Чтение онлайн

Она уничтожила мне сердце? Плевать. Я тут же, прямо на ходу, отрастил себе новое. Заканчивается кровь? Я перестроил костный мозг и запустил циркуляцию заново, генерируя новую плазму прямо из эфира. Я восстанавливал себя быстрее, чем она успевала меня разрушать, и одновременно с этим разрывал её в клочья.

Тварь забилась в предсмертной агонии. Её туша в провале начала схлопываться, пожираемая изнутри опухолями и некрозом, порождёнными моим вмешательством. Жуткий многоголосый визг ударил по ушам.

— А теперь умри, — прохрипел я, глядя прямо в пульсирующий бугор слизи.

Я ударил по самой сути этого мусорного организма, влил свою волю прямо в те узлы, откуда выстреливали новые лианы.

Тварь попыталась отсечь заражённые каналы, но я был быстрее. Новые отростки, которые она в панике начала выбрасывать из разлома, вдруг обрели собственное примитивное сознание. И это сознание я мгновенно подавил, переписав базовую директиву.

Они развернулись в воздухе. Десятки толстых, покрытых шипами щупалец с размаху врезались в основное тело своей же прародительницы. Они впивались в её рыхлую плоть, пробивали защитные мембраны и впрыскивали внутрь синтезированные мной прямо на ходу химические коктейли, созданные исключительно для того, чтобы растворять именно этот конкретный вид биомассы.

Земля под ногами ходила ходуном. Асфальт трескался, вздыбливаясь огромными кусками. Тварь забилась в чудовищных конвульсиях, разрывая саму себя на части.

Сквозь грохот и брызги едкой жижи я краем глаза заметил людей. Гражданские прятались за остовами машин и некоторые из них смотрели прямо на меня, а не на гигантскую гору бьющегося мяса. Они с ужасом пялились на человека, висящего в воздухе на проткнувших его щупальцах.

«Серьёзно? — мелькнула у меня мысль через пелену боли. — Неужели человек, которого проткнули насквозь двадцатью лианами и который истекает кровью, может выглядеть настолько жутко? Я же тут вообще-то жертва обстоятельств!»

Тварь издала последний оглушительный вой, от которого посыпались стёкла в уцелевших окнах соседних домов. Из её нутра во все стороны ударило густое жёлто-зелёное облако. Предсмертный залп.

В мою голову ворвался отчаянный ментальный визг. Она поняла, что её жрут изнутри её же собственные органы, просила пощады, транслируя образы покорности, обещая служить, обещая уйти…

«Ты не собиралась никого щадить, — жёстко ответил я, обрывая этот поток соплей. — Я пытался договориться. Теперь только смерть и забвение. Даже твои атрибуты не будут мной использованы, они просто пропадут в никуда. Ты мусор».

Я сжал энергетический кулак, раздавливая её центральный узел. Туша в провале с чавканьем осела, превращаясь в стремительно разлагающуюся лужу гниющей органики. Лианы, торчащие из моего тела, мгновенно иссохли, потеряв плотность, и превратились в труху.

Опора исчезла. Гравитация вступила в свои права, и я полетел вниз, на искорёженный асфальт. Только в этот момент я осознал, насколько чудовищно устал. Резерв был пуст. Я выжал из себя всё до последней капли, сжигая жизненную силу просто для того, чтобы перебороть эту дрянь на клеточном уровне.

Удара о землю не последовало. Меня подхватили мощные, закованные в костяную броню руки. Я приоткрыл глаза. Надо мной нависала Рядовая, бережно прижимая меня к груди, её жёлтые глаза тревожно сканировали моё измождённое тело.

— Отпусти… меня… — прохрипел я, пытаясь пошевелиться. Тело отозвалось такой болью, что потемнело в глазах. — Я сам… могу ходить…

Но обезьяна даже не подумала разжать руки. Вместо этого внимательно посмотрела на меня, затем сунула пальцы в щель своего нагрудного панциря и вытащила оттуда… маленькое карманное зеркальце.

— Ну… молодец… — я сплюнул густую чёрную слюну. — Сразу видно… что ты… девочка. Всегда с собой… зеркальце есть. И, надо же… даже не разбилось… в этой мясорубке.

Рядовая развернула зеркало и поднесла к моему лицу. Я заставил себя сфокусировать взгляд и всё понял.

Да, людям определённо было чего бояться. И дело было вовсе не в торчащих из тела лианах. Некоторые атрибуты, которые я в панике влил в тушу монстра, ударили рикошетом по моему собственному организму. Из-за дикого истощения я не смог удержать изолирующие барьеры.

Половина моего лица изменилась до неузнаваемости. Кожа приобрела серовато-зелёный мёртвый оттенок. Челюсть выдвинулась, зубы удлинились, превратившись в тонкие иглы, выступающие за пределы губ. Глаза были полностью залиты кровью, скрывая зрачки. А волосы отросли до самых плеч и сейчас медленно, змееподобно шевелились, живя собственной жизнью. Они переняли свойства тех самых лиан, реагируя на остаточный эфирный фон. Я выглядел как натуральный демон, вырвавшийся из преисподней.

— М-да… видок… не для светских раутов, — констатировал я, отворачиваясь от зеркала. — Сколько нам… до лаборатории?

Рядовая убрала зеркало и показала на пальцах.

— Дохрена… — перевёл я её жест. — Знаешь, тут такой… моментик… Я не уверен… что выгребу…

Эта тварь оказалась невероятно хитрой. Её главная особенность заключалась в постоянной, самопроизвольной мутации. Она была похожа на двухсотлетний забродивший суп, в котором образовался собственный изолированный микромир. Я втянул в себя часть её энергии, и теперь этот коктейль из токсинов, вирусов и чужеродных генов бушевал в моей крови.

Я не мог просто взять и выпустить эту дрянь наружу. Если я сейчас сброшу излишки энергии, в городе начнётся эпидемия, по сравнению с которой чума покажется лёгким насморком. Из каждой лужи начнут лезть такие же пульсирующие мясные клумбы.

Рядовая смотрела на меня с беспокойством — видела, что я угасаю. Она тихонько заскулила, её костяная броня на груди разошлась в стороны, открывая прямой доступ к своему ядру — пульсирующему сгустку концентрированной магии и жизненной силы. Она ткнула пальцем в свою грудь, а затем в меня, предлагая забрать её жизнь ради моего восстановления.

— Знаешь… — я с трудом поднял руку и отвёл её пальцы. — У меня бывали критические ситуации… И ты далеко не первая химера… которая предлагает свою жизнь ради того… чтобы я восстановился. Пожалуй, откажусь…

Рядовая замотала головой, настаивая.

— Не для того я вас создаю… чтобы потом собственными руками пускать на дрова… — я попытался улыбнуться, но игольчатые зубы только оцарапали губу. — Чем твоя жизнь отличается от моей? Ничем…

Я почувствовал, как сознание начинает рваться на куски.

— Ладно… не переживай… — прошептал я, чувствуя, как веки наливаются свинцом. — Шанс выкарабкаться… есть. Но на этом я… пожалуй… отрублюсь. Отнеси меня в безопасное место… Я должен сэкономить силы… Мне ещё предстоит серьёзная внутренняя борьба.