Чтение онлайн

Его посетила глупая досада: 'Эх, жаль, что не убило. Так бы слёг героем! А сейчас оторвали от командования зря. И как теперь быть?'

Ещё падая, он сообщил командирам групп, кто оставался в сражении:

— Я подбит. Подбит. Точка падения — по пеленгу.

— Хорошо, что жив! — отозвался знакомый голос командира 3-ей группы.

— Ничего хорошего. Нужен планер — для управления командованием. Подгонишь?

— Да, я свой бы рад отдать! Но он у меня 'слегка' потрёпан.

Паут понимал, что означает ироничное 'слегка'. То есть подбит, а сам командир группы катапультировавшись, командовал своими бойцами теперь с земли.

— Веди целого бойца ко мне… А лучше двух! — приказал Паут. — А то мало ли на пути возникнут препятствия.

— Уже! — ответил тот.

— Замётано.

Потом Паут удостоверился, куда он падает. Сила гравитации в свободном падении его ускоряло. Крыши высоток приближались стремительно быстро. Падение с двухкиллометровой высоты занимало менее минуты. До поверхности оставалось не так много. Включив антигравитационное поле костюма, он замедлил падение и начал раздумывать, куда бы лучше приземлиться. На улицы между зданиями приземляться глупо: во-первых, его подобрать оттуда будет сложно, во-вторых, опасно — при бомбежке всё будет сыпаться сверху на улицы. Можно приземлиться на террасы, но опять же, планеру будет тяжело подлететь вплотную. Поэтому однозначно нужно садиться на крышу здания. Причём нужно не на какую-то там ближайшую крышу, а широкую, просторную крышу, желательно без растущих на ней деревьев и других зелёных насождений. Он глянул вниз и сразу нашёл подходящую крышу здания — невдалеке, в трёхстах метрах. Крыша была плоской с невысокими пёстрыми кустиками: в виде акаций и миниатюрного садика. Также блестело зеркало искусственного озера или бассейна — небольшое и неглубокое. Не страшно, не помешает. Были на крыше здания люди. Двое. Странно… Вроде бы все должны были прятаться внутри здания или на подземных этажах. Может, зеваки? Вышли позырить? Вот же идиоты! Жизни своей не жалко.

Управляя гравитационными движками — приближаясь к поверхности, он присмотрелся внимательней. На глазах оставались усилительные очки пилота, расширяющие обычные возможности зрения альверца. Он увеличил картинку внутри очков и рассмотрел людей. Один из них был вооружён и держал на прицеле второго.

'Наверное, нашего пилота берут в плен — проскочила мысль. — Да. Точно! Одежда у вооружённого вражеская! Однако и второй одет, что странно, не в нашу форму… Что же это? Катапультированный пилот-противник угрожает жителю Сурии?.. Очень похоже на то'…

Он не мешкаясь достал из бокового кармана свой армейский пистолет и начал прицеливаться, осторожно приближаясь к поверхности крыши.

Раздались хлопки. Это вооружённый человек заметил приближение альверца и стреляет в его сторону. Не попадёт же! Паут пока далеко и высоко. Сто пятьдесят метров разделяют их. Баллистика с такого растояния однозначно на стороне Паута.

Паут открыл ответный огонь. Пока безрезультатный. Тоже далеко и тоже мимо. 'Сеточный огонь бы сейчас открыть. Но где бы достать сеточное оружие?' — подумал он.

Неожиданно, второй, безоружный, рванулся на военного и силой толкнул от себя, сбросил на нижнюю террасу. Похоже, это было так неожиданно для второго, что он просто не успел включить антигравитационное поле и через три секунды свободного полёта гулко шмякнулся об твёрдую поверхность. Похоже, шмякнулся удачно. Точнее, неудачно для него — разбился же, а удачно для Паута — проблемой стало меньше.

'А ведь молодец парень! Не растерялся!' — мысленно похвалил майор гражданина Сурии приземляясь на плоскую площадку.

Тот стоял в оцепенении, внимательно выглядывая за край крыши. Майор огляделся — порядок, отличное место для посадки планера.

— Он разбился, — сообщил Паут.

— Что? — проговорил тот, беспокойно дёрнувшись назад.

— Да не бойся меня. Я из Дьявольских Ястребов… Кто это был?

Перед ним был молодой парень в неформальной городской одежде. Померянин, — сразу определил Паут. — Лет девятнадцать, если не меньше. Парень был напуган и шокирован. Оно и понятно. Не каждый день мирному померянину приходиться сбрасывать с крыши своих неприятелей. Он молча смотрел на Паута, быстро моргая глазами.

— Успокойся! Дыши ровно, — посоветовал майор. — Ты сделал всё правильно. За это тебя можно даже наградить… Более того, стоит даже наградить. Считай, ты фактически спас майору, Пауту Воэ, жизнь, — сказал Паут, внутренне удовлетворяясь: 'Впрочем, ничего сложного не было. Я бы сам справился с одним противником'.

Парень недоверчиво покосился на него. Паут снял широкие пилотские очки, закрывавшие поллица, понимая, что парень пока не узнаёт его. 'Ну, а теперь?!'

— Это была она! — холодно сказал парень.

Паут замер, удивлённо всматриваясь в его лицо. Парень смотрел отстранённо.

Мда… Пилотом-противником была женщина. До чего же зверь этот генерал Анеско, раз шлёт в огонь женщин! Если так подумать, то Паут бы смог растеряться, увидев перед собой противника женского рода. А секундного замешательства достаточно, чтобы распрощаться с жизнью. Вот на кого у него дрогнет рука, так это на женщину. Хотя в жизни своей он убил немало женщин. Конечно, по большому счёту, вынужденно.

— Она пилот? — спросил Паут.

— Да, — также холодно и отстранённо ответил парень, повернувшись боком, высматривая в небе планеры.

— Что с тобой? — поинтересовался Паут. — Ты жалеешь её?

— Да, — сказал тот, повернулся лицом и добавил сухо: — Она была моей девушкой…

Он бы мог заплакать. Даже зарыдать как маленький обиженный мальчик. Но он не посмел этого сделать. Точнее, что-то внутри него не позволило выйти наружу.

Этот момент запомнился Пауту надолго. В какую-то секунду Паут испуганно подумал, что парень, стоящий перед ним, может оказаться гораздо страшней и опасней, чем он сам, суровый, жёсткий и сверхтребовательный Паут Воэ.

Трудно представить себе, что мимолётная мысль в дальнейшем окажется правдой…

'Жуть! — вздрогнул Паут, внутренне сжимаясь. — Ух, как мир суров стал и беспощаден к людям. Всегда думал, почему такое происходит с людьми? Что мы делаем неправильно? Или что мы не делаем, чтобы стало правильно?.. Может, это время такое неудачное, и место выбрано не подходящее? Просто обстоятельства сложились такие?.. К чему мы стремимся?!'

Не особо прощаясь, молодой парнишка сиганул в проём. Возможно, он побежал вниз на нижнюю террасу взглянуть воочию, убедиться, что всё кончено. Может, сам бросится потом за край, подавляя жизнь в себе. Кто его знает. Паут почему-то не запомнил его фамилии сразу. Простая такая фамилия, Жан Ромон. И почему не запомнил в тот день? А запомнил только его взгляд, ледяной взгляд. Нет, не суровый и не осуждающий… Надолго запомнил. Навсегда запомнил. Словно это был взгляд не человека, а неизведанного доселе существа.

Паут очнулся от мыслей: 'Надо же. Может, это привиделось?.. Такого не должно было случиться…'

Он взглянул вверх. Наверху, по прежнему шло сражение, порывистое, бесщадное, то усиливаясь, то ненадолго затихая. Планеры его бойцов лихо атаковали, пикировали, испускали последние заряды по врагу. Дерутся из последних сил! Да как же так?! Без него!..

Паут поинтересовался у командира 3-ей группы, не забыл ли он про него. Нет, не забыл, ответил тот. Но вот подобраться не могут, плотность огня высокая, двоих уже сбили.