Чтение онлайн

Ухаживая за ним, она впервые после смерти мужа, касалась обнажённого мужчины. Это интимное, в некотором смысле, событие тоже сближает.

Офицер, конечно, может оказаться бедным, но это не проблема, если он вхож к императору, то присмотреть за железными рудниками ему будет по силам.

– И всё-таки, Анна, - обернулся ко мне предмет моих размышлений, - почему ты меня разглядываешь, как будто мой портрет писать собралась и заранее прикидываешь: на какую стену его потом повесить?

– Вы кое на кого похожи, - буркнула я. (Нет, такие все проницательные, блин!)

– На кого, Аннушка?
– удивилась Наталья, - я никого похожего не видела.

– На моего брата, который тоже офицером будет.

– На...
– она осеклась, глянула на Сергея и залилась краской. Ужас и восторг сияли в её глазах. О, святая наивность! Что внутри, то и на лице...

– У вас есть сын?
– обернулся тот к ней.

– Нет, только Аннушка. Не слушайте её, пожалуйста! Аня, умоляю...
– сложила она руки, - не время!

– Какие-то тайны? Я не настаиваю на их раскрытии. Сам не всё могу о себе рассказать.

– В этой тайне нет ничего стыдного, но мама права. Вы не готовы к таким откровениям.

9 глава. Преследование

Часть 2

Преследование.

После Ржева подъезжая к какой-то деревне, мы были вынуждены посторониться. Нас обогнали десятка полтора всадников.

У деревенского трактира было не протолкнуться от лошадей, трактирных конюхов и наездников, поправляющих на конях потники и поклажу.

Мы сошли размять ноги и переждать этот базар. Судя по тому, как они спешили, не распрягая своих лошадей, скоро уедут.

Всадники нас окружили:

– Кто такие?

– А кто спрашивает?
– спросил Антон, - мы сопровождаем дворянскую семью в Петербург. И отчёта никому давать не обязаны - не военное время.

Я стояла возле повозки с раненым и услышала его шёпот:

– Аня, это мои враги. А я ранен, я с ними не справлюсь.

Поняв, что действовать надо быстро, пока его не обнаружили, я вошла в состояние молитвенного транса - так интуиция лучше работает.

– Замотайте лицо бинтами, - прошептала я ему.

– Мы ловим вора и мошенника, сбежавшего из тюрьмы. Нам нужно обыскать ваши повозки, - говорил, между тем, предводитель всадников.

– О, ужас! Господа, ловите вашего мошенника поскорее, а то моего папа во время бури сильно поранило и он не сможет нас защитить!
– нырнула я в гущу противников нашего спутника.

– Как поранило? Чем?

– А вы не видели, во время бури деревья вот так, мотало ветром?
– я подняла руки вверх и закачалась из стороны в сторону, как фанатка на концерте кумира, - Мы укрылись от града в лесу. И вдруг: трах, тарарах! Молния! Громадный кусок дерева падает и прямо на папа! Ему всю голову разбило, ногу сломало и всего, всего поранило!
– возбуждённо жестикулируя и наседая на окружающих, я то тыкала рукой в голову одного, то хваталась за ногу другого... Они раздражённо пятились, - Бедный папа, он всю дорогу бредит, видно сильно повредило голову!
– сокрушённо, по-старушечьи покивала я, подперев голову рукой.

– Посмотри!
– приказал один из них молодому товарищу. Тот заглянул в повозку и попытался снять повязку с лица раненого, который застонал.

– Вы чего творите!
– завизжала я, - матушка, они папа мучают!
– Артур зарычал из-под повозки - парень отшатнулся и отскочил в сторону.

– Господа! Соблаговолите оставить в покое моего раненого мужа! Я Государю пожалуюсь!
– подбежала к повозке и, раскинув руки, загородила её Наталья.

Главарь по-французски выругался.

– Это не русские люди, это французы, они русского дворянина мучают!
– вовсю эксплуатировала я возможности детских голосовых связок. Прекрасно зная, что вся знать говорит по-французски, я нарочно визжала про французов, ведь у народа ещё была свежа память о недавней войне с ними. Артур помогал мне устраивать суматоху яростным лаем. Он кидался на одних чужаков, отскакивал и набрасывался на других...

Наши охранники и деревенские конюхи угрожающе подступили к наездникам. Наши с оружием, те с вилами.

– Вот истеричка, б...!
– резко вспомнил русский язык главный, и обратился к подчинённому - кто там лежит? Он?

– Нет вроде. Бородатый. А тот бритый был, с усами, - ответил молодой.

(Да, не брился Сергей в дороге. До того ли было?)

Я зажала уши руками и перешла на сплошной детский визг, на грани ультразвука. Поворачиваясь вокруг себя, представила энергетическую воронку и топнула «капризно» ногой. Выброс энергии из слабого ещё детского тела заставил меня пошатнуться. Уши заложило так, что пришлось сглотнуть.

Поставив себя в центре этого катаклизма, я отвлекала внимание от раненого, да и ментальный удар я им устроила не хилый. Даже пес замолк и замотал головой.

– Поехали!
– морщась, рявкнул главарь. Выглядел он оглоушенным. Выплеск энергетики видно был не слабым. Или у меня прибавилось ментальных способностей или у девочки Ани они были сильными от рождения. Видимо в матушку Наташу.

Они вскочили на коней и помчались вдоль деревни в сторону Осташкова.

Наши мужики набрали в трактире свежих продуктов с запасом, наполнили котелки вареной кашей с мясом и тоже тронулись. Останавливаться в трактире не стали, чтобы не расшифровывать, что наш раненый, на самом деле не так плох, как я говорила.

К вечеру остановились на ночёвку на лесной полянке с родником./////раньше поблагодарил?

– Ну, вы и молодцы, дамы!
– восхищённо проговорил, вытащенный мужиками к костру, Сергей.

– Рассказывайте, давайте!
– сурово заявила Наталья, - вы уже поняли, что мы вас не выдадим, ведь мы даже на «вора» не попались. Слушаем.

Он вздохнул, помялся и выдал:

– Я князь К-ский Сергей Петрович. Везу из Женевы документы, компрометирующие важных чиновников России, в основном немецкого происхождения. Имена и предательские письма у меня в бауле. Я отбросил его в кусты подальше во время нападения. За ливнем они не заметили.

Я предполагаю, дальше события развивались так.

Меня, потерявшего сознание от ран и убитых спутников обыскали сразу, бумаг не нашли. Лошадей с перемётными сумами забрали и уехали. Сумы и седла видимо обыскивали внимательно при свете утра, после бури. Когда и в них документов не нашли, вернулись. Меня на прежнем месте тоже не оказалось, только две свежие могилы. Решили, что я не так уж сильно ранен, добыл лошадь и скачу в столицу.

Если со мной что-нибудь случится, бумаги закопайте в приметном месте, а с собой не везите. В них - ваша смерть. Возникнет возможность - передайте эти события его Величеству лично. Никому из приближённых не верьте. Любой может быть подкуплен или запуган предателями.

Он притянул меня к себе и троекратно расцеловал в щёки.

– Было забавно, но и приятно, когда вы называли меня «папа», Аннушка. От такой геройской дочери я бы не отказался.

– Вот и не отказывайтесь, - хмыкнула я, - дорога впереди длинная. Вам ещё долго роль моего «папа» изображать. Привыкайте.

Они с Натальей рассмеялись. Они что, не помнят, как матушка попутчика мужем называла? Хм.

– Я никогда не слышала такого звонкого визга. А уж от тебя точно не ожидала. Ты обычно такая взрослая, серьёзная. А тут - оглушила всех!