Чтение онлайн

После Кайт Шестнадцатой у него было много девушек. Он со многими знакомился, прогуливался по городам, проводил совместные нескромные вечера, вместе отдыхал на курортах, многих из них он любил. Они были интересны и уникальны по-своему. Девушки были умны, образованы, воспитаны. Были смелые, скромные, наивные. Но радости с ними было немного. Альверки были легкомысленны и пропадали быстро — они не могли его ждать из продолжительных командировок, из дальних периферийных боёв, из конфликтных зон, где он пропадал месяцами; они просто шли дальше, не задерживаясь на нём; исчезали незаметно. Померянки же сразу понимали, что с ним не будет будущего. Он — альверец, да ещё военный. Какое с ним будущее? И тоже исчезали, покуда представлялась такая возможность. Не было у него девушки, которую он мог любить продолжительное время. Чувства вспыхивали мгновенно и мгновенно гасли. Всё! Ему уже самому не интересно с ними… Но, встречавшись на протяжении недели с Леймой Аремир, Паут стал замечать, что он не равнодушен к этой померянке. Очень. Ну, что в ней такого, чего не было в других? Вроде бы — ничего, и в то же время, всё в ней другое, необычное, удивительно загадочное. Он не приглашал её в свою палату в госпитале. А у него была шикарная палата, для 'особенных' людей, которой глупо не хвастаться. Да и она не просилась в гости. Они встречались каждый раз на нейтральной территории — на обзорной площадке ближайшей горы. Паут на второй день кое-как дополз до площадки. Ноги после вчерашнего измучились, сильно болели. Однако, пересилив дикую усталость, дошёл. Он не смел не прийти. И она пришла вовремя, даже чуть раньше его. Они болтали всё время о пустяках: она рассказывала смешные истории, об экспедициях на далёкие звёзды, о своей работе на энергодобывающих заводах, а он рассказывал немного о себе, о прошлом; не упоминал войну, не говорил про воздушные и космические битвы — он понимал, что не об этом нужно говорить сейчас с девушкой; поэтому находил не менее смешные истории из, казалось бы, своей нелёгкой жизни. Потом начались душевные разговоры, открывшие друг другу сокровенные мечты и фантазии. Паут сразу же вспомнил Восьмого Воэ, их встречи с братьями на побережье Тлира — их 'детскую' беседу, попытку предвидеть грядущее. Эти воспоминания его так захлестнули, что он начал общаться с Леймой, как с братом. Девушке это казалось забавным. Ей нравилось.

Паут не без удивления замечал, что во время их весёлого общения, разъедающая внутренности пустота в нём начинала заполняться теплом. Удивительно. На улице было прохладно, холодно, снег падал, но внутри было тепло… и до пьянящего аромата становилось хорошо. Что это?! Проснувшиеся из забвения чувства? Вспыхнувшая надежда на счастливое будущее, корректирующуюся судьбу? Доброта в нём расцвела?.. Он не знал. Он мог предполагать, но не был уверен в своих догадках. Он хотел погасить в себе чувства разом, уйти и не встречаться с ней больше. Никогда. Паут чувствовал в себе перемены, они в нём бродили и коверкали его до неузнаваемости. Он становился другим. Раз за разом — от каждой встречи к другой. Не понятно, то ли это правильно, так должно быть, то ли это неправильно и нужно предпринять срочные меры, чтобы погасить в себе начавшиеся перемены.

Зачем ему перемены? Ему нравился его стиль жизни — постоянно быть на грани, требовать от жизни смертельной опасности, а от смерти — подчинения. Это адреналин! Это его будоражило. Это ему нравилось. Он получал несравненный кайф от своей профессии… А сейчас ему кажется, что всё это глупо и бессмысленно. Напрасно. Зачем ему нужны эти бои, разрушения, взрывы, смерти, ежесекундные опасности? Когда есть вещи более интересные, более увлекательные и мирные, чем оружие и всё производное от него…

Что с ним?..

Он покинул Граа, планету на которой из-за сильного наклона оси быстро менялись сезоны: лето, весна, зима, осень — в течении двух неполных недель, на которой он встречался с молоденькой померянкой на протяжении восьми дней. Но не смог забыть Лейму. Первое время он думал, что позволил себе расслабиться. Пустяк! Такое случается. Сейчас он придёт в норму, забудет всё и опять ринется в бой, гоняясь за собственной смертью. Но в бой его не вели. Не разрешали прыгать. Он — национальный герой. Его нужно беречь. Его берегли… для более важных дел — командовать из штаба. В нём были способности стратега и эти способности ему дали проявить в полой мере. Паут был расстроен, что не посмотреть теперь смерти в лицо; не улыбнётся он ей своей равнодушной улыбкой. В то же время он был рад этому, так как начинал электронную переписку, общение с Леймой, которая тоже вернулась к себе, на Аремир, приступила к своим обязанностям. Он не хотел ей писать, но она писала ему, отправляла сообщение за сообщением, на которые он не мог не ответить. Они созванивались, общались по вечерам, которые у них к счастью, частенько совпадали. Его радовало, что он больше не рискует жизнью. Он не хотел её огорчать. Ведь, если он ринется в бой, в самое пекло — то он же может погибнуть! — только сейчас дошла эта мысль до сознания; и он не сможет ей отправить ответное сообщение. А она станет волноваться, писать беспокойные сообщения, наполненные тревогой: 'Где ты? Что с тобой?', пока не получит ответ-автомат: 'Адресата больше не существует'. Это же неправильно. Не благородно с его стороны, так вот глупо погибать…

Он понимал, что любит её. И чем больше сообщений, часов беседы проведённых с ней, тем больше было привязанности к ней, тем ценней она была для него. Эта привязанность его тревожила — он беспокоился, что кто-то этой зависимостью воспользуется в злой корысти. Но таких людей не было. Мало кто знал, что у него вообще есть девушка, что он кого-то любит. Этот секрет он умел хранить в тайне. Даже те, кто следил за ним (а за ним следили, он знал, как не следить за офицером, который бойко пробирается к власти) не догадывались и сообщали командованию — чисто.

Прошёл год. У Леймы выдался отпуск и тогда он отважился её пригласить к себе домой — в Акваут, на Монтевидео. Лейма не сразу согласилась. Возможно, её смутило что-то в его предложении. Он сам удивился, зачем предложил? Он никого не приглашал в гости. А тут на тебе! Приезжай! Будет весело…

Он не пытался её заполучить, не пробовал её соблазнить на любовное ложе. Они даже не целовались в те дни. Гуляли как друзья по городу, любовались красотами Древнего океана, ходили в степи, искать кристаллионы; находили их, воровато срывали хрупкие ветки… Он ждал. Он умел долго терпеть, мучительно ждать… Это ей понравилось. И она однажды призналась, что любит его.

Как она может любить альверца? — неожиданно вспомнил Паут. Может, она забылась? Не помнит, что он альверец? Этот факт мог выпасть из памяти случайно… Он ведь так похож на померянина; и видом, и чувствами, и действиями выдаёт в себе померянина…

— Нет, я помню, — сказала она. И Паут больше ей не напоминал, кто он есть.

Прошли года. Они встречались изредка. Чаще это удавалось на родной планете Леймы — на Аремире. Паут брал отпуск и исчезал на несколько дней из штаба. Никто не мог понять, где он отдыхает. Он друзьям и коллегам отшучивался — в далёкой тёплой стране. Пойди и пойми, где это…

Отдых в гостях у Леймы был прекрасен. Планета тёплая, раскаленная. Две одинаковые звезды разом освещают небосвод: Нерко-18А и её сестра-близнец Нерко-18Б. Местные называют их проще: Нерко Младшая и Нерко Старшая. Всё таки у них есть небольшая разница в возрасте формирования. Одна старше другой на двести миллионов лет. Вон за горизонт садиться Младшая, а Старшая поднимается выше. Как они различают их? Паут недоумевал. Но по маленьким характерным нюансам вскоре сам с высокой точностью стал определять близнецов.

База, действительно, была мала. А много ли надо места для девяти жителей? Трёхэтажный металлобетонный дом с малюсенькими окнами, прилипший к скале. Воздушный купол лишь одним километром в диаметре. Сад небольшой разбит возле базы. Растут пальмы. В такой жаре хорошо себя чувствуют только пальмы. Зреют бананы. Озерко искусственное отражает зелень сада. Тропинки неаккуратно проведены по территории купола. Много ли надо для маленького рая на краю вселенной?

Конечно, это был не край вселенной и даже не край Галлактики. Но это был без сомнений край мира человеческого, этакий край света, куда мало кому удавалось заглядывать. А Паут заглянул и поразился, насколько человек готов отстраниться от мира людей, лишь бы найти укромное, уютное, тёплое местечко. Им это удалось.

Фантастический мирок.

Паут помогал Лейме в её работе. Работа была на первый взгляд лёгкой: найти подходящие места для бурения новых скважин и установки теплового генератора; но при обзоре особенностей процессов, понимал, что задача крайне сложна и ответственна. Необходима предварительная топографическая и геологическая разведка — найти оптимальную точку для бура, где жар от планеты максимален. Направить туда бур, настроить программу для бурения и последующей установки, и следить за всем этим… Все процессы автоматизированы. Робототехника хоть не из самых современных и качественных, но отлично справляется со своими задачами. Иногда сбоит, но это мелочи.

Выходных у Леймы практически не было. Расширяться нужно постоянно. Фирма отца на выручку закупала установки, и расширяла мощности производства — для последующего увеличения прибыли. Закупленные партии новых установок простаивали на складах. А это упущенная прибыль. Надо уменьшать потери — и быстро запускать установки в работу — зарывать в землю. Как же быть, когда установок сотни, а буров всего два? Вот и надо за всем следить, чтобы буры не поломались, не вышли из строя, не застряли в твёрдом грунте, чтобы кромки не обтачивались (в таком режиме эксплуатации они не могли не обтачиваться быстро), постоянно надо запускать точильные устройства и ждать, когда бур будет готов к работе. Следить за всем нужно. Глаз да глаз.