Чтение онлайн

— Не переживайте. Рояль достанем. Может, даже играть будет. Змеиный желудок, конечно, среда агрессивная, но лак, надеюсь, хороший, должен выдержать пару часов.

Мы поговорили минут пять. Я убедил его, что всё под контролем, и вернулся в операционную.

Тем временем, змея уже проснулась.

Тройная доза снотворного свалила бы обычную анаконду в кому на неделю. Но это была химера. Ускоренный метаболизм сожрал транквилизатор как витаминку.

Огромная голова с вертикальными зрачками нависала над моими аспирантами. Змея приподнялась на хвосте, занимая половину комнаты.

Катерина стояла, вжавшись в шкаф, и дрожала мелкой дрожью, прикрываясь тем самым листком со списком, как щитом.

Андрей сполз по стене на пол. Его лицо было цвета побелки.

— Да ну нахер! — причитал он. — Я увольняюсь! Дайте только выжить! Я сразу уволюсь! В дворники пойду! В монастырь! Куда угодно, только уберите эту хреновину!!!

Я спокойно прошёл мимо змеиной головы, которая с интересом повернулась в мою сторону.

— Катя, — обратился я к девушке. — А ты тоже собираешься уволиться?

Она судорожно сглотнула, но глаз от змеи не отвела.

— Нет… не собираюсь.

— Понятно, — кивнул я. — Тебя спасу.

Андрей икнул.

— Я… это… я сгоряча сказал! Сорри! Не увольняйте! Только спасите!

Я встал между ними и змеей. Анаконда медленно опустила голову к моему лицу. Её раздвоенный язык коснулся моей щеки.

Мы смотрели друг на друга. В её глазах я видел не злобу, а скорее тяжесть. Ещё бы, переварить рояль — это та ещё задачка. У неё была изжога.

Она ткнулась мне в плечо, и я погладил её по холодной морде.

— Ладно, Масик. Давай, выплёвывай.

Змея отрицательно мотнула головой и отвернулась.

— Выплёвывай, говорю. Тебе же самому хреново.

Она снова мотнула головой и плотнее сжала пасть. Вредная. Видимо, затаила личную обиду на музыкальный инструмент.

— Хорошо, — вздохнул я. — По-хорошему не хочешь. Тогда смотри.

Я положил ладонь ей на лоб.

— Давай я тебе кое-что покажу.

Я сформировал в своём сознании образ. Очень чёткий, детальный и… невероятно пугающий. И транслировал его прямо в её мозг.

Глаза змеи расширились. Зрачки превратились в огромные чёрные блюдца. Она замерла, её тело задрожало.

В следующую секунду она быстро отпрянула назад, забилась в угол и широко открыла пасть.

Буэээ!

Рояль вылетел из неё, проскользил по полу, оставляя за собой след из слизи, и легонько стукнулся в стену. Даже крышка не открылась. Крепкий инструмент.

Змея тут же свернулась в тугой клубок, уменьшившись в размерах раза в три — сработал защитный рефлекс сжатия. Она сидела в углу и смотрела на меня с ужасом и уважением.

Катя и Андрей медленно отлипли от стен.

— Что… — прошептала Катя. — Что ты ей показал?

— Большую клизму, — невозмутимо ответил я. — Очень большую. С перцем.

Андрей нервно хихикнул.

Я подошёл к сжавшейся змее. Влил силу в свои мышцы, укрепляя спину и руки. Взял её, как тяжёлый канат, перекинул через плечо.

— Пошли, вернём пропажу.

Я вышел к грузовику, где нервно курил заказчик. Загрузил змею в кузов.

— Забирайте ваш рояль, он в операционной. Немного липкий, но целый.

Владелец уставился на змею, которая свернулась в клубок.

— Она же… проснулась! — в панике заметил он. — Доктор, нужно срочно её усыпить! Она же сейчас всех сожрёт по дороге! Охрану, водителя, меня!..

— Не сожрёт. Это вам бонус от меня. Вы же расплатились?

— Д-да… Перевод ушёл.

— Вот и отлично. Она до дома доедет спокойно. И в вольер заползёт сама. И будет там сидеть тихо, как мышь.

Я наклонился к змее.

— Хи-хи… — издала анаконда странный звук, похожий на нервный смешок.

— Ты же будешь спокойной, правда? — ласково спросил я её. — Не сделаешь из меня обманщика?

Я улыбнулся. И в этой улыбке было обещание всех кар небесных и медицинских процедур сразу.

Змея затряслась, ещё туже скрутилась в узел, превратившись в подобие морского каната, и затихла, стараясь слиться с поверхностью кузова.

— Вот видите, — я повернулся к удивлённому клиенту. — Полное взаимопонимание.

Когда грузовик отъехал, я вернулся в кабинет. Там меня уже поджидал Кеша. Он сидел на столе и с важным видом чистил когти пилочкой для ногтей, которую стянул у Валерии.

— Хозяин! — каркнул он, увидев меня. — У меня для тебя телеграмма! С тобой хотят поговорить. ОЧЕНЬ серьёзные личности.

— Опять? — я устало опустился в кресло. — Кто на этот раз? Аристократ? Одарённый? Или опять гопники с района?

Кеша понизил голос до заговорщицкого шёпота:

— Подполье.

— Без проблем. Где стрелка?

— Под землёй.

— Окей. Сейчас?

— Ну да. Они ждут.

Я вздохнул. Никакого покоя.

Мы спустились в подвал, открыли люк и углубились в лабиринты коммуникаций. Кеша летел впереди, указывая путь.

Через двадцать минут мы вышли в просторный коллектор.

Я ожидал увидеть кого угодно. Но то, что предстало моим глазам, заставило даже меня удивлённо присвистнуть.

Посреди зала, освещённого фосфоресцирующим мхом, стояли несколько десятков енотов. И все — в броне.

Кольчуга из бутылочных крышек, шлемы из металлических мисок, наплечники из обрезков шин… В лапах они сжимали заточки, сделанные из ложек, гвоздей и кусков стекла.

— Да ладно… — протянул я. — И почему я их раньше не видел?

— Я с ними налаживал контакты, — пояснил Кеша, садясь мне на плечо. — Дипломатия, хозяин! Они ко мне обратились за помощью. Еноты предоставляют некоторые услуги.

Я рассмеялся.

— Кому? Ещё скажи, что людям?

— Нет, — серьёзно ответил попугай. — Нашим.

— Нашим? — я удивлённо посмотрел на него. — У тебя есть семья помимо меня? Ты что, скрываешь от меня жену и птенцов?

— Нет! — обиделся Кеша. — «Нашим» — это сообществу тех, кто умнее, чем другие. Животным, которые поняли жизнь.