Чтение онлайн

Теплогенерирующие установки огромные: 50 метров в диаметре и в 600 метров длиной. На место их перевозит гигантский транпортёр. Такая махина! Он же тянет на себе буры, точильные устройства, ремонтных и наводящих роботов, гравитационные подъёмники. И этим всем управляет Лейма? Одна?.. Да. Всей этой, казалось бы, не женской работой занимается Лейма. Изредка ей помогает младший брат. Но и у него свой фронт работ — в другой части планеты. Так что, Лейма здесь в пустыне одна. База в 200 километрах отсюда. До базы десять минут лёту.

— И не страшно тебе здесь одной? — спросил как-то Паут, сидя в рубке гигантского воздушного транспортёра рядышком с Леймой. Лейма управляла машиной.

— А чего бояться? Здесь пустыня. Здесь никого нет. На планете спокойно, — сказала она.

— Если землетрясение случится?.. или вулкан взорвётся, а может гейзер пробьется из каменистого песка прямо над тобой? Что тогда?

— Такого ещё не было, — уверенно ответила Лейма. Ей нравилось, что Паут беспокоиться о ней.

Вечер они проводили вместе на базе. Отец Леймы со своего молчаливого согласия разрешал Пауту находиться на базе, присутствовать на их праздниках в кругу семьи. Его вполне устраивал он, как собеседник, как потенциальный жених дочери: умён, весел, остроумен, харизматичен, пунктуален, аккуратен, вежлив, обходителен и трудолюбив — это очень ценил Кирд, отец Леймы. Лейма предупредила заранее Паута, чтобы он не говорил отцу о своём альверском происхождении. 'Всё что угодно говори, но об этом молчи'. Это Пауту казалось неправильным. Не хотел он врать её отцу, обманывать его, вводить в заблуждение. Но её отец не интересовался кто он, откуда и кто родители. Возможно, он думал, что Лейма обязательно должна с кем-то гулять, с кем-то общаться, встречаться с молодыми людьми. Возраст соответствующий. Её право — выбирать себе жениха. А он лишь следил, чтобы это были нормальные парни, а не попадалась всякая шваль. Поэтому не предъявлял никаких требований и не устраивал допросы.

Раз в полгода Паут навещал Лейму на Аремире. Они редко встречались в Большом мире. Ей, почему-то, не нравился этот мир: спешный, суетливый, шумный, многолюдный, где гигантские здания нависают громадами над головой, подавляя своей мощью. Кажешься маленьким муравьишкой, затерявшимся в покоях человека-великана. От этого радости немного. Вот, горы и природная тишина — это прекрасно. Но заповедники либо закрыты, либо там снуются толпы туристов. Поэтому свой мир предпочтительней, гораздо проще. Да и прогуливаться с ней по улицам городов Пауту было как-то неловко. Он не говорил ей о своей знаменитости, о своей безумной популярности. Ранее он не упомянул об этом и не стал говорить позднее. Но Лейма догадывалась, что человек он — непростой, раз избегает людных мест и обходит стороной скопления групп. Прячется от толпы. Значит, чем-то знаменит, а чем именно — не спрашивала. Ей он нравился таким, какой есть. Этого хватало. А ещё она думала, что он богат, раз может себе позволить навещать их так часто (порталы, напомню — дорогое удовольствие). Но богатство своё не показывал. Не хвастался он своим богатством. Это тоже было ему плюсом зачтено.

Похоже, положение вещей устраивало всех. Устраивало Лейму — она нашла человека, с которым хорошо, не скучно, можно общаться долгими часами, прижимаясь всем телом; который понимает её и готов слушать; которого любила всей душой. Устраивало родителей Леймы — их дочь была счастлива, светилась радостью, они считали Паута достойным руки и сердца своей дочери, не торопили события и не требовали немедленной свадьбы. Что этот брак изменит в их маленьком мирке?.. Устраивало самого Паута — его тайная любовь не мешала карьере, его каждый год стальной хваткой тянули наверх, его слава и власть росла на глазах и удваивалась из года в год, где-то он сам проявлял себя: свой талант, свои умения — за это его ценили, народ обожал, коллеги завидовали, где-то ему помогали, были у него покровители. У него была девушка — это тоже повышает самооценку, самолюбие и уверенность в завтрашнем дне. С Леймой ему было тепло и уютно. Душа радовалась. Хорошо на душе. Спокойно. Мир оживал, светлел, расцветал и тёмное будничное уныние уже не казалось таким тёмным и беспросветным как раньше.

Положение вещей устраивало даже брата Леймы, Марко. Паут угодил Марко своими интересами. Они оба увлекались космическими планерами и вместе гонялись по звёздной системе на перегонки, от планеты до планеты, разрезая бесшумный вакуум пространства.

— Опять ты! — воскликнул Макро, когда из портальной кабины вышел Паут Воэ. — Откуда у тебя столько денег? Богатый что ли?

— Богатый что ли, — загадочно ответил он, входя на территорию базы.

Они поприветствовали друг друга.

Своим Лейма его представила как майора аэрокосмической эскадрильи Миротворческих сил Федерации. Все так и запомнили. И не могли даже предположить, что он уже давно как не майор, уже ходит в генеральской форме и тянется выше. Не спрашивали они его. Их не интересовала военная система. Откуда им знать, простым людям, далёким от политики, от других людей, что он — важная шишка в главном штабе, что управляет целыми армиями, что сейчас бросает дивизии в огонь сражений куда-то на северные границы, где Адрия опять заёршилась? Откуда им всё это знать?.. зачем им это знать? Вот и встречают его как своего, родного.

Шёл 3047 год.

Не так давно Паут получил чин Генерала западного сектора. После этого ему дали два дня отдыха, которыми он решил воспользоваться — погостить у Леймы. Разумеется, делиться радостным известием он не хотел и не собирался. Сначала созвонился с Леймой:

— Привет, дорогая моя.

Молчание… Тихий плачь. Слёзы…

— Что случилось, родная?

А вот что случилось.

Марко Аремир, брат Леймы, решил смотаться на Гео, посмотреть на Большой мир. Отец ему дал денег на отдых и развлечения — иди, сынок, развейся, погляди как там. Пошёл. Развеялся. Поглядел. Нашёл себе друзей, подруг. Прогулялся вместе. И, видимо, как-то случайно, услышал от них примерно такую новость: 'А вы знаете, Паут Воэ стал генералом западного сектора?' Марко, разумеется, подумал что это однофамилец его друга сестры. Случайное совпадение. И почти забыл про этот разговор. Но любопытство в нём победило, он включил визор и прочитал общую информацию о Пауте Воэ, новоиспечённом генерале западного сектора Миротворческих сил. Одной фотографии было достаточно понять, что это никакое не совпадение. Он по-началу не верил увиденному. Думал, бред какой-то. Несмешная шутка друзей. Однако в других источниках по сети — все повторялось. Всё бы ничего, подумаешь — генерал. Они сами не интересовались его успехами в военной карьере и знать не могли, что он такой авторитетный… но 'альверец'…

Макро был в смятении. По возращении на Аремир решился сообщить отцу. Как отреагировал отец Леймы, было непонятно. Он просто грозно бросил ей: 'Пусть никогда больше не приезжает. Я всё знаю о нём'.

Лейма плакала. Паут старался её утешить, но сам понимал — как тут утешить?

— Я многое тебе не рассказал…

— Знаю, — тихонько плакала она. Он чувствововал, как за четыреста с лишним световых года от него, текла слеза по её щеке. Он её не видел, но ощущал её присутствие рядом, словно сидела близко-близко.

— Возможно, я тебе не сказал самого главного. В день нашей первой встречи, я действительно был майором эскадрильи. Всего лишь майором… Майором Паутом Воэ эскадрильи знаменитых 'дьявольских ястребов'. Я не стал выхваляться своими боевыми наградами, не носил мундир с блестящими орденами и медалями, не говорил тебе о своих подвигах. О них говорили люди, которых вы не слушали…

— Как нам быть? — прервав его, сквозь слёзы проговорила она.

— Жить дальше.

— Так просто?

— Да.

Молчание. Она перестала плакать. Она собралась. Сказала:

— Меня к тебе не пустят. Тебя ко мне не пустят… Это конец… Конец всему…

Паут ответил философски:

— Если бы перед каждой преградой я отчаивался, считал это концом своего пути — я бы не стал Паутом Воэ, кем сейчас являюсь. Не было бы меня… Каждый конец пути — есть начало нового пути. Каждая преграда дарит человеку возможность обрести решимость, найти себя, победить себя и ту преграду, которую перед ним выставили… и стать сильнее, стать самим собой…

Наверное, она неправильно его поняла. Он хотел ей сказать немного другое. Что конец пути — это не начало нового пути, а продолжение того же самого, только ощущается он как новый.

Они долго не созванивались и не писали сообщения друг другу. Паут по-первости писал сообщения, но не получал на них ответы. Потом закрутился в делах и перестал писать письма. А надо было… Ей было больно сейчас, он это понимал. Ему тоже было больно, внутри жгла расширяющаяся пустота, мысли о ней его донимали каждый вечер. Какое-то нелепое переживание! Что же он мог ожидать ещё? Он был готов к тому, что отец узнает правду, что он запретит им встречаться, что она не сбежит оттуда к нему. Не та натура. Не так он дорог ей, как её фантастический мирок. И он к ней не ворвётся, наплевав на запреты. Хотя… Почему бы и не ворваться?

Пролетели месяцы. И вот она написала простое сообщение — 'Здравствуй, Паут. Поздравь меня, я вышла замуж'. Она не врала, не шутила. За день до послания, он уже знал, что она теперь замужем. Федеральная база всё про всех знает, где бы они ни были. Он поздравил её сердечно, как умел, напутствовал, желал счастья, подписался: 'Люблю тебя, Паут'. Ответа он не получил. И он знал, что она больше никогда не напишет ему, а он её никогда не потревожит. Не осмелится её побеспокоить. Она выбрала новый путь. Возможно, это верное решение. Им не суждено быть вместе.