Чтение онлайн

Я открыл второй ящик.

— А вот если цель сильная… Не лезьте на рожон. Берёте эти штуки и лупите сетками. Работаете двойками-тройками. Один стреляет, второй страхует. Сетка сжимается, бьёт током, парализует. Если тварь рвёт сеть — стреляйте второй раз и третий. Пока не спеленаете или пока у вас снаряды не кончатся. У вас есть химеры — используйте их. Пусть они отвлекают, танкуют, заходят с тыла.

Я указал на маркировку ящиков.

— Вот эти, с зелёной полосой — обычные сети. Для стандартных угроз. А вот эти, с красной, усиленные, с артефактными вставками и пропиткой. Они для особо жирных целей.

— Понял, — кивнул Беркут. — Красные бережём.

— Ага. И запомните: это всё стоит огромных денег. Империя готова платить, вкладываться в безопасность, давать льготы… Но только тем, кто эффективен. Обычный армейский отряд может потратить боекомплект на сто тысяч рублей за ночь и принести десять крысиных хвостов. Это тупо неэффективно. А какой-нибудь аристократ со своей личной гвардией зачистит сектор, потратив ноль рублей, потому что у него сильные Одарённые. Это выгодно. Мы должны быть где-то посередине, но ближе к аристократам. Тратим с умом, убиваем много. Это сейчас самая выгодная стратегия.

Ветераны загудели, обсуждая план. Я оставил их готовиться, а сам поехал обратно. Ночь была ещё не глубокой, и спать мне совершенно не хотелось.

— Рядовая, за мной. Псих, рядом.

Я вытащил из бардачка банку, в которой копошились паучки, сунул её в карман и вышел на улицу. А шли мы в одно интересное место под городом. Старый технический проход, о котором мне доложили крысы.

Мы спустились в коллектор. Сыро, темно и пахнет плесенью. Одним словом — «романтика». Я шёл уверенно, сверяясь с внутренним компасом. Прошли один поворот, второй…

И тут впереди показался свет и послышались голоса и громкий смех, какая-то музыка… Я вышел в широкий туннель и увидел компанию подростков, человек семь. Волосы выкрашены в кислотно-фиолетовый и зелёный цвета, на головах ирокезы, одежда в заклёпках и цепях. Они сидели на ящиках, пили что-то из бутылок и ржали.

Я хотел пройти мимо, но один из них, долговязый парень с кольцом в носу, преградил мне дорогу.

— Опа! — протянул он, ухмыляясь. — Дядя, ты что тут потерялся, типа? Тебе не кажется, что плохо ночью гулять? Здесь, знаешь ли, опасно. И компания может попасться… неприятная.

— Слышь, хочешь с нами спеть? — крикнула девица с выбритым виском. — У нас тут концерт!

— Да нет, — спокойно ответил я. — Не горю желанием соревноваться с вами в выражении творчества. У меня слух музыкальный, боюсь, не выдержу.

Подростки переглянулись. К нам покачиваясь подошёл ещё один, самый крупный и явно нетрезвый.

— Слышь, а ты что нам грубишь? — быканул он. — У нас, между прочим, тут серьёзное мероприятие! День рождения у братана! А ты тут ходишь, настроение портишь.

Он вытащил из-за спины тяжёлую металлическую биту.

— Не советую махать этой железячкой, — предупредил я. — Мои компаньоны очень нервные.

Я кивнул на Рядовую, которая стояла в тени капюшона. Панк прищурился.

— Да? А мы ж тоже не пьём успокоительные!

Он размахнулся и демонстративно, но не сильно, постучал битой по плечу Рядовой.

— Знаешь, — сказал он, дыша перегаром, — я могу и посильнее…

Рядовая медленно повернула голову. Она посмотрела на своё плечо, птом на панка. Её рука метнулась вверх и перехватила биту. Посреди туннеля раздался скрежет металла. Рядовая, не прилагая особых усилий, просто завязала толстую стальную биту в аккуратный узел бантиком и всунула этот арт-объект обратно в руки ошалевшему панку.

— Держи. Подарок.

Подростки стояли с открытыми ртами. Хмель из них выветрился мгновенно.

— Ну, и вот, — сказал я, проходя мимо. — Празднуйте дальше. Но не советую здесь ошиваться. Сами сказали, места тут опасные.

Мы пошли дальше. Панки расступились, прижимаясь к стенам.

«Одарённые, — отметил я про себя, чувствуя их фон. — Слабые, необученные, но Одарённые. Иначе бы сюда не полезли».

Краем глаза я заметил в углу тушу большой уродливой крысы. Вся истыкана чем-то острым. Видно, они её недавно завалили. Такой себе адреналин на минималках. Детишки играют в сталкеров. Ну, пусть играют, пока живы.

Мы углубились в лабиринт.

— Рядовая, Псих — на разведку, — скомандовал я.

Мои химеры растворились в темноте, а я остался ждать. Минут через десять они вернулись. Псих притащил в зубах какую-то многоножку. Рядовая волокла тушу слизня.

Я посмотрел на добычу и поморщился.

— Мелочь… Нет, так дело не пойдёт. Нам нужно много баллов, а за это дадут копейки.

Я достал из кармана банку с пауками, открыл и положил на пол. Десятки мохнатых паучков брызнули во все стороны.

— Стройся!

Пауки замерли и послушно выстроились в шеренгу. Я вытянул руки вперёд, и с пальцев сорвались жгутики магической энергии. Фиолетовые нити потянулись к каждому пауку, вливаясь в их маленькие тельца — заклинание роста и усиления. Пауки начали раздуваться, хитин трещал, лапы удлинялись, жвалы становились похожими на кинжалы. Они росли, превращаясь в идеальных охотников размером с кошку.

Но двое остались прежними, просто сидели в сторонке и испуганно жались друг к другу, отказываясь принимать силу.

— Да без проблем, — сказал я, глядя на отказников. — Передумали, так передумали. В чём проблема? Свобода воли — это святое.

Я открыл карман куртки.

— Залезайте.

Паучки шустро забрались внутрь.

— Выпущу вас там, где и нашёл. Вообще никаких проблем. Не переживайте.

Я никогда никого не заставляю. У нас с этими членистоногими договор. Работа в обмен на… ну, скажем, на интересную жизнь. И на то, что потом я верну им нормальный размер. Эти двое не захотели рисковать. Что ж, их право.

Зато остальные были готовы и разбежались по стенам и потолку. Через какое-то время они начали возвращаться. Каждый тащил добычу, аккуратно упакованную в плотный кокон паутины. Жирные жуки, змеи, какие-то подземные крабы…

Работа закипела. Убить, сфотографировать, вырезать ценное…

— Ранг Эф… Ранг Дэ… — бубнил я, щёлкая камерой.

Я складывал трофеи в кучу. Железы, клыки, прочные панцири… всё это пригодится для порошков, для медицины и новых улучшений.

Когда поток трофеев иссяк, я вытер нож о штанину и посмотрел на дело своих рук. Вроде бы, посмотришь на меня сейчас — мясник мясником. Стою в грязном тоннеле, вокруг трупы, руки в крови. Вырезаю органы, пакую в мешки…