Чтение онлайн

— Да. Из-за того, что они нашли. В общем, мы идем туда всё разведать. Ты должна быть с нами.

— Да, ладно, — сказала Афина. — В десять?

— У скамеек.

— Поняла. Буду.

Она повесила трубку и на мгновение замерла, глядя на аппарат. Пещера. Какая еще пещера?

— О чем это он? — спросила мать.

— Что-то насчет курорта. Этой стройки на мысе. Кажется, они её сворачивают.

Глаза Синтии расширились. — Да ты что! — воскликнула она. — Потрясающие новости, Афина.

— Они вскрыли какую-то пещеру. — Афина пожала плечами. — Олли хочет пойти посмотреть.

— С Арчи тоже?

— И с Крисом, ага.

Синтия отпила воды. — Ну, будьте осторожнее. И расскажи потом, что вы там увидите. — Она рассеянно посмотрела в окно; отец Афины, Джордан, стоял в дверях своей гончарной мастерской из шлакоблоков, отряхивая глиняную пыль с передника. — Это отличные новости, — повторила она. — Твой папа будет в восторге.

Афина взглянула на часы; скамейки стояли рядом с «Муви Мэйхем», в самом центре Сихэма. Чтобы успеть вовремя, нужно было выходить прямо сейчас. Она запрыгнула на кухонную стойку и достала злаковый батончик с верхней полки шкафа. Распечатав его, она зажала батончик в зубах и выудила свои кроссовки из обувницы в гостиной. Разноцветные блики падали на паркетный пол из двух витражных окон по обе стороны от входной двери. Бекки всё еще сидела на диване, перелистывая книгу.

— Ты куда? — спросила Бекки. — Пойду посмотрю на пещеру, — ответила Афина с набитым ртом. — А что в этой пещере? — Понятия не имею. — Афина пожала плечами. — Думаю, скоро узнаем. — О-о, — сестра просияла. — Может, вы найдете там маленькое заблудившееся доброе чувство.

Афина перестала жевать и посмотрела на Бекки. — Да, — сказала она. — Да, может быть. И она выскочила за дверь.

Вот она, стоит на бетонном полу сарая. Вся покрыта слоем грязи и пятнами от травы; слово «ХОНДА» едва различимо сквозь налет. Газонокосилка.

Крис Педерсен смотрел на неё как на старого заклятого врага; в животе засосало. Прошел едва ли час первого утра его летних каникул, и на что он собирался его потратить? На домашнюю повинность, которая преследовала его каждое лето с тех самых пор, как он стал достаточно взрослым, чтобы толкать перед собой этот старый двухтактный двигатель. Стрижка газона. Проклятие каждого ребенка на летних каникулах. Точнее, думал Крис, каждого ребенка, чьи родители считали важным привить детям «ценность тяжелого труда». Дело было в том, что от него ожидали не только стрижки их собственного газона примерно раз в две недели — его подрядили (без всякого на то согласия) стричь лужайки Линдгренов, Чу и Фрике, словно он был каким-то ландшафтным предпринимателем. А им он становиться уж точно не стремился.

Но тем не менее, он был здесь. В солнечное субботнее утро, только что освободившись от восьмого класса. Готовый начать лето, прорубаясь сквозь чужие заросшие дворы. И самой первой лужайкой, которую предстояло выкосить, была его собственная.

Он вытащил косилку из сплетения садовых шлангов и колышков для помидоров. Выволок её на грязный пятачок во дворе и проверил уровень топлива. Нажал на кнопку подкачки и уперся ногой в край корпуса косилки. «Поехали», — подумал он. Схватил шнур стартера и дернул. Ничего не произошло.

Он позволил шнуру втянуться обратно, нажал на подкачку еще разок для верности и дернул снова. Опять ничего. «Слава Господу», — подумал Крис Педерсен.

— Пап! — крикнул он. — Она не работает! — Что? — голос донесся из дома. — Косилка. Не заводится.

Тед Педерсен показался в дверях черного хода. Он всё еще был в офисной одежде — песочный костюм, красный галстук, отглаженные брюки. — Ну, а ты подкачал топливо? — спросил он.

Крис наклонился, сделал несколько демонстративных нажатий на кнопку и рванул шнур. Снова тишина. — А ты проверил… — Бак под завязку.

Тед упер руки в бока и нахмурился; Крис сделал то же самое, в точности копируя позу отца. — Ну, — произнес Тед спустя мгновение, — придется мне покопаться в ней, вдруг смогу завести. — Вот чёрт, — сказал Крис. — Значит, я не смогу подстричь газон.

Тед ухмыльнулся и покачал голвой. — Вижу, как ты расстроен. — Я так этого ждал. Прямо спать не мог.

В этот момент в доме зазвонил телефон. Тед ушел брать трубку. Крис остался стоять, глядя на затихшую косилку. Он знал, что это лишь временная передышка. Но он был рад и ей.

— Крис, это тебя! — крикнул отец из дома. Это был Оливер Файф, он говорил в трубку, задыхаясь от возбуждения. Он оставил сообщение еще вчера вечером, и почему Крис ему не перезвонил? Что-то про трещину в скале, поместье Лэнгдонов, мыс и папу Арчи. Предчувствие, сказал он. У Оливера Файфа было предчувствие.

— Погоди, чувак, — сказал Крис. — Помедленнее. Что там у тебя? На другом конце провода последовала долгая драматическая пауза. Крис ждал.

Крис знал Оливера со второго класса, с тех самых пор, как Арчи привел мальчика к нему домой поиграть после школы. Поначалу Криса немного задело это знакомство — он боялся, что нерушимая связь между ним и его лучшим другом станет чуть менее… нерушимой, — но он быстро успокоился. Оливер был смешным и странным; он иногда выдавал уморительные вещи и, казалось, совсем не обижался, когда сам становился объектом шуток. Крис понимал, что Оливер никогда не вытеснит его из жизни Арчи, и полагал, что Арчи чувствует то же самое.

— Они что-то нашли, — произнес наконец Оливер. — Там, на мысе. Под домом Лэнгдонов. Пещеру. Ты что, не получил мое сообщение? Я хочу пойти проверить.

— Ты с Арчи говорил? — Крис зажал трубку между ухом и плечом и принялся шарить по шкафам в поисках чего-нибудь съестного.

— И я не могу это объяснить. У меня просто такое предчувствие, понимаешь? Будто там что-то есть. Они прекратили работу, так Броди Тайк сказал. Он в бешенстве, но это… Крис перебил его:

— Чувак, ты с Арчи говорил?

— Да, говорил я с Арчи. Видел его в «Муви Мэйхем» вчера вечером. Он сказал, что это круто.

— Хм, — выдавил Крис с набитым чипсами ртом. — Ладно, я в деле.

— Отпад. Просто отпад, чувак. Встречаемся у скамеек. Я уже выхожу.

— Угу, — ответил Крис. Он отвлекся: в кухонное окно он видел, как отец склонился над косилкой, осматривая её. Тед Педерсен снял пиджак и засучил рукава рубашки до локтей.

— У скамеек, — рассеянно повторил Крис.

— Поедем оттуда на великах. Это будет просто отпад.

— Ага, — сказал Крис.

— Отпад.

Он пробормотал «пока» в трубку, услышав, как на том конце пошли гудки, но еще секунду держал телефон у плеча. Он наблюдал, как отец наклонился и дернул за шнур стартера — раз, два, три.

Облачко черного дыма; нехотя мотор затарахтел и ожил. Крис тяжело вздохнул и повесил трубку.

Глава 4

Арчи насчитал три знакомых велосипеда, брошенных на тротуаре на углу Босун и Чарльз, там, где заканчивался асфальт и песок наступал на улицы маленькими заносами: белый полосатый горный «Бриджстоун» Криса, подержанный красный «Швинн» Оливера и ярко-синий десятискоростник Афины — три несочетаемые модели, поваленные друг на друга. Их владельцы расположились на скамейке чуть дальше по тропинке, вьющейся среди заросших травой дюн. Афина и Крис сидели, а Оливер стоял перед ними, оживленно что-то рассказывая.