Чтение онлайн

Она остановилась. Посмотрела на грязных, измученных ветеранов, жующих крысу. Посмотрела на свой кофе. Сделала глоток, блаженно прикрыв глаза.

А потом просто прошла мимо, скрывшись в другом тоннеле, даже не предложив им глотка.

Это было самое жестокое испытание за всю их жизнь.

— Знаете, пацаны… — тихо сказал Седой, прерывая молчание. — А ведь мы стали сильнее.

Булат и Молчун переглянулись. Они посмотрели на своих зверей, которые жались к ним.

Они действительно чувствовали странную связь. Силу, которая текла от животных к ним и обратно. Они выжили там, где сдох бы целый взвод обычной гвардии.

— И взаимодействие наладили, — добавил Булат, поглаживая дикобраза.

— Ну да.

Седой прищурился.

— Поэтому предлагаю остальным не говорить, — предложил он. — Скажем, что прогулялись. Немногое видели. Ну, один раз сражались с какой-то мелочью. И всё нормально. Лёгкая прогулка.

— Согласен, — тут же подхватил Булат. — А то ишь, мы страдали, а они на всём готовом? Пусть тоже хлебнут.

— Дело говоришь, — кивнул Молчун. — Пусть прочувствуют.

Алабай посмотрел на хозяина и одобрительно гавкнул. Змея согласно зашипела. Даже дикобраз воинственно встопорщил иглы. Химеры тоже были «за».

— Ну, пошли, — усмехнулся Седой. — Расскажем парням, как там классно.

Я сидел в телефоне и пролистывал новостные каналы. Выпуски были один «горячее» другого, в прямом смысле этого слова.

В огромную яму, образовавшуюся посреди жилого квартала, заливали напалм. Огненные реки текли вниз, в провал, освещая его багровым светом. Из глубин доносился вой, но он быстро стихал.

— Эффективно, — прокомментировал я, наблюдая, как на экране бравые ребята в огнеупорных костюмах деловито разматывают рукава.

Новости пестрели заголовками: «Зачистка подземелий!», «Имперская гвардия наносит удар!», «Мутанты не пройдут!».

С других входов в коллекторы спускались штурмовые группы. Они тоже действовали жёстко: ставили блокпосты на узловых развязках, заливали переходы пеной, отстреливали любую тварь, которая пыталась высунуть нос на поверхность.

В студии новостей сидели эксперты и с умным видом обсуждали, чем лучше засыпать этот проклятый туннель — бетоном или специальным алхимическим составом, превращающим органику в камень.

— Вик… — Валерия подошла ко мне и заглянула в экран. — А это вообще того стоило? Ну, весь этот хаос, пожары, военные на улицах…

Я поднял на неё взгляд.

— Конечно, стоило. Раньше там, внизу, росла и крепла угроза, о которой никто не знал. Твари плодились, жрали друг друга и готовились выйти наверх. А власти делали вид, что всё в порядке. Теперь они видят проблему. Я ткнул их в неё носом. И теперь они её решают. Это их работа, Лера. Они за это деньги получают, их этому в академиях учили. Пусть отрабатывают зарплату и звания.

— Наверное, ты прав. Как всегда. Главное, чтобы к нам не пришли спрашивать, кто эту кашу заварил. У нас тут клиент, кстати. Черепашка с насморком.

— Зови, — кивнул я.

Я успел принять черепашку (оказалось, она просто наелась пыли за диваном) и даже выпить кофе, когда к клинике подкатил чёрный броневик.

В приёмную влетел Макар. Начальник гвардии Новиковых выглядел так, будто сам только что вылез из той ямы с напалмом.

— Виктор! Срочно! — рявкнул он с порога. — Госпожа хочет тебя видеть!

Я даже не встал.

— Макар, ты видишь очередь? — я обвёл рукой пустую приёмную. — Я на работе, вообще-то. Пусть записывается на следующую неделю.

— Это вопрос жизни и смерти! Она… она умирает, Виктор!

Я посмотрел на него. Он не врал. Его аура пульсировала от страха.

— Ну, раз умирает, — я поднялся, — то поехали. Лера, я скоро. Наверное.

Мы неслись по городу, игнорируя светофоры и правила.

— Что случилось? — спросил я.

— Новая вылазка за город. Нам нужны были ингредиенты… Она сама возглавила отряд. Нарвались на тварь. Какую-то странную, я таких раньше не видел. Она её поцарапала. Мелочь, царапина на плече… А через час госпожа свалилась. Наши целители бессильны. Приглашённые магистры разводят руками. Говорят, яд неизвестной природы, распад тканей, необратимые процессы… Счёт идёт на часы, если не минуты.

Я молча смотрел в окно. Агнесса, Агнесса… Неуёмная ты девушка.

Мы влетели в ворота поместья, промчались по аллее. Я выскочил из машины, не дожидаясь, пока мне откроют дверь.

Меня провели в её спальню. Огромная комната, зашторенные окна, тяжёлый запах лекарств и благовоний, которыми пытались перебить сладковатый дух гниения.

Агнесса лежала на широкой кровати, утопая в подушках.

Я подошёл ближе и с трудом сдержался, чтобы не присвистнуть.

Выглядела она… ярко.

Кожа переливалась всеми цветами радуги. Синие пятна на шее переходили в зелёные разводы на щеках, лоб был фиолетовым, а руки ярко-оранжевыми.

«Тропическая лягушка», — подумал я.

Вокруг кровати толпились люди. Нотариусы с папками, управляющие, какие-то дальние родственники с постными лицами.

— … и поэтому, — голос Агнессы был слабым, — контрольный пакет акций «Северной Стали» переходит в доверительное управление фонду…

Она увидела меня. Попыталась улыбнуться, но вышла печальная гримаса.

— Виктор… Пришёл. Хорошо. Подожди, пожалуйста.

Она повернулась к нотариусу.

— Пишите. Моему брату, Михаилу, обеспечить полную охрану. Двадцать четыре на семь. Нанять лучших учителей. Когда ему исполнится восемнадцать, передать дела. До этого момента — регентский совет. Вы все головой отвечаете за его жизнь.

Она перевела дыхание, каждый вдох давался ей с трудом.

— Теперь по бизнесу. Корпорацию разогнать. Вложить резервы, поднять обороты до ста двадцати процентов. Создать видимость процветания. А потом — продать. Это убыточная дыра, она тянет нас на дно. Найдите дурака, который купит её на пике.

Я стоял у двери, слушая, как она распоряжается судьбой миллионов.

— Гхм, — я поднял руку, как школьник. — Прошу прощения. А ничего, что тут сейчас озвучиваются государственные тайны и секреты рода, а я тут стою и всё слышу? Может, мне выйти?

Нотариусы и управляющие посмотрели на меня как на пустое место.

— Неважно, — прошептала Агнесса, закрывая глаза. — Скорее всего, род долго не просуществует без меня. Они… кха-кха… они растащат всё…

Её скрутил приступ жуткого кашля. На губах выступила разноцветная пена.