Чтение онлайн

Они прошли ещё один квартал. Ни души. Только редкие припаркованные машины и спящие окна панельных многоэтажек.

— Слушай, а помнишь, как в центре было? — Семён передёрнул плечами. — Каждую ночь то поножовщина, то аристократы из ночного клуба подерутся, то какая-нибудь тварь из подвала вылезет…

— Забудь как страшный сон, — отмахнулся Валера. — Мы своё отбегали. Теперь у нас заслуженный отдых. С сохранением оклада и выслуги.

Впереди, единственным ярким пятном на всю улицу, светилась витрина круглосуточного ларька. Из окошка пахло свежей выпечкой и манящим кофе.

— О! — оживился Семён. — Стратегический объект. Надо проверить.

— Согласен, — кивнул Валера.

Они подошли к ларьку. Сонная продавщица молча выдала им два стаканчика кофе и два огромных тёплых круассана с шоколадом.

Патрульные с аппетитом уничтожили выпечку прямо у прилавка.

— М-м-м… — промычал Семён, облизывая пальцы. — Слушай, а может, закрепим результат? Для отчётности.

— Поддерживаю, — кивнул Валера. — Повторите заказ, пожалуйста.

Спустя пять минут, довольные и сытые, они двинулись дальше. В животах разливалось приятное тепло, а жизнь казалась удивительно простой и понятной штукой.

— Теперь пора работать, — с серьёзным видом заявил Валера, сворачивая во двор.

— В смысле? — напрягся Семён. — Кого-то вязать будем?

— Нет. Вон, видишь площадку? Качели свободны. Надо проверить их на прочность. Вдруг дети упадут?

Они уселись на детские качели. Цепи заскрипели под весом двух взрослых мужиков в бронежилетах, но выдержали. Валера оттолкнулся ногой, и качели плавно пошли вперёд-назад.

— Знаешь, Сёма… — протянул он, глядя в звёздное небо. — Сказка, а не служба!

— Не то слово, — согласился напарник, тоже начиная раскачиваться. — Сидишь, качаешься… И никакой тебе беготни, никаких протоколов. Благодать.

Они помолчали, наслаждаясь моментом. Вспомнили майора с прошлого участка, который любил орать по любому поводу.

Здесь всё это казалось далёким и нереальным.

И тут всю красоту нарушил странный звук.

Глухое, протяжное урчание… Будто где-то заворочался голодный зверь.

Валера перестал раскачиваться.

— Сёма, ты это… Последняя булочка была лишняя, да?

— В смысле? — обиделся Семён. — У меня желудок лужёный, гвозди переваривает.

Звук повторился ещё громче.

— Может, поменяем точку? — предложил Валера, косясь на напарника. — А то у тебя живот сносит, аж асфальт дрожит.

— Подожди, — Семён нахмурился, прислушиваясь к ощущениям. — С чего ты взял, что это мой живот?

— Ну а чей? Мой, что ли? Я свой организм знаю.

— Ну, я-то свой тоже чувствую! — возразил Семён. — И у меня там тишина и покой, переваривание идёт в штатном режиме.

Валера прислушался. Вибрация усилилась. Качели начали мелко трястись.

— Хреново, — тихо сказал он.

— Почему?

— Да потому что это и не мой живот.

В следующую секунду асфальт посреди детской площадки, прямо перед песочницей, вздулся пузырём и провалился вниз.

Поднялось облако пыли. Из образовавшейся ямы пахнуло сыростью.

Полицейские повскакивали с качелей, мгновенно забыв про расслабленность. Руки сами потянулись к табельным автоматам.

Пыль осела, и они увидели огромный тоннель. Ровный, круглый, похожий на туннель метро, только в два раза уже. Стены его были не бетонированы, а будто оплавлены или выгрызены чем-то огромным.

И этот тоннель был полон всяких тварей.

Какие-то разные псовые, покрытые чешуёй и с прочими мутациями…

Они метались, визжали и пытались выкарабкаться наружу по осыпающимся краям ямы.

— Твою мать! — заорал Валера. — Что это за хрень?!

— Огонь! — рявкнул Семён, вскидывая автомат.

Они открыли стрельбу. Твари завизжали, некоторые попадали обратно в тоннель, сбитые пулями.

Но лезли новые.

— Они пытаются выбраться! — крикнул Валера, меняя магазин. — Не дай им вылезти!

Твари карабкались друг по другу, цепляясь когтями за грунт. Но тут земля вокруг провала, подмытая подземными водами, не выдержала. Край ямы обрушился вниз, увлекая за собой кусок теплотрассы.

Трубы лопнули.

С шипением и рёвом хлынул поток кипятка и пара, превращая яму в кипящий котел. Твари, попавшие под струю кипятка, завыли так, что у полицейских заложило уши. Они метались внизу, обвариваясь заживо, пытаясь спастись от воды и пара, но скользкая глина не давала им зацепиться.

— А-а-а! — орал Валера, не переставая стрелять в этот адский суп. — Подмога! Код красный! Сёма, вызывай всех!

Семён уже орал в рацию, срывая голос:

— База! Это тринадцатый! У нас прорыв! Код красный! Повторяю, код красный! Периметр нарушен! Подземный подкоп в жилом секторе! Твари лезут из-под земли! Нужна поддержка, тяжёлая техника, Одарённые! Срочно!!!

Через несколько минут вдали завыли сирены. Район «Тихие Зори» просыпался. И эта ночь обещала быть какой угодно, но только не тихой.

— Курорт? Санаторий? — прорычал Семён, выпуская короткую очередь в морду какой-то твари, которая почти вылезла на поверхность. — Спокойствие, говоришь?!

— Заткнись и стреляй! — огрызнулся Валера. — Потом обсудим мою гениальность!

Кипяток бурлил, твари выли, автоматы грохотали, а сирены приближались, разрезая ночное небо тревожным воем.

Смена перестала быть томной.

Ветеринарная клиника «Добрый Доктор»

В кабинет ввалились трое.

Седой, Булат и Молчун выглядели так, будто их пережевали, а потом, решив, что на вкус они так себе, выплюнули обратно. Их новая тактическая форма, ещё недавно пахнувшая складом и свежей тканью, теперь представляла собой лохмотья, пропитанные канализационной жижей, копотью и чужеродной кровью.

За ними плелись их питомцы. Алабай Седого был похож на комок грязи с глазами. Змея Молчуна висела на шее хозяина безжизненным шлангом. А дикобраз Булата растерял половину иголок и выглядел как общипанная курица.