Чтение онлайн

Иностранец стоял возле неё. Он повернулся к окну и выглядывал на улицу. По улицам шумно пронеслась милицейская машина.

Вика лежала на своей кровати и кроме головы, у неё почему-то ныло всё тело. Она испуганно заморгала глазами. Похоже, он почувствовал, что она очнулась, повернулся, приятно улыбнулся и сказал по-английски:

— Виктория, прошу прощения за вторжение. Но мне нужно где-нибудь остановиться до вечера. Меня ищут…

Конечно, тебя ищут! Но как ты, чёрт побери, сюда проник?!

Она истошно завизжала, надрывая глотку. Потом прокричала: 'Спасите! Помогите! Он здесь!!', бешено задёргалась в кровати и обречённо глянула на своего внезапного гостя…

Паут Воэ явно не ожидавший такой реакции удивлённо смотрел на неё.

— Поймали! Поймали! — раздались радостные вопли Порешко.

Он без стука забежал в кабинет майора милиции Антона Викторовича и не застал его там. Николай расстроился. Но не огорчился. Побежал дальше по коридору, искать своего начальника.

Тем временем Антон Викторович сидел в кабинете начальника отдела милиции, полковника Утёсова и ждал возвращения Малинина со своей группой с задания.

Конечно, надо было ему двинуться на оперативный захват преступника, не слушать убеждения полковника Малинина, что всё пройдёт гладко, без задоринки, и что они, ФСБ не нуждаются в его помощи. Но тут пришёл начальник отдела, Утёсов и потребовал отчёт. Пришлось остаться… Хотя мог сослаться на экстренность, на необходимость присутствия при захвате особо опасного преступника.

Лейтенант Петров сидел рядом, по-соседски поглядывая на хмурого майора. Роль Петрова здесь была не существенна. Собственно, никто в нем больше не нуждался. Иди и командуй своими бойцами уличного патруля. Своё дело ты сделал. Молодец! Теперь черёд за операми и 'бастионцами', местным ОМОН — словить негодяя, посмевшего драпануть из СИЗО посреди ночи. Да и ФСБ тут сбоку к ним прилипли. Так что справятся. Должны!

То, что его обнаружили так скоро и так внезапно, не подошло ещё время к обеду — а он уже объявился, это повергло в изумление всех, включая полковника Малинина и его, Антона Викторовича. Думали, ошибка, обознались, ложная тревога. Но вот уже несколько звонков поступило на дежурную часть и все из одного общежития недалеко от улицы Боровой, от места ночного происшествия, словно сговорились. Ну, дело понятное, обманом не пахнет — немедленно направили патруль, кто был поблизости, к общаге, чтобы оцепили все входы, выходы и никого не выпускали и не впускали. 'Ну, хоть сейчас-то он не сбежит?..' — всё же беспокоился майор.

Он не сбежал.

Двери кабинета от могучего толчка распахнулись и в помещение тёмной гурьбой вошли люди. Их было много. Не меньше дюжины. Среди них Антон Викторович узнал полковника Андрея Малинина, двух следователей Николая и Андрея, а также начальника отдела милиции товарища Утёсова, который здоровыми своими ручищами распахнул двери настежь:

— Проходите, проходите, господа-товарищи, усаживайтесь… Может, водички желаете. Давайте водички нальём. Антон, подай мне бонаквы.

Значит, словили! Даже не озираясь на их лица, по шуму, гаму и чрезмерному добродушию начальника — было всё понятно.

Гости расселись. По левую сторону от майора присел полковник Малинин, по-приятельски моргнул глазком. Во главе стола уселся тучный Утёсов. Начал:

— Друзья! Не успел я, значит, разгневаться как следует, да потрясти кого-нибудь за поджилки, как вы мигом исправили положение. Поймали сбежавшего преступника!.. Вот это я понимаю, подошли к делу серьёзно. Вот это я понимаю, оперативность… — он выбросил сжатый кулак над столом. — Что ж, надо поблагодарить нашего лучшего следователя в отделе Николя Порешко, который своевременно объявил общую тревогу и организованно, слаженно действовал — собрал нужных людей, объявления разослал. Если бы не он — хер бы мы кого схватили. Также его коллега, хороший следователь Андрей Вакунин, который принимал усердное участие в розыске, тоже заслужил внимание и уважение. Орлы!

— Я прошу меня извинить, — подался вперёд полковник Малинин.

— Ах да. Не успел отметить нашего гостя из ФСБ — полковника Малинина. Он тоже достойно проявил себя при поимке иностранца. Мне это доложили…

— Нет, нет. Полноте, — начал отмахиваться полковник. — Почитать и восхвалить будем после. Сейчас надо решить принципиальный вопрос. Как изолировать иностранца и как с ним поступить дальше?.. Скажу, что мы сюда приехали специально за ним. И хотим его забрать, для дознания, как можно быстрее.

— Куда торопиться? Он же изолирован.

— Да, — согласился полковник ФСБ. — Но это я считаю не надёжным.

— Да как так ненадёжным? — изумился Утёсов. — Две пары наручников, бетонная одиночка, четверо вооружённых, крепких бойцов-омоновцев. Разве не достаточно?

— Он уже одни наручники сломал. И паре бойцов переломал кости… — категорично отметил Малинин.

— Что?

Утёсов был ошеломлён. Не всё он ещё знал, не всё ему успели доложить о беглеце. Майор был заинтересован, хотелось сейчас же узнать подробности от Малинина.

Малинин между тем продолжал настаивать:

— Я заявляю, что надо его как можно скорей изолировать. За ним нужно ежесекундно приглядывать. Это очень опасный человек! Он крайне умён, хитёр и проворен. Он силён и знает профессиональные бойцовские приёмы. Он — агент иностранной разведки. И если он найдёт какую-либо лазейку — то он ей непременно воспользуется и повторно прорвётся, какие бы заграждения ему не устанавливали. Но если он поймёт, что бежать ему некуда — он попробует себя убить, лишь бы не даться живым. Потому что ИМ в плену нельзя оставаться в живых… Вы этого хотите?

Он глянул на майора, на полковника Утёсова, на остальных. Все молчаливо моргали глазами, недоумённо переглядываясь с соседями за столом.

— Нет, упаси Боже! — воскликнул Утёсов.

— И я не хочу такого. Поэтому требую, передать этого человека мне — в наш отдел. Мы уж разберемся, кто он такой, откуда; установим личность, и если повезёт, даже узнаем то, что не должны были знать.

— Нам надо его допросить! — вставил Антон Викторович, понимая, что иностранца у них отбирают и никогда уже не вернут. — Он должен объяснить нам, как смог сбежать из СИЗО.

— Хорошо, — согласился полковник. — Допрашивайте. Но я хочу присутствовать при допросе.

Он тоже был заинтригован не меньше. Поэтому здесь или там, у себя узнать небольшие подробности побега — для него не играло роли.

Порешко ещё не приходилось в такой обстановке допрашивать подследственного. В небольшом помещения для проведения допросов позади него стояли: его начальник, майор милиции Митрофанов и полковник службы контрразведки Малинин. Допрос, по понятным причинам, шёл на английском. Антон Викторович кроме весёлой фразы: 'Хау уду ю ду, я вас всех имел ввиду' — по-английски ничего не знал (и вполне возможно не знал самого значения весёлой фразы), поэтому частенько задавал вопросы типа — 'Что он говорит? Что лепечет этот уругваец?' то ему, Николаю, отвлекая от допроса, то полковнику, который к счастью хорошо понимал иностранную речь. Из-за этого отсутствовала сама атмосфера допроса. В помещении не должно быть много людей. Идеальный вариант — когда сидят только подследственный и следователь. Потому что чужие люди инертно тревожат окружающую обстановку, отвлекают своим взглядом, присутствием, не дают сосредоточиться как допрашиваемому, так и следователю. И дружеского диалога — как результат хорошей работы следователя на допросе либо нет, либо диалог становиться тяжёлым, безжизненным, с неудовлетворительным результатом. Но майор и полковник обязаны присутствовать при допросе. Это важное условие, которое приходилось соблюдать. С другой стороны помещения перед глазами поверх иностранца замер вооруженный федерал. Его приставили — следить за подследственным, чтобы тот фокусы не выкидывал. Без этого тоже, видите ли, нельзя…