Чтение онлайн

– Я бы очень злилась, - подумав, решила Хельга.

– Вот почему мы должны пoзволить твоей маме стать свободной.

На этот раз ?ельга молчала очень долго. Сопела, рисовала пальцами узоры на руке Кристиана.

– Она уедет от нас, да?
– наконец спросила она ломким тонким голосом.

– Если захочет. Милая, если мы любим кого-то, то желаем ему счастья, правда?

– Почему с нами она несчастна? – сердито спросила Хельга и села.

?e ресницы были мокрыми.

– А почему ты любишь математику, а не вышивку?

– Ох, лучше бы она была сумасшедшей!

Кристиан нахмурился,и Хельга зачастила:

– Прости, – шепотом, - я знаю, что не лучше. Просто… мы с Исааком как будто перепутались, да? Это он должен мечтать о своей фабрике, а я – ненавидеть считать. Но получилось как получилось. Мама должна была радоваться нам всем, но она не рада.

– Она нас любит.

– Конечно, любит, но мы ее не радуем.

Тут Хельга вздрогнула и спросила:

– ? что радует тебя?

– Ты, Исаак и Эльза Лоттар, – не задумываясь и не колеблясь, ответил Кристиан.

– Я знала. Я так и знала! – гневно завопила Хельга, а потом закрыла рот обеими руками,и ее глаза забегали.
– Пап, - совершенно другим, несчастным голосом призналась она, - я тут кое-что натворила. Написала гадкую записку Эльзе Лоттар.

– Значит, тебе надо написать другую записку, не такую гадкую, – Кристиан поцеловал ее в лоб.

– Да она же сочтет меня дурочкой!

– А ты приложи свои оценки по математике, – хмыкнул Кристиан.
– Эльза Лоттар не очень верит в разные чувства, но определенно верит в математику.

Утро Кристиан встретил на пороге дома Катарины Вернер, своей бывшей секретарши.

– Булочки, – торжественно объявил он, когда старушка открыла ему дверь. Она всегда была ранней пташкой и была уже полностью одета.

– Семь утра, Кристиан Эрре, – недовольно буркнула она, - где вы взяли булочки в такую рань?

– Рынок работает с четырех. Угостите меня кофе?

– Заходите, - она неохотно посторонилась. – Чем обязана?

– Вы знаете, что фонд скоро перейдет к ?ертруде Штайн? Останетесь у нее работать? Вы хорошо с ней ладите?

– Не делайте вид, что вам интересны мои дела, – покачала головой Катарина. – Перехoдите сразу к делу, господин Эрре.

– Ну, к делу так к делу. Насколько я пом?ю, ваша младшая сестра выскочила замуж за какого-то графа, а потом уехала с ним в Новый Свет, где и…

– Погибла, – перебила его Катарина. – Вы пришли ворошить мои раны?

– А не могло ли так получиться, что ребенок вашей сестры, сын графа, выжил и решил вернуться спустя много лет жизни на чужбине пoд крыло своей тетушки?

– Ребенок? У мoей сестры не было никакого ребенка, – Катарина скептически скривила губы.
– Какого дьявола вы мне пытаетесь подсунуть, Кристиан?

– Я говорю о вашем любимом племяннике, Катарина, – Гансе.

– Ах, этом племяннике, – глаза Катарины остро блеснули.
– Действительно, такой славный мальчик.

Кристиан оставил ей булочки, так и не дождавшись кофе,и направился в «Грандис».

Он был твердо намерен добавить аргументов в свою пользу.

ГЛАВА 35

У подножья ступеней «Грандиса» стоял Ганс в окружении шумной стаи мальчишек. Он сосредоточенно раздавал им листовки.

Кристиан перехватил одного из сорванцов, отобрал у него резко пахнущую типографской краской бумагу. «Пурпур, который носит сама ?рета Саттон. Только в "Грандис"!» – кричали яркие буквы, а выше было изображение самой Греты на ступенях магазина.

Учитывая, что портрет мог быть нарисова? только вчера, типографии, кажется, работали целую ночь.

Эльза всегда верила в силу рекламы.

– Охрану выставил, Хельгу в школу отвез, - отчитался Ганс, завидев Кристиана.

Тот кивнул благодарно.

Нет, мальчишку надо повышать и облагораживать.

«Грандис» с пурпурными витринами и огромными портретами Греты Саттон у входа официально был закрыт – его двери распахивались в десять. Но рослый швейцар услужливо пропустил Кристиана.

Внутри царила военная дисциплина: продавцы быстро сновали туда-сюда, заканчивая переставлять товары, - отделы переехали с места на место. Уборщицы наводили последний лоск.

Агнес Менгель, директриса «?рандиса», подобно полководцу стояла посреди холла и внимательно следила за своими солдатами. Увидев Кристиана, она широко улыбнулась и с неожиданной для этой железной женщины порывистостью сжала его руки.

– Все, как вы учили, - перед наплывом народа перевернуть магазин вверх тормашками, - воскликнула она, – чтобы покупатели растерялись и блуждали из отдела в отдел.

Кристиан смотрел на взволнованное лицо госпожи Менгель и не находился с ответом. Они проработали рука об руку годы, и как признаться в том, что совсем скоро все сотрудники «Грандиса» будут подчиняться Берте?

Его жена никогда не интересовалась торговлей, «Грандис» посещала только для покупок и вряд ли собиралась управлять магазином. Агнес придется справляться самостоятельно, если, конечно, она не решит взять расчет.

Или – если Берта ее не уволит под горячую руку.

Осознав, чтo молчание затянулось, Кристиан наклонился и поцеловал пухлые пальцы госпожи Менгель.

– Спасибо, Агнес, - сказал он немного надтреснутым голосом, – вы, как всегда, безупречны.

Она вспыхнула, став похожей на юную девушку,и немедленно бросилась в пучины магазина, распекая какого-то служащего.

Кристиан же поймал мимо пробегающего приказчика и велел ему принести кофе.

– Ну и что с лицом? – спросила Эльза, выныривая со cтороны складов.

Она казалось вполне отдoхнувшей и выглядела куда лучше, чем накануне.

– Это лицо отвергнутого мужчины, - объяснил Кристиан, невольно любуясь ею – так ему нравилась эта утренняя Эльза, у которой блестели глаза, а энергия била ключом.

– Пришли насладиться триумфом? – она кивнула на развалы пурпурной ткани на прилавках. – Сегодня «Грандис» будет у всех на слуху.