Чтение онлайн

Зоэ-Моник задохнулась от смущения, тотчас бросило в жар от шутливого признания, она поспешила отнять руки, спрятав их в карманы, устыдившись реакции собственного тела. Девушке не хотелось, чтобы с ними произошло тоже, что с их родителями - любовный треугольник, неизбежно разбивающий чье-то сердце. Моник влюблена в Эрве, они выбрали друг друга и обязательно будут счастливы, когда девушка со всем разберется, окончат лицей и уедут посмотреть мир, там, где глаза станут светиться, а сердца пылать. История циклична, но именно нам выбирать, как она повторится и в какой момент сделает судьбоносный виток.

Беньямин Де Кольбер сделал пару шагов в сторону, когда услышал в спину тихое:

– Я так и не поблагодарила тебя за спасение в Астрале и за то, что рассказал все родителям, я бы так и не нашла смелости признаться. Спасибо, Бен.

***

Зоэ-Моник Гобей неспешно шагала по улочкам Локронана в поисках кафе или пекарни, начинающих рабочий день с первыми лучами солнца, куда можно было бы зайти и насладиться бодрящим кофе, дать себе немного времени, чтобы просто пожить или хотя бы притвориться. Гобеи живут на ферме уже несколько недель, но путь их проходил от дома до мясной лавки и лицея, не было времени остановиться в круговороте проблем, перевести дух.

В конце узкой улочки нашлась продуктовая лавка, чей хозяин уже протирал прилавок застиранной тряпкой, когда Моник вошла, поприветствовав добродушного старика, заказав чашечку горячего напитка, грозящегося сделать девушку еще более тревожной, но кофе хотя бы немного соберет разрозненное внимание в кучу. Обменявшись с хозяином лавки незначительными фразами, поблагодарила мужчину за заказ, положив на прилавок монеты, и тотчас отпила напиток, не отходя от кассы, обжигая язык.

– Будьте осторожны, мисс. Если желаете, можете выйти на улицу вместе с кружкой, только верните, пожалуйста, когда закончите.

Обрадованная предложением Моник вышла на улицу, вдыхая аромат свежести утра, влажного камня и асфальта, запах свежезаваренного кофе растворялся в воздухе вместе с белым дымком. Взгляд упал на надпись на посуде, сделанную вручную «Да будут счастливы сердца», девушка улыбнулась, проведя по буквам большим пальцем. Зоэ-Моник хотела верить, что предсказание сбудется, скоро вернется Беньямин с новостями, и тогда одной проблемой станет меньше.

Странный скрежет привлек внимание Моник, она повернула голову на звук, но предположила, что это шумят водопроводные трубы на стене здания. Сделав пару глотков немного остывшего кофе, девушка собиралась вернуться в лавку, чтобы вернуть кружку, еще погулять по кварталу ткачей, а после найти ближайшую остановку и отправиться домой, позвонить Эрве с фермы, извиниться. Хорошо бы найти контакты нынешнего пребывания Арлетт, узнать, как у нее сейчас дела.

Шипение, перемежающееся со звуком, напоминающим царапанье когтей по стеклу, прозвучал совсем близко, над самым ухом, Моник вздрогнула, выронив кружку, наблюдая, словно в замедленной съемке, как она опускается на землю, превращаясь в осколки, разлетевшиеся по асфальту вместе с остатками черной жидкости. Три женщины наблюдали за девушкой в конце улицы, злобно скалясь, будто клубок змей их тела сплелись воедино, извиваясь и подрагивая.

От страха тряслись колени, но Зоэ-Моник сжала кулаки, быстрым шагом направляясь за старушками, которые заметив, что план удался, внимание девушки привлечено, завернули за угол здания. Если эти женщины тоже хадиты, то почему уходят, ранее тени напротив старались приблизиться, может, хотят что-то ей показать?

Моник нырнула в узенький переулок, заметив, как за следующим поворотом мелькнула черная ткань их одеяния, последовав дальше, она вышла на оживающую улицу, потеряв между снующих прохожих хадитов из виду. Район, куда старушки вывели Зоэ-Моник, оказался знакомым; здесь находилось здание библиотеки, остановка для омнибусов замаячила уже в следующем квартале. Решив не испытывать судьбу и вернуться домой раньше, девушка, с выпрыгивающим из груди сердцем, направилась туда, когда ее окликнул знакомый голос.

– Доброе утро, моя дорогая. Что-то случилось, выглядишь измотанной?

– Здравствуйте, Анн-Мари, все в порядке. Эрве сейчас дома?

Женщина пропустила прохожего, отступив чуть поодаль, а после подошла к Моник, окидывая ее странным взглядом, будто вовсе не ожидала услышать из уст девушки имя сына.

– У него много дел на ферме, моя птичка. Так что же, вы так и не поговорили о Ла Руш?

– Поговорили. Вы явно рассчитывали, что я откажусь от вашего сына, когда обо всем узнаю, спешу вас огорчить, этого не будет. Я буду с ним несмотря ни на что!

Моник одарила Анн-Мари уничижительным взглядом, фыркнув от злости, принялась высматривать транспорт, мысленно подгоняя его. Женщина напротив была совершенно спокойна, лишь задумчиво протянула:

– Но ты не може...забудь, я все равно не...

Остановившись на полуслове, Анн-Мари Кревье занервничала, кусая ноготь большого пальца, переминаясь на месте, и шепча себе под нос. Моник расслышала что-то вроде «не сказал всего», а может «не сдала его», «газеты» или «советы», разбираться девушка не стала, все равно не добьется от Анн-Мари вразумительного ответа, ведь та глубоко погрузилась в мысли, маленькими шажками удаляясь от остановки. Зоэ-Моник Гобей проводила женщину взглядом, рассматривая потрескавшуюся вывеску библиотеки на втором этаже здания.

В голове вновь прозвучали, казалось бы, бессвязные строки Анн-Мари Кревье, как догадка, ужом проползшая по кромке сознания, подняла веки Моник в удивлении. Что если Эрве Дюшарм, в самом деле, не рассказал всего? Что такого важного он мог утаить и зачем? Газеты. В библиотеке располагаются многочисленные архивы, в них собраны новости со всей Франции, стоит только подняться наверх и найти ответы.

Невдалеке из-за поворота показался приближающийся к остановке омнибус, Моник колебалась, ведь прозрачная девушка по-прежнему может быть там, к тому же, что если она узнает нечто такое, что заставит ее сомневаться в возлюбленном, причинит боль, и все станет в разы хуже? Чертыхнувшись, Зоэ-Моник сорвалась с места, направляясь к библиотеке, которая в отличие от прошлого раза была заполнена существами; практически все столики заняты студентами, выполняющими уроки, детьми, читающими сказки, и стариками, делающими пометки в блокнотах. Признаться, такое положение весьма успокаивало, ведь хадиты подлавливали девушку, когда та пребывала одна.

Вкратце пояснив мадам Жозиан, что именно ей нужно, вероятно, библиотекарь вспомнит, когда примерно могла произойти трагедия такого масштаба в Париже, Моник сказала, что информация необходима ей для одного проекта в лицее. Мадам Жозиан странно посмотрела на девушку из-под огромных линз очков, но все-таки направилась в архивное помещение.

Совсем скоро библиотекарь расположила стопку из трех газет на стол перед Зоэ-Моник, покачав головой, явно сетуя на судьбу тех, кому не повезло оказаться в эпицентре случившегося. Девушка закусила губу, собираясь с силами, чтобы развернуть самую верхнюю.

«Частная школа Ла Руш...неизвестный школьник поджег кабинет директора, а после открыл огонь по одноклассникам...личность и детали происшествия устанавливаются».

Вторая газета раскрывала детали случившегося, с указанием имен погибших, подробности передвижения преступника с момента, как тот переступил порог школы, а так же нечеткая квадратная фотография Эрве Дюшарма, с тоской смотрящего в камеру. Под фото располагались крупные буквы «разыскивается». Все это Моник уже знала, и не желала читать об этом, было неприятно и больно осознавать, что ее возлюбленный мог лишить жизней других существ, пусть даже в праведном гневе. Открыв последнюю газету, девушка долго не могла найти ни одной заметки о трагедии в Ла Руш, на миг подумав, что мадам Жозиан возможно ошиблась и принесла не то издание, пока в самом конце ее внимание не привлекла еще одна фотография.