Чтение онлайн

— В смысле закончились? — не понял я. — Я же только несколько дней назад загрузил в автомат Кулибина целую партию. Штук сорок было, не меньше.

— Вот именно! — Валерия развела руками. — Раскупили всех! Этот автомат… он же выглядит как космический корабль. Дети мимо пройти не могут. К обеду автомат стоял пустой. Я пыталась засунуть туда новых, из тех отказников, что нам вчера принесли. Думала, какая разница, хомяк и хомяк… Но ничего не получилось.

— Лера… Ну ты же взрослый человек. Я же объяснял систему. В этот автомат нельзя совать необученный материал.

— А что не так-то? Размер совпадает, жрут то же самое…

— Автомат сложный, там пневмотрубы, задвижки, система выдачи… Обычный хомяк в этой капсуле от страха инфаркт схватит или лапы себе переломает, пока по трубе ехать будет. А мои обучены. Они знают, как сгруппироваться при спуске, как зафиксироваться в капсуле, чтобы не болтало. Ну и танцуют они так, что просто загляденье. Ладно, вечером соберу новый призыв и проведу курс молодого бойца.

Я вышел из операционной и добрался, наконец, до холодильника. А потом пошёл к лестнице, ведущей в наши подземелья. Нужно было проверить, как идут дела у Рядовой с её новым подразделением.

Спустившись в подвал, который мы переоборудовали под тренировочный лагерь, я остановился у железной двери и прислушался. Оттуда доносился ритмичный стук и уханье.

Осторожно приоткрыл дверь.

Посреди зала, заложив руки за спину, вышагивала Рядовая. На её морде было написано такое презрение к окружающим, что позавидовал бы любой сержант имперской гвардии. А перед ней, в один ряд, пыхтели три новые мартышки, которых я недавно выкупил на рынке. Но они больше не выглядели забитыми зверьками. Рядовая нарядила их в укороченные камуфляжные штаны и маленькие тактические разгрузки. Прямо сейчас вся троица, упираясь кулаками в бетонный пол, синхронно отжималась.

— Р-р-раз! Д-д-два! — командовала Рядовая, отбивая такт деревянной палкой по своим костяшкам.

Мартышки опускались и поднимались, блестя от пота. Одна из них попыталась схалтурить, недожав руки, но Рядовая мгновенно оказалась рядом и слегка, но ощутимо ткнула халтурщика концом палки в бок. Тот возмущённо пискнул, но тут же исправился и начал отжиматься в два раза быстрее.

— Неплохо устроились, — громко сказал я, входя в зал.

Рядовая резко обернулась, увидела меня, бросила палку и вытянулась по стойке смирно, приложив ладонь к виску. Новобранцы, глядя на своего командира, тоже попытались вскочить и отдать честь, но настолько обессилели, что повалились кучей на бетон.

Я подошёл ближе, разглядывая тяжело дышащих макак. Мышцы у них уже начали уплотняться, сказалась моя недавняя корректировка их гормонального фона.

— Вижу, дела идут в гору, — я посмотрел на Рядовую. — С дисциплиной порядок. А ты им уже имена придумала? Или они у тебя так и будут безымянным пушечным мясом?

Рядовая серьёзно кивнула, давая понять, что вопрос с идентификацией личного состава решён.

— Ну и? Кто есть кто?

Она подошла к первому примату — самому крупному, с порванным левым ухом. Положила ему тяжёлую лапу на макушку и подняла вверх один палец.

— Первый? — догадался я.

Она снова кивнула. Сделала шаг ко второй, более поджарой самочке, и подняла два пальца. Затем подошла к третьей, самой мелкой, но с очень злым взглядом, и выставила три пальца.

Я почесал подбородок.

— Ну… оригинальненько, ничего не скажешь. Виднеется глубокий смысловой подтекст. Первый, Второй и Третий. Прямо легионеры. Ладно, тебе командовать, тебе и называть.

В этот момент в кармане завибрировал телефон. На экране высветился номер одной из наших сотрудниц Акванариума.

— Виктор, простите, что отвлекаю, но у нас… инцидент в Акванариуме.

— Что случилось?

— Внутрь проник какой-то… городской сумасшедший. Эко-активист или типа того… Он как-то пролез в техническую зону главного резервуара, разделся до трусов и прыгнул прямо в воду к химерам.

Я даже удивился, представляя эту картину.

— Прыгнул в воду? К моим глубоководным химерам?

— Да. И плавал там, орал через специальный мегафон, который притащил с собой. Заявлял, что не вылезет, пока мы не выпустим всех «страдающих узников» на свободу в открытое море. Мы не знали, что делать, боялись лезть в воду, потому что химеры могли сагриться на кровь или резкие движения. Хотели вызывать полицию и спускать воду.

Я усмехнулся. Спускать воду…

— Отставить полицию. И воду не трогать. А что дальше-то было? Он там до сих пор плавает?

— В том-то и дело, что нет, — она хихикнула. — Буквально через пять минут после его прыжка к нему подплыли наши дельфины… ну, те, с костяными наростами на носах.

— И? Разорвали?

— Нет. Они просто… вытолкали его. Аккуратно подхватили носами под задницу, выпихнули на поверхность к техническому трапу, а потом выстроились плотной стеной перед лестницей и заблокировали ему вход обратно. Он пытается нырнуть, а они его мордами обратно на ступеньки выкидывают. Знаете, это выглядит так, будто охранники пьяного клиента из клуба выставляют…

Я не выдержал и расхохотался.

Мои дельфины, которым я недавно прошил базовые алгоритмы охраны территории, сработали чётко по инструкции — удаление инородного биологического мусора без применения летальной силы.

— Заверните этого борца за свободу в полотенце и сдайте первому попавшемуся патрулю за нарушение общественного порядка. И выпишите дельфинам двойную порцию кальмаров, они заслужили.

Утро выдалось подозрительно тихим. Я успел заточить скальпели, рассортировать по стеклянным банкам сушёные железы каменных жаб и даже протереть пыль на подоконнике.

Сел в кресло, закинул ноги на стол и уставился на дверь. В коридоре ни одного шага, ни скулежа, ни воплей «Доктор, мы проглотили артефакт!».

Я почесал бровь. Это что, я уже весь район вылечил? Всех местных мутантов перешил, а питомцев аристократов отучил жрать хозяйские тапки? Если так пойдёт и дальше, придётся сворачивать лавочку и переезжать в другую страну. Ну, или хотя бы в другой город, где местная фауна ещё не в курсе, кто тут главный.

Сняв ноги со стола, я вышел в приёмную, чтобы поинтересоваться у Валерии графиком записи. За стойкой администратора было пусто. Журнал учёта лежал закрытым, ручки торчали из стаканчика.

— Лера? — позвал я.

Ответом было шуршание. Я заглянул за стойку. На столешнице, прямо на стопке пустых бланков, сидели трое моих хомяков-спецназовцев и перетягивали друг у друга кусок рафинада, явно устроив себе внеплановый перекур.

— Слышите, пушистые, — я облокотился о стойку. — А где ваша начальница, не подскажете?

Хомяки бросили сахар, переглянулись и замотали головами. Мол, знать не знаем, ведать не ведаем.

— Это что за бунт на корабле? — я прищурился.

Командир отряда, поправив крошечную бандану, шагнул вперёд и выдал длинную тираду на своём ультразвуковом диалекте. Суть сводилась к тому, что они не стукачи, коммерческую тайну не выдают, а информация о передвижениях руководства предоставляется только по официальному запросу.