, употребление наркотиков, женщины... Проще и надежней.

– Но дольше и дороже, дорогой генерал. С "ЗГ" это будет намного быстрее и дешевле: наставил аппаратик, - ты же видел "удав"?
– похож на пистолет, - нажал на курок - и человечек твой, со всеми его амбициями, идеями, идеалами и связями. Никакой крови, никаких угроз.

Мстислав Калинович попытался подрегулировать деятельность внутренних органов секреции, чтобы выдавить из себя как можно больше пота, очистить организм от шлаков, но это у него не получилось, сказывалось отсутствие постоянного тренинга, соблюдения режима. Надо заняться собой, подумал он, дыша, как рыба на берегу.

– Что замолчал?
– покосился на собеседника мокрый, могучий Валягин, разрисованный ручьями пота.
– Или припас еще одну неразрешимую проблему?

– Да нет, думаю...

– Думай, думай, это полезно. Хочешь историю? Мне ее Ицкович рассказал. У него сын работает редактором какого-то военного журнальчика, и решили они объявить конкурс на рассказ из пятисот слов на военную тему. Первое место у них занял рассказ некоего Киселева: "Сержант Иванов приказал построить себе индивидуальный сортир, которым потихоньку пользовались солдаты. Однажды он застукал в туалете одного, влетело всему взводу. Солдаты обиделись и подпилили стойки. Здесь двадцать пять или шесть, не помню, слов, остальные четыреста семьдесят пять, недостающих до пятисот по условию конкурса, произнес сержант Иванов, вылезая из выгребной ямы.

Валягин захохотал.

Улыбнулся и Мстислав Калинович, хотя советника председателя РВС Пашу Ицковича не любил и его истории не слушал. Из парилки Джехангир выбрался первым, организм уже не выносил таких перегрузок.

ЖУКОВСКИЙ РАЙОН. ВОРОБЬЕВ

Ночевал Панкрат в Жуковке, в гостинице "Услада", предприняв конечно все меры предосторожности. Ночь прошла нормально, никто приезжими "коммерсантами из Тулы", как они себя представили, не интересовался, и все же Панкрат чувствовал какой-то внутренний дискомфорт, который в принципе можно было передать всего двумя словами: идет гроза. Интуиция подсказывала, что впереди "мстителей" ждут нелегкие времена.

В семь утра, после зарядки и водных процедур, Панкрат разбудил Мишу Ларина, бывшего десантникаафганца, и связался с Барковым, который за сутки дважды выходил на связь с командиром, но ничего существенного рассказать не мог. Зона за колючей проволокой выглядела мертвой, безлюдной, если не считать бдительно вышагивающих по периметру часовых, да выехавшего из ворот одинокого мотоциклиста.

– Ждите, - приказал Воробьев, - не высовывайтесь, обнюхайте там каждое дерево, каждую кочку. В зону идти пока рано.