Чтение онлайн

– Благодать и Слава. По сути Лестница Иакова - это лестница самосовершенствования и самореализации человека. Но вряд ли последние две ступени одолимы человеком, даже адептом духовного Пути. Даже магистром Ордена чести.
– Ираклий подмигнул Егору, подшучивая над собой.

Крутов хотел расспросить его о каноническом смысле Лестницы Иакова, однако в это время загремели запоры на двери камеры и тюремщик возвестил:

– Собирайсь на ужин!

Возникла небольшая заминка. Обычно первыми из камеры выходили уголовники, привыкшие считать себя "тюремной элитой", но на сей раз все четверо сначала посмотрели на Егора и его собеседника, как бы признавая их первенство, - сработал закон силы, - и лишь потом, увидев, что они не торопятся, зашевелились, воспрянули духом и важно прошествовали к выходу. Крутов встретил иронический взгляд Ираклия, подмигнул ему, и они вышли следом.

Столовая в местном СИЗО была небольшая, всего на двадцать человек, поэтому уединиться было негде, стол здесь был один, и беседовать не хотелось. Лишь поужинав: овсяная каша, хлеб, чай, - и дойдя до камеры, бывшие полковники заговорили, и Ираклий наконец рассказал Крутову историю создания Ордена чести и объяснил его цели.

Егор узнал, что кавалером Ордена может стать каждый человек, добровольно подчиняющийся правилам и дисциплине Ордена, соблюдающий его иерархию и этику вне зависимости от положения, которое он занимает в обществе. Главным же условием продвижения кавалера по иерархической лестнице Ордена было соблюдение "принципа мушкетеров": один за всех - все за одного! А также признание постулата: честь служения Ордену - выше любых должностей!

– Ну, хорошо, звучит красиво, - сказал Крутов.
– Однако каждый понимает слово "честь" по-своему. Какой смысл вкладываете в него вы?

– Толкование смысла этого слова может быть только одно, - возразил Ираклий.
– Честь означает гармоническое соединение нравственного, разумного и волевого начал, - это я цитирую Кодекс кавалеров Ордена, следование пути, определенного этическими нормами человеческого опыта. С честью несовместимы проявления трусости, малодушия, слабоволия, лживости, алчности, моральной распущенности, унижения одного человека другим. Или ты не согласен?

– Согласен, - вздохнул Егор, вспоминая историю своих отношений с Елизаветой, - только где вы отыщете таких идеальных кавалеров? Существуют ли они в природе вообще?

– Существуют, - кивнул оставшийся серьезным Ираклий, - один из них перед тобой.
– Веселая искра в глазах говорившего явно относилась к реакции Егора.
– Среди кавалеров Ордена немало офицеров, как действующих, так и в отставке, бывших военнослужащих, в том числе афганцев и ребят, воевавших в Чечне, Абхазии, Молдове, но есть и ученые, писатели, актеры и даже политики.

Крутов скептически поджал губы.

– Политика - дело грязное. Неужели в ваших рядах наблюдаются честные политики?

– По большому счету ты прав. Еще Конфуций сказал: честные речи и любезный вид редко сочетаются в людях. И все же среди кавалеров Ордена чести есть и политики.

– Кто же, если не секрет?

– Моисеев Сергей Евгеньевич, например, Лебедев Александр Иванович, ряд политиков помоложе.

– Ну, хорошо, допустим. Но я так и не разобрался, каких целей добивается ваш Орден, чем занимается.

– Высшая цель Ордена - влияние на судьбу страны, на выбор стратегии развития. Если хочешь - споспешествование росту духовного потенциала народа.

– Ни больше, ни меньше, - с иронией поднял бровь Крутов.
– Сам-то ты веришь в достижение столь значимых целей? К слову, как ты представляешь себе "споспешествование росту духовного потенциала"?

– Выход один, - Ираклий вдруг погрустнел, - создание воспитательно-этических систем. Этот путь очень долог и труден, но он единственно правильный. И мы - в самом начале пути. Мы создаем детские сады, гимназии, школы, клубы по интересам, спортивные базы, работаем с право-охранительными органами, военкоматами и армией, отдача слабая, но она есть.

Крутов сделал вид, что переваривает информацию. Впечатление, сложившееся у него от всей беседы с Ираклием Кирилловичем, что Орден чести - лишь "крыша" какой-то "новомасонской ложи", укрепилось окончательно. Уж больно эрудированным был этот бывший полковник, ставший магистром районного Ордена, слишком свободно он оперировал понятиями психологического программирования и чересчур профессионально владел рукопашным боем. Вслух же Егор сказал:

– Как ты думаешь, спать можно спокойно или лучше по очереди подежурить?

Ираклий оглянулся на примолкшую в углу четверку уголовников, подумал и решил:

– Лучше подежурить.

МОСКВА. ДЖЕХАНГИР

Дубневич позвонил в семь утра, когда Мстислав Калинович принимал душ в своей роскошной ванной с гидромассажем. Ванна была подстать роскошной шестикомнатной квартире, расположенной на Новой Басманной, напротив церкви святых Петра и Павла, но Мстислав Калинович Джехангир, официально владелец мощного рекламного агентства "Премьер-WW", жил в ней один. Менее известно было другое занятие Джехангира - патронаж российских спортивных баз, в том числе - школ восточных и славянских единоборств. И совсем неизвестной, причем не только широкой общественности, но и спецслужбам, оставалась миссия Мстислава Калиновича на поприще создания и руководства Российским Легионом, а также его деятельность в качестве начальника службы безопасности секретного третьего отделения ФУМБЭП - Федерального управления медикобиологических и экстремальных проблем. Когда-то и сам Джехангир занимался боевыми искусствами, завоевал звание мэйдзина мастера, достигшего совершенства, стал победитетелем двух финальных Боев без правил, создал свою школу в Брянске и три года учил детей и юношей искусству кунгфу (тогда это называлось "каратэ"). Однако в начале девяностых годов на него вышли наниматели РВС, предложили применить его знания и опыт несколько в иной области, и Мстислав Калинович согласился. Через семь лет он стал генералом и командующим Российским Легионом, о создании которого не знал даже президент страны.

– Появились кое-какие проблемы, - сказал Дубневич.
– Я могу говорить?

Джехангир с трубкой в руке вылез из ванной, вытираясь на ходу полотенцем, бросил взгляд на телефон в гостиной, на зализанном корпусе которого горел зеленый зрачок - сигнал включенного скремблера.

– Говори.

– Нами заинтересовалась военная контрразведка. Их агент прибыл в Брянск.

– Точнее.

– Пока неизвестно, кто он и какой легендой прикрыт, но мы работаем.

Джехангир вытер полотенцем лицо и шею, поддерживая плечом трубку возле уха. Полковник Дубневич был заместителем начальника штаба округа и начальником охраны военных объектов в Брянской губернии, а также командиром одной из бригад Российского легиона. Кроме того он лично курировал работу "Объекта No2" на территории Жуковского района, и если он поднимал тревогу, к этому стоило прислушаться.

– Что еще?

– Меня беспокоит психическое состояние команды, охраняющей "Объект No2". По-моему, у охранников начались необратимые изменения в психике, они превращаются в дебилов. Я только что узнал о создании ими мотобанды, которая в свободное от службы время гоняет по дорогам области, нападает на автолюбителей и жителей деревень.

– Ты в своем уме?!
– тихо спросил Мстислав Калинович.

– Я-то в своем, - угрюмо ответил Дубневич, - а коекто нет. Я еще полгода назад возражал против испытаний "ЗГ" на охранниках...

– Короче, - перебил полковника Джехангир.
– Твои предложения?

– Срочно заменить охрану, послать в район команду "зачистки". Если только уже не поздно.

– Что ты имеешь в виду?

– Эти идиоты налетели на деревню Ковали всего в шести километрах от нашего объекта, напоролись на негосударственную контору "Час", на так называемых "дорожных мстителей"...

От щек Джехангира отлила кровь.

– И ты ничего не предпринял?!

– Предпринял, как только узнал. "Мстителей" мы возьмем, лишь бы не возникло резонанса. Кстати, вам фамилия Крутов ни о чем не говорит?