Чтение онлайн

Он спокойно ждал, когда Вика перестанет кричать. Она кричала громко, похоже, звала на помощь. Металась взглядом по комнате и всё продолжала кричать, надрывая глотку. Но Пауту, привыкшему к рёву ионных двигателей, крик не казался таким оглушительным и тем более его не пугал. Что бы ни было, надо оставаться спокойным, улыбаться и быть вежливым, тогда девушка начнётся сомневаться, что поступает правильно, что это ей поможет и поскорее перестанет кричать. Вот она уже смотрит на него внимательно и кричит тише. Она удивляется, изумляется его поведению — да почему же ты не убегаешь?! — и кричит всё тише и тише, пока не умолкает.

Дверь распахнулась и в комнату влетели молодые ребята. Осмотрели комнату, увидели дрожащую девушку на кровати, заметили Паута, сидящего возле неё, внимательно пригляделись. Выпучив глаза, они переглянулись и осторожно попятились назад, прикрывая за собой дверь. Мол, простите, мы ошиблись номером.

Не нужно быть провидцем, чтобы понять, почему Вика вчера поздним вечером ластилась к нему, а сегодня визжит в страшном испуге, только завидев его. Не успел оценить Паут скорость распространения информации по району. Ох, как не успел. Тут уже, похоже, все знают его. Знают, что он как-то причастен к смерти паренька — в полицейском участке его фотографировали, а фотографии, видимо, распространили по округе оперативными средствами связи. А раз он причастен к чужой смерти — значит, он теоретически опасен. Не случайно же по улицам разъезжает много машин с мигалками. Всё по его душу рыщут.

Не учёл он этот момент. Нет, тут какое-то неправильное средневековье. И люди здесь не такие отсталые, какими он себе представлял, и правоохранительные органы оказались куда более подвижными, проворными и рьяными в поисках сбежавших подследственных.

Всё верно. Он не доказал своей невиновности в полицейском участке. А надо было именно с этого начинать: объяснить, рассказать, как всё было. Разве не велась видеосъёмка на этой улице? Везде же должны быть… хотя, не везде. С чего это Паут подумал, что везде будут камеры видеонаблюдения? Но были же свидетели! Другие парнишки. Разве они не объяснили, как было?.. Или же они не были заинтересованы в его защите? — неожиданно подумал Паут. А ведь, действительно, зачем им его защищать? Скорее напротив, они будут давать показания против него. Они готовы пойти на второе преступление: дать ложные показания и обвинить невиновного.

Где же презумпция невиновности? Почему он должен доказывать свою невиновность? Свою непричастность к смерти? Почему так дико устроено это общество, где правосудия надо добиться своими силами? А ежели ты ничего не делаешь в свою защиту — то ты, стало быть, виновен. Своим молчанием признаёшь свой тяжкий грех. Так получается?!

Но что же ему делать теперь? Не трудно догадаться, что полиция уже оповещена — он здесь, средства связи здесь определённо не такие уж отсталые; что полиция собирает своих людей, чтобы его словить, арестовать. Да что там, собирать людей? Вон они, разъезжают по улицам. Им только подъехать, да забраться на четвёртый этаж тут, без лифта… Не хорошо получилось. Он собирался перекантовать у Вики остаток дня — до вечера. Надеялся на её благоразумие и гостеприимство. Но не вышло этого. Ей всё известно. Он не доказал свою невиновность, а значит он, хоть и временно, носит бремя преступника, но и никто ещё не доказал его виновность… Однако, похоже, это не в счёт.

На самом деле у него выбор небольшой. Всего два варианта на выбор: бежать… или не бежать. 'Не бежать' — кажется идеей безумной. Но лишь на первый взгляд. Если выбрать вариант 'бежать'… Да, он сбежит, он сможет ускользнуть от полиции. Можно просто через окно выпрыгнуть, включить режим маскировки и, используя антигравитационное поле комбинезона, спокойно приземлиться на улицу. Конечно, не третий этаж, но и не шестидесятый. Энергии ему хватит. Хватит даже ещё на режим маскировки минут на десять. Он рванёт со всей дури подальше и где-нибудь затаится. Но как же потом вечером пробираться в Квадрант? Во-первых, здание находится в нескольких кварталах отсюда. Во-вторых, кто его увидит на улице — может узнать и объявить тревогу. А в-третьих, даже если он проберётся к зданию незаметно, то его узнает охранник или сотрудники Квадранта, прохаживающие по коридорам компании. Успеет ли он в таком случае вбежать в дверь?.. А если не успеет? Если его задержат раньше — и он опоздает? Даже если ему удастся вырваться из лап полиции, то полиция будет денно и нощно дежурить у здания — и тогда ему не будет никакой возможности пробраться незамеченным в здание.

Всего-то надо зайти в дверь со стороны коридора в конкретное время. Но какое же получается рискованное дело! Это раньше ему казалось так просто — взять и зайти. Сейчас это выглядит куда сложнее. Вляпался он по своей неосторожности в криминальное дело и очиститься, быстренько отряхнуться у него не получается… По любому ему нужно пробираться в здание Квадранта в маскировочном режиме. Хотя бы из-за охранника, необходимости иметь при себе пропуск. Для этого потребуется энергии хотя бы минут на десять маскировочного режима. Ух, какой энергопотребный этот маскировочный режим, режим невидимки. Вон он и оставил для себя режим маскировки минут на двадцать. Но он не учитывал, что ему потребуется ещё раз бежать.

Вариант 'не бежать' выглядел не лучше. Однако казался менее рискованный, чем первый вариант. Если он не побежит — его схватят. Не станет же он сопротивляться полиции. А раз его арестуют, то снова начнут допрашивать с пристрастием и про ночное событие, и про то, почему сбежал из полицейского участка. Правда, участок почему-то называются не 'полицейским', а 'милицейским'. Что это такое 'милиция'? Это тоже самое, что полиция? Или в городе есть ещё полиция, а эта милиция занимается похожими, но немного другими делами? Чёрт разберёт их правоохранительную систему. Ну да не важно… Полиция это или милиция — он расскажет всё как было и как защищался от неудавшихся грабителей, и как сумел сбежать. Впрочем, словам они не поверят, как не поверили в первый раз, и надо чем-то доказывать. Но доказать будет можно. Надо раскрываться. При этом — летит к дьяволу легенда об Уругвае. Хотя пускай летит, они всё равно не верили, что он уругваец. Может быть, в консульство звонили или по базе данных поискали и не нашли такого уругвайца, Паута Воэ?.. Надо ему будет признаться, что он — человек необычный, не этого времени и не этого мира, что он заездом здесь… из будущего. Ну и показать, как всё было — у него сохранено в памяти это событие, всё запечатлено глазами; а с помощью специального устройства, спрятанного в армейском поясе — миниатюрного визора, он покажет им как было: как его окружили молодые люди, как набросились сзади и как он начал защищаться, как потом паренёк выхватил нож и хотел его ударить по спине, но Паут это прочувствовал и легко уклонился от удара… Всё покажет, в мельчайших подробностях. Неужто после этого ему не поверят? И не убедятся, что он прибыл из будущего. Это надо быть страшным скептиком, чтобы не верить. Конечно, они могут быть удивлены и напуганы — у них же нет никакого опыта в контакте с пришельцами из других миров, как не было и у нас, когда появился Алексей Губанов. Поэтому позовут своё начальство, а то позовёт своё начальство и, наконец, об этом известят руководства страны или мира — и попробуют наладить первый контакт с человеком извне. Трудно себе представить, что они будут сразу портить отношения с представителем другого мира, читай, другой цивилизации — такой же, как их, но только развитой на тысячу лет вперёд. Поэтому они проявят гостеприимство и не станут его стеснять в движениях — не будут садить в ужасную, грязную комнату с решётчатыми проёмами, а предоставят более комфортные условия. Разве не так?

Вполне возможно на это уйдёт не один день. Наверное, потребуется два или даже три дня. Алексей Губанов провёл на Битурте почти 3 земных дня до возвращения назад. Но это с учётом технического сбоя. Его бы могли отправить домой раньше — если бы восстановили соединение, а потом и сам не захотел там быстро возвращаться…

В любом случае, ему этим вечером уже не попасть в Квадрант, уж слишком активно его разыскивают. Следует добровольно сдаться и рассказать всё как есть. Недоверчивые эти померяне, конечно, но ничего не поделать. Если есть возможность не нажить себе врагов — лучше этой возможностью сразу пользоваться. Старая, проверенная военная поговорка.

Девушка Вика поджала к себе коленки и дрожащим голосом что-то спросила по-русски.

— Прошу прощения за вероломное вторжение, — стараясь успокоить девушку, сказал Паут.

Она опасливо поглядела на него с кровати. Ничего не поняла. Он повторил фразу. Она поняла, но, похоже, не полностью.

— Извини меня, я не хотел тебя напугать, — добродушно сказал Паут.

— Ты меня… убивать? — тревожно спросила она. Всё тот же робкий взгляд. Карие глаза испуганно обшаривали его руки, комбинезон в поисках ножа или другого предмета, с которым он пришёл убить её.

— Нет, что ты! Я не думал даже! — стараясь вложить максимум доброты и теплоты в слова, сказал он. — Я не хочу тебя убивать. Я не стану тебя убивать. Ты мне нравишься!.. Я пришёл к тебе в гости!

Девушка недоверчиво взглянула на него. Стала причёсывать волосы — хороший признак. Значит успокаивается, вспомнила о своём внешнем виде.

— Как ты сюда попал? — тихонько спросила она.

Мда… Как же ей это объяснить? Это же чужой дом, хоть и маленький — всего в одну комнату. Но чужая собственность. А он вторгся сюда без спроса. Непростая ситуация… Однако ведь надо же как-то объяснить, успокоить девушку.

— Я пришёл десять минут назад, — начал он. — Я запомнил твой адрес и номер твоей квартиры. Четыре-один-один, помнишь? Фо-ван-ван… Не знал, как тебя вызвать из квартиры. Поэтому постучался в дверь… Никто не открывал. Я ещё постучался. Никто не открывал…

Она слушала внимательно. Некоторые слова по-английски она, видимо, не понимала. И Паут ей демонстрировал на комнатной двери — как он постучал; и разводил руки — мол, ничего не происходило после этого.

— Вот, я и подумал, что ты куда-нибудь ушла… Решил зайти, подождать твоего возвращения. Сюрприз устроить… — конечно, он бы не стал заходить в чужое жилище, к тому же закрытое на замки и не стал бы устраивать сюрпризы. Он не любит делать сюрпризы. Особенно такие, внезапные. Он зашёл к ней, потому что катастрофически заканчивалась энергия от режима маскировки. Больше он использовать энергию не мог, иначе бы резерва не хватило на возвращение в Квадрант. Поэтому он при помощи прочностного поля открыл замки и зашёл в комнату. А двери закрыл за собой из-за беспокойства, что, заподозрив неладное, девушка не станет заходить в свою комнату и убежит прочь, за помощью, поднимется шум — и ему несдобровать. Он был вынужден зайти внутрь ещё потому, что торчать в коридоре, хоть и мрачном с тусклыми светильниками, у всех на виду и привлекать к себе чужие взгляды — ему не хотелось.